Never say never

All of those times in school when you see him standing down the hall, and you just... Cannot breathe until you're with him

Звонок оглушает ее именно в тот момент, когда она усиленно вслушивается в слова учителя, почти убедив себя, что в них есть какой-то сакральный смысл, иначе зачем в четвертый раз объявлять о грядущих экзаменах? Посмеиваясь, Малия и Кира идут за ней, и Лидия чувствует себя Сусаниным, потому что почти соблазняется завести заболтавшихся девчонок в подсобные помещения. И оставить там. И закрыть. (Не то, что бы закрытая дверь была для них препятствием) Впрочем, планы меняются. Мартин автоматически прижимает кулак к груди, пытаясь унять взбесившееся сердце. Где-то за толпой мелькает песочный цвет казенной формы, и это значит только одно. Случилось еще что-то плохое? Она моргает, и слушает, слушает, и слышит только гомон, и восторженный визг черлидерш, и щелканье автомата с батончиками, и журчание фонтанчика... А потом она различает голос и не может дышать. Просто не может. Оставив подруг, она пробирается вперед, коротко ловя воздух паническими всхлипами и спотыкаясь в любимых туфлях о невидимые камешки и коряги школьного коридора, пока, наконец, не догоняет полицейского и не вцепляется в рукав его форменной куртки. Школьная психологиня называет это приступом панической атаки. Лидии все равно. Лидия держит его за руку, мгновенно привыкая и прикипая, и пытается забыть пахнущее бензином пламя, пытающееся сожрать и ее саму. Ведьму - на костер?.. Джордан, не отнимая руки, подает Мартин стакан воды, чтобы запить истерику, и мрачно думает о том, кто собирался получить лишний кусок пирога за его смерть. Это важно. Джордан впервые в жизни планирует хладнокровное убийство, попутно придумывая оправдания для шерифа, что его заместитель забыл в местной старшей школе. От Лидии вкусно и сладко пахнет смертью, он сжимает ее руку, и Пэрриш решает, что будет наслаждаться этим ароматом еще долго.