Never say never

Иногда практическая польза интернета зашкаливает. Иногда нет. В данный момент мне очень хочется разбить ноутбук, в который с таким вниманием пялится Стайлз. (Он сидит за столом в одних джинсах, без футболки. Меня можно понять) Конечно, я этого не сделаю. Во-первых, я все еще разбираюсь с домашкой по английской литературе. (Которая отнюдь не в списке моих предпочтений) И я все еще не могу понять, почему "Убить пересмешника" считается таким уж шедевром. (По половине первой главы так уж точно не скажешь) Во-вторых, у меня опять чешется пятка, и я быстро потираю ее о покрывало, прикусывая губы. Стайлз выразительно смотрит в мою сторону, и я прячу ногу под себя. (Да, а еще я, как медведь, чешусь об дверные косяки) Я, часто моргая, чересчур честно смотрю на него, и губы как-то автоматически разъезжаются в улыбке. Он - за столом, я на кровати, и мы пялимся друг на друга, и я почти жмурюсь от удовольствия. Я чуть поворачиваю голову набок, в очередной раз рассматривая ямочку на его щеке, и слушаю ровный стук его сердца. (Я, наверно, делаю это постоянно. Это успокаивает) В этот момент пищит ноутбук, Стайлз подпрыгивает и невольно смотрит на экран. У меня опять чешется пятка. Мы возвращаемся к своим делам, Стайлз - к переписке, я - к изображению увлеченного чтения и попыткам незаметно почесаться. Мои щеки запоздало краснеют, и я чувствую себя ужасно счастливой. Ладно, я могла бы полюбить "Пересмешника".