По ту сторону темноты. Глава вторая

Слова матери, сказанные вчера, заставили провести ночь без сна, погрузив подполковника в беспорядочные мысли. Любовь. Это слово всегда было для него смешным, придуманным глупыми людьми, которые настолько боялись остаться одни, что скрывали этот страх за одной единственной фразой «Я тебя люблю». Страсть. Вот, что движет людьми. Желание обладать телом. Доводить до исступления, овладевая разумом. А потом все это угасает, оставляя лишь привычку нахождения рядом друг с другом. Но сейчас, чем дольше он сопоставлял факты, тем больше именно его прежние мысли казались полным бредом. Страсть? Да! Он испытывал ее к этой девочке. Привычка? Бред! Ведь каждый день он по возможности спешил домой, зная, что она ждет его. Тихими вечерами проводил время с ней и чувствовал, что внутри разливается приятное умиротворение. А когда она улыбалась, смеялась, он делал то же самое, сам того не замечая. А сейчас… Ее отсутствие в его жизни пожирало изнутри. Выкручивало наизнанку. А воспоминания об измене мучили его сильнее самых страшных пыток, заставляя ломать пополам очередной карандаш, зажатый в руке. И что это могло быть, не иначе чем то непознанное ранее чувство, о котором говорила мать?! Стук в дверь, который за последнее время слишком часто раздавался в этом кабинете, прервал болезненные мысли, заставляя подполковника поднять взгляд от стола. Отвечать не хотелось. Слушать пришедшего не хотелось еще больше. Но стук с каждым разом становился все настойчивее. Поэтому ничего не оставалось, как позволить посетителю войти. - Тебе чего, Глухарёв? – без всяких эмоций поинтересовался Карпов, когда начальник следственного отдела, с весьма нервным видом, вырос перед его столом. - Стас, я сейчас в СИЗО был… - начал Сергей, потирая лысину. - По поводу? – Стас снова погрузился в заполнение бумаг. - Да по поводу бабы, которая сожителя своего траванула. - Призналась? - Да в лазарете она. Ночью вены пыталась вскрыть. Сжав ручку в кулаке, Карпов весьма спокойно положил ее на документы и исподлобья взглянул на майора. - Глухарёв, у нас кто этим делом занимается? – уточнил он. - Я, - с непониманием развел руками тот, на секунду даже забыв истинную цель своего прихода к начальнику. - Ты его в суд передаешь? – продолжал допытываться Стас. - Нет. Следствие еще идет. Да и экспертиза не готова. - Ну вот когда в суд передавать будешь, тогда все и расскажешь, - подполковник хотел было вновь заняться своими бумагами, но Сергей заставил его повременить. - Да я к тебе не по этому поводу пришел, - наконец выдал Глухарёв, в мыслях соображая как подать информацию начальнику. *** Придя в лазарет следственного изолятора по своему очередному делу, Сергей Глухарёв никак не ожидал увидеть там знакомое лицо кроме тех, кто носил форму и находился у него под следствием. И эта встреча повергла майора в шок. Несколько раз он мотал головой. Закрывал и открывал глаза. Но Полина, лежащая в палате лазарета, никак не хотела исчезать от его взгляда. - Скажите, - майор поймал проходящую мимо медсестру, - что с этой девушкой? – спросил он, все еще находясь в недоумении. - Небольшое сотрясение, - пожала плечами медсестра. - А подробнее, - нахмурился Сергей, пытаясь понять, что он не сошел с ума. - Я не знаю, - женщина мотнула головой и попыталась уйти, но майор поймал ее за запястье и заглянул в глаза. Он знал, что весь персонал, работающий в СИЗО всегда бывает в курсе всего, что происходит в этих стенах. Поэтому просто так Глухарёв был не намерен сдаваться. Ведь подружка главного вампира «Пятницкого», находящаяся сейчас здесь, вызывала у умного следователя массу подозрений, которые говорили лишь о двух вариантах: либо подполковник Карпов свихнулся окончательно, запихну свою пассию сюда, либо эта девушка находится здесь без ведома Стаса. - А если подумать? – прищурился Сергей, продолжая смотреть на медсестру. - Следователь на допросе переборщил, - вздохнула та, понимая, что от ответа ей не уйти. - А за что ее? – хлопнул глазами майор, все больше понимая, что этот мир сходит с ума. - Я точно не знаю, - оглянулась по сторонам медсестра, - но вроде как за наркотики. *** Выслушав рассказ Сергея, Стас, так же как и он, был убежден, что мир сошел с ума. Полина. Наркотики. СИЗО. Все это было похоже не бред сумасшедшего, нежели на правду. Но сейчас перед ним стоял вполне адекватный следователь, поэтому поверить в то, что все слова сущая правда, все-таки пришлось. И через пару минут, подобно урагану, подполковник уже несся к СИЗО №1, не переставая жать на клаксон, чтобы нерадивые водители уступили дорогу. Найти давнего знакомого в следственном изоляторе не составило труда, и через пару минут Стас Карпов уже знал все факты появления девушки в этих стенах. - Наркоконтроль давно пас этого докторишку. Подозревали в сбыте психотропных препаратов, - рассказывал заместитель начальника СИЗО. – А тут удалось, наконец, как говориться, за руку поймать. А девушка эта с ним была. Правда на допросе так и не призналась ни в чем. - Данные следака, который ее дело ведет, не подкинешь? – поинтересовался Стас, едва сдерживая накатывающуюся ярость. - Без вопросов, подполковник, - кивнул мужчина. – Только предупреждаю. Я тебе ничего не давал и к подследственному не пускал. - Само собой, - ответил Карпов, осторожно засунув в карман начальника СИЗО туго скрученные купюры, и вошел в допросную. На стуле, развалившись в нем самым наглым образом, сидел Андрей. Но едва заметив знакомое лицо, про которое знал не малое от своей родственницы, тут же выпрямился и сглотнул. - По твоему выражению лица я вижу, что мне не нужно представляться, - заметил Стас и, ухмыльнувшись, сел напротив. – Так даже лучше. Сэкономишь мое время. Сложив руки перед собой и навалившись на них, Карпов подметил, что мужчина, сидящий перед ним, явно испытывал страх, но внешне старался не показывать этого, чем вызвал малое одобрение Карпова за свою выдержку. Но удивляться или хвалить этого человека у Стаса не было ни повода, ни времени. Поэтому уставившись на мужчину холодным взглядом исподлобья, он спросил прямо, без всяких предисловий: - Что у тебя было с Полиной? - С кем? – усмехнувшись, приподнял бровь Андрей. - С девушкой, которая сидит в соседнем корпусе за соучастие в твоих делишках с наркотой! - А-а-а. Эта?! – продолжал усмехаться Андрей, слегка расслабившись от спокойного тона подполковника. - Что у тебя с ней было? – четко разделяя слова, повторил Карпов сквозь зубы. Но вместо внятного ответа, послышались лишь смешки, которые по мере нарастания, распаляли ярость Стаса. И в следующую секунду сильные пальцы сомкнулись на горле молодого человека подобно клещам, вмиг перерыв дыхание. - Не заставляй повторять меня в третий раз! – угрожающе прошипел Стас, оказываясь к Андрею лицом к лицу. - Ничего… Ничего не было, - прохрипел тот, ухватив Карпова за запястье, в попытке освободиться. - Сдалась мне эта дура блаженная. Недотрогу из себя корчила. Но тут же Андрей пожалел о своих словах, поскольку рука на его шее сжалась так, что казалось был слышен хруст позвонков. И, не выдержав, Андрей закричал, что есть мочи: - Попросили меня! Попросили за этой девкой приглядеть! - Кто?! Я спрашиваю кто?! – продолжал рычать Карпов, тряхнув мужчину. - Сергеева. - Кто?! – в удивлении распахнул глаза Стас. - Подчиненная твоя – майор Сергеева. - Зачем? - Да чтобы из-за твоей девки должности не лишиться. Да и не только должности! - Причем здесь Полина? – его брови медленно сползли к переносице. - А ты у Ленки поинтересуйся, за что она платила прокурорскому следаку! Из-за ярости, распаляющей его мозг, Стас не мог уловить всю суть сказанную Андреем, а лишь испепелял мужчину взглядом, словно это могло разобраться в запутанных фразах. И когда Карпов уже открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, дверь в допросную открылась, являя начальника СИЗО. - Стас, время вышло, - предупредил он. - Еще пара минут, - не отрывая взгляда от Андрея, произнес тот. - Стас, я и так пустил тебя неофициально, - напомнил начальник изолятора. В последний раз бросив яростный взгляд на Андрея, Карпов стиснул зубы и быстро покинул допросную, даже не попрощавшись с начальником СИЗО. Быстро спускаясь по обшарпанным лестницам, Стас пытался понять, казалось бы, такие простые слова. Но эмоции перерезали все верные ниточки, не давая докопаться до правды. А звонок начальника криминальной милиции «Пятницкого» заставил и вовсе забыть обо всем, оставляя лишь одно желание – разобраться с обидчиком своего Ангела. Уже сидя за рулем своей машины, Карпов вспомнил это бледное личико с ужасным кровоподтеком, мирно покоившееся на подушке лазарета. Потускневшие глаза, не мигая смотрящие в серую стену. И пересохшие губы, тихо шевелящиеся в беззвучных словах. Она не видела его. Но зато он прекрасно мог разглядеть все то, что он сам сотворил со своим Ангелом. И от этих мыслей взгляд приобретал прежнее, на какое-то время забытое выражение. Руки с силой сжимали руль. А внутри просыпался давно спящий зверь. Поэтому когда подполковник оказался возле нужной двери, где ждали опера, его разъяренный разум совершенно забыл обо всей осторожности, которой он придерживался с самого начала реформы МВД. Ведь никто не имеет права поднимать руку на его Ангела. Но следователь, находящийся в этой квартире, этого к своему сожалению не знал. Ровно, как и того, что через пару минут ему придется пообщаться с самим Дьяволом, раскаиваясь за все свои грехи. И едва молодой следователь раскрыл дверь, даже не удосужившись спросить, кто стоит за ней, как тут же сильный удар в лицо откинул его вглубь квартиры. Захлестнувшая ярость не давала Стасу вздохнуть. Он продолжал наносить удар за ударом, наплевав на все свои недавние принципы, давая зверю, загнанному в самый темный угол, вырваться наружу. Даже опера, которые пытались оттащить начальника от хозяина квартиры, валяющегося на полу, с каждой секундой понимали, что все их попытки бесполезны. И только когда Дима Воронов громко выкрикнул в ухо подполковника его имя, Карпов словно очнулся. Опустив руки и выпрямившись, он медленно попятился в сторону, прислоняясь спиной к холодной металлической двери. Грудь тяжело вздымалась, а распахнутые глаза с безумием продолжали смотреть на следователя, который, опираясь о стену, пытался подняться на ноги. - Вы кто? – сплевывая на пол кровь, прохрипел он. - Полиция нравов! – усмехнулся Юра. - Ну че, следак, как ощущения, когда бьешь тех, кто не сможет ответить? – поинтересовался Воронов, приблизившись к мужчине, и тут же сам дал ответ. – Азарт, эйфория. Приятно, да? – оскалился Дима и добавил. - Но только тогда, когда перед тобой упырь в наручниках, а не беззащитная девчонка! - О чем вы? – испуганно бегал взглядом следователь. - О Полине Ефимовой, - прохрипел Карпов, медленно приходя в себя, - которую ты, мразь, в СИЗО ни за что отделал! - Да вы кто такие вообще?! – нервно усмехнулся следователь. - Тебе ж сказали… - медленно произнес Стас, кивая на Юру и выудив из куртки удостоверение, ткнул его в лицо мужчины. – И если сегодня же с девушки не будут сняты обвинения, я буду твоим самым страшным кошмаром до конца жизни! А чтобы ты лучше это усвоил… - он быстро достал из кармана садовые ножницы и схватил руку следователя. - Не надо! Я понял! – истошно завопил тот. – Понял я! - И запомни, - прошипел Стас, убирая орудие пыток обратно в карман, - если надумаешь кому-нибудь рассказать, я все равно узнаю об этом. И приду к тебе. А потом к твоей семье… Он сверлил взглядом мужчину, чувствуя, как внутри снова закипает ярость. Поэтому, чтобы не перешагнуть черту, Карпов развернулся и быстро покинул квартиру следователя, с силой сжимая сбитые кулаки. Хлопнув дверью автомобиля, Стас уронил голову на руки, сложенные на руль. Выплеснутая агрессия с каждой минутой облегчала дыхание, мысли становились яснее, а внутри разливалось спокойствие. Проснувшийся зверь расставил все на свои места. *** … - А теперь закройте глаза, вытяните руки вперед и дотроньтесь указательным пальцем до кончика носа. Едва Полина успела проснуться от лучей солнца, заглянувших в лазарет сквозь решетку, как тут же появился ее лечащий врач. И теперь пожилой мужчина то заставлял девушку следить за его пальцем, то светил фонариком в глаза, тем самым проверяя ее состояние. А она, сидя на койке, послушно выполняла все указания, мысленно готовясь к возвращению в камеру. - Ну что ж, - удовлетворительно кивнул врач, поднимаясь со стула, - все даже лучше, чем я предполагал, - он прошел к двери, выйдя в коридор, но тут же вернулся обратно с одеждой девушки. – Переодевайтесь. - Зачем? – с испугом спросила Полина. - Не вижу смысла держать вас здесь. Поэтому, переодевайтесь, за вами сейчас придут. Дождавшись, когда мужчина покинет лазарет, Полина тяжело вздохнула и, поджав губы, чтобы не заплакать, начала переодеваться. Как только второй кроссовок был завязан, дверь в лазарет открылась и охранница, кивком, приказала Полине следовать на выход. Миновав коридоры лазарета и, пройдя через переход в женский корпус изолятора, Полина оказалась в камере хранения. Она была здесь в самый первый день своего ареста. Только сейчас, в отличие от того дня, у нее было нечего забирать, так как личные вещи давно были конфискованы и хранились в одной из многочисленных коробок, находившихся здесь. Но задавать вопросы ей совершенно не хотелось. Слишком свежим еще был синяк, украшающий ее лицо. Поэтому, Полина продолжала молча стоять, наблюдая за тем, как сотрудница изолятора, достав коробку, заполняет какие-то бумаги. - Проверяй! – небрежно толкнула она коробку к девушке и протянула листок, где были перечислены все вещи, изъятые в день задержания. - Повезло тебе с крышей, Ефимова! – усмехнулась она. - С какой крышей? – нахмурилась Полина, оторвавшись от пересмотра своих вещей. - Да с той, которая тебя отмазала и заплатила следаку за развал дела. - Я не понимаю… - Да все ты понимаешь! – отмахнулась женщина, слегка скривившись. - Я в этой тюрьме пятнадцать лет проработала и прекрасно знаю: у кого крыша крутая, тот долго здесь не засиживается, если даже попался за убийство. Так что отблагодари там свою крышу как следует, а то на зоне из такой как ты знаешь что бы сделали? Замерев на секунду, пытаясь прокрутить в голове сказанную фразу, Полина вдруг распахнула глаза и почти шепотом спросила, словно боясь, что это окажется неправдой: - Я свободна? - Проваливай уже! А то вдруг следак передумает, - засмеялась охранница, подтолкнув Полину к выходу. Яркий свет ударил в глаза, едва девушка очутилась по другую сторону забора с колючей проволокой. - Полька! – тут же послышался радостный крик. И Полина обернулась. Даже забыв закрыть дверь своей машины, к ней бежала Варя. И как только она достигла подруги, тут же заключила ее в крепкие объятия. - Варь, Варь, - простонала Полина, - аккуратнее, ты меня задушишь! - Полька. Господи, - начала причитать та, отпустив подругу и разглядывая ее лицо. - Что они с тобой сделали? Ты ж на смерть похожа. Поехали скорее тебя в порядок приводить и откармливать. - Ты что тут делаешь, Варь? – слегка улыбнулась Полина. - Я что тут делаю? – изумленно вскинула брови девушка, схватив Полину за руку и ведя к машине. - Мда, подруга, видать сильно там… - она осеклась. – Извини. Ты ж сама мне с утра СМС написала, чтобы я тебя встретила. - Я? СМС? – удивилась Полина. - Да у меня и телефона-то не было. Только сейчас вернули. - А кто тогда мне с твоего номера написал? Привидение? – усмехнулась Варя и, остановившись, протянула подруге свой телефон. - На вот, смотри. «Варь, встреть меня, пожалуйста, в 12.00 у СИЗО №1. Потом все объясню». Вот я и жду твоих объяснений. Как ты туда загреметь-то умудрилась? - Отвези меня, пожалуйста, домой. А то там Макс один который день, - попросила Полина, забираясь на переднее сиденье. – Я по дороге все расскажу. *** Бессонная ночь, которую он провел в раскопках своих мыслей и чувств, отдавалась противной пульсацией в висках. Поэтому сидя за рулем Инфинити, Стас скептически поглядывал на пустые стаканчики из-под кофе, валяющиеся на полу перед пассажирским сиденьем. Вчера, ближе к вечеру, Дима Воронов сообщил, что следователь, к которому они нанесли визит, снял все обвинения с Полины Ефимовой и девушка будет отпущена. И подполковник смог вздохнуть с облегчением, намереваясь лично забрать девушку. Но оказавшись в СИЗО за пару часов до освобождения Полины, вся уверенность улетучилась сразу же, как только в комнате охраны лазарета его взгляд уперся в монитор. Сидящая на койке Полина, время от времени дотрагивалась до разбитого лица, морщась от неприятного ощущения. От чего внутри Карпова все сжималось в противный ком осознания того, что все произошедшее с ней, было сделано именно его стараниями. Поэтому зайдя в камеру хранения и получив телефон Полины, Стас быстро написал сообщение. И теперь он сидел в машине, стоящей в конце улицы, наблюдая за тем, как Полина садится в машину подруги. «Так будет лучше, - убеждал себя Стас, наблюдая как иномарка отъезжает от СИЗО. – Придет в себя, отдохнет. А потом можно и…». Но план своих дальнейших действий в отношении девушки, Карпов додумать не смог. В кармане раздались трели мобильного телефона. - Чего тебе, Глухарёв? – недовольно спросил Карпов, приняв вызов. – Я же сказал, что до обеда меня не будет! - Стас, у нас проблемы, - тут же выдал Сергей. – УСБ-шники в отделе были. Сергееву забрали. Походу из-за аттестации. И если сейчас вскроется подделка, то ты… Дослушивать Карпов не стал. Отключив телефон и кинув его на сидение, он вжал педаль газа, выезжая с узкой улочки. А в голове вертелась лишь одна мысль: если сейчас вскроется подделка документов, а сердобольные шакалы из УСБ дадут делу ход, то никакие деньги, уже не помогут избежать ему потери погон, а возможно и свободы. Но боялся он не за себя, а за маленькую наивную девочку, которая без него погибнет в этом жестоком мегаполисе. И если раньше Карпов думал, что лишь она способна оберегать его от ошибок, то теперь был четко уверен в том, что именно его присутствие дело из нее того самого Ангела, держащего подполковника Карпова на плаву. Поэтому пролетев через половину города. Ворвавшись в здание УСБ. Пробежав несколько этажей и залетев в кабинет нужного следователя, Стас проорал прямо с порога: - На каком основании арестована моя сотрудница? - Здравствуй, Стас, - поздоровался майор. – Ты для начала успокойся и присядь. - Я повторяю: на каком основании вы арестовали мою сотрудницу? – снова задал вопрос Карпов, но на стул присел - А на очень веском основании! – уже серьезно начал майор. – Ты ж просил следака прокурорского тряхнуть. Ну мы тряхнули. Так вот. Обыскав повторно его кабинет, мы обнаружили информационный накопитель, проще говоря – флешку, информация на которой была защищена паролем. Но не в этом суть… на флешке мы обнаружили видео, где зафиксировано дорожно-транспортное происшествие с участием майора Сергеевой. Последние слова дали возможность Стасу вздохнуть с неким облегчением от понимания того, что речь пойдет не о массовой подделке документов, в которой самым прямым образом замешан начальника ОВД. А обычное ДТП, в которое не редко попадают подвыпившие сотрудники органов, можно уладить на раз. - Че ты мне тут втираешь, майор? Авария с участием двух машин, без пострадавших. Ну да, в состоянии алкогольного опьянения. За это че, теперь сажают? Законы поменялись? – оскалился Стас. – Или думаешь, я не знаю как своих за такое отмазать? Поэтому сразу скажи: сколько, чтобы эта запись исчезла?! Слегка скривив губы, майор пристально посмотрел на подполковника и, подавшись слегка вперед, произнес: - Ты прав, в таких легких делах, своих мы всегда отмажем, - кивнул майор, но тут же добавил. - Но говоря про ДТП, я имел в виду отнюдь не аварию с участием двух транспортных средств. Вот, взгляни, - он развернул к Стасу стоящий ноутбук и нажал на клавишу. Карпов заинтересованно уставился в экран, совершенно не подозревая, какое «кино» ему предстоит увидеть. В первые несколько минут на видео не происходило ничего интересного. Редко проезжающие машины и проходящие пешеходы, чаще всего еле держащиеся на ногах. И даже девушка, ступившая на пешеходный переход, по началу не привлекла никакого внимания подполковника. Но когда из-за угла вылетела Инфинити, превышающая по размерам его собственную раза в полтора, в голове, словно по щелчку всплыли слова Полины: «Эта не та машина! Та была намного больше!». И Стас с безумным взглядом уткнулся в монитор, с силой сжимая пальцами столешницу. Он видел, как петляя по дороге, Инфинити поравнялась с пешеходным переходом, давая девушке возможность лишь вскинуть перед собой вытянутые руки. Видел, как хрупкое тело с легкостью перелетело через автомобиль и рухнуло на асфальт. И в этот момент, Стас мог поклясться, что отчетливо слышал звук ломающихся костей и визг тормозов машины, остановившейся в нескольких метрах. Но когда в поле «зрения» камер появился водитель внедорожника, натянутые нервы подполковника не выдержали и он с грохотом захлопнул крышку ноутбука. Пальцы, сжимающие столешницу, побелели, сердце билось как у загнанного зверя, ноздри раздувались, а взгляд был безумным до такой степени, что сидящий напротив майор, долго не решался вымолвить и слова. - Сергеева проверяла пульс, - поведал майор то, что подполковник не успел досмотреть, - и знала, что девушка еще жива. Но тем не менее не вызвала даже скорую. Это сделали случайные прохожие, минут через пятнадцать после ДТП. А Сергеева отмазалась. Дала на лапу Скобелеву, который был совсем не против набить себе карманы. Он с гайцами договорился. Видео изъял. А девушку ту еле откачали… Дослушивать Карпов был больше не намерен. Одна мысль о том, что Елена, которую он знал не один год, которой он доверял, с которой он спал, сломала жизнь его единственному Ангелу в прошлом, и едва не сделала то же самое в настоящем, подослав к ней Андрея, который сейчас ожидал приговора в СИЗО. Внутри все клокотало. Хотелось взвыть, разнести все вокруг к чертям, не оставив камня на камне. Но больше всего хотелось лишь одного. Поэтому, разжав затекшие пальцы, Карпов резко встал со стула и уже направился к выходу, как его слуха достиг голос майора. - Я пробил пострадавшую, - сказал он, заставляя Стаса обернуться. - Выяснил один интересный факт о том, с кем она жила в последнее время, - с намеком повел бровью майор. – Поэтому к своей, уже бывшей, подчиненной, не смей даже на пушечный выстрел подходить. А если в СИЗО найдут ее труп, я не стану делать вид, что не знаю, кто ее убрал. Так что подумай, что лучше: закрыть ее на пожизненное или убрать, а потом сесть самому? Уже сидя в своем кабинете, Карпов чувствовал, что желание сунуть пару купюр в карман охранника СИЗО, чтобы на утро услышать в новостях о смерти экс-майора, нарастает с каждой секундой. Ведь дело возобновят и суд, приведет его Ангела на скамью потерпевших, заставляя вспоминать ту ночь. А этого Стас хотел меньше всего. - Ну и дела, - протянул сидящий напротив Глухарёв, потирая лысину, когда выслушал рассказ начальника. - Что делать думаешь? – спросил майор, прекрасно зная, чем может закончиться эта история. Но вопреки ожиданиям, подполковник лишь мотнул головой. - Ничего. На нарах своей смертью подохнет, когда время подойдет, - пробурчал Карпов, которого впервые в жизни посетила мысль о том, что проблемы можно не решать не переступая черту закона. – Слушай, а ведь дело о ДТП возобновят… - Естественно, - усмехнулся майор. – И дальше можешь не продолжать. Я знаю твой вопрос. Да, потерпевшая должна будет давать показания и присутствовать на суде. - А если она ничего не помнит? - Стас, ну от меня-то ты чего хочешь?! Порядок такой. - Совета хочу, Глухарёв, - честно признал свое «поражение» тот. – А то моя башка сегодня не соображает вообще. Глядя на измученного начальника, Сергей привычным жестом потер лысину и, подумав с пару минут, сказал: - Ты сказал, что Полина ходила к психотерапевту. - Ага. На нарах тоже отдыхает, - оскалился Карпов. - Да это не важно, - отмахнулся Сергей, - главное, чтобы это в ее медкарте отмечено было. А лечащий врач пусть заключение даст, что по состоянию здоровья допросы и присутствие на суде ей противопоказаны. Стас лишь закивал, наблюдая, как следователь поднимается со стула и подходит к нему. - На вот, - протянул он начальнику яркий глянцевый прямоугольник, - иди, извиняйся пока не поздно. А то мы уже привыкли работать без диких криков в допросной. Возвращаться к старому как-то не хочется. - Это что? – исподлобья глянул на него Карпов. - Билет на премьеру. Директор театра у меня терпилой был по делу. Ну вот и подогнал. - Ты лезешь не в свое дело, Глухарёв! – прошипел Стас, наблюдая, как майор подходит к двери. - Ты просил совет, я тебе его даю, - расплылся в улыбке тот. – Премьера завтра. Так что у тебя есть время подумать над словами, - и Сергей вышел из кабинета, оставляя начальника наедине со своими мыслями. *** Свет софитов резал глаза так, что на них наворачивались слезы. Громкая музыка инструментов, доносившаяся из оркестровой ямы давила на виски. «Полиночка, - эхом отдавались слова балетмейстера, сказанные перед премьерой, - ты у нас, конечно, одна из лучших балерин… Но еще несколько пропусков репетиций без уважительной причины, и я тебя сниму со спектакля!». Именно поэтому она терпела, стараясь не обращать внимания на боль, изменяя свое выражение лица лишь так, как того требовала постановка. И пыталась сосредоточиться на своем теле, чтобы забыть еще один момент – Стаса Карпова. После возвращения из СИЗО, ей постоянно казалось, что, находясь на улице, она чувствует на себе взгляд, который для других был подобно пытке, а для нее самым нежным и любимым. Пару раз, когда во дворе включались фонари, освещая темноту улицы, она видела знакомую фигуру, сидящую на оградке клумбы. Но каждый раз усмехалась своей наивности, отгоняя от себя иллюзии того, что мужчина, сидящий во дворе – Стас. Вот и сейчас, когда софиты погасли на секунду, дав возможность увидеть зрительный зал, полный народа, зрение снова обмануло, очертив фигуру подполковника, сидящего в первых рядах. Она знала, что сейчас, скорее всего, он находится дома, обнимая ту привлекательную рыжеволосую женщину, и уже совершенно не помнит про девушку, которую когда-то спас, вытащив из темноты. Поэтому, с трудом сдержав подкатившиеся слезы, Полина продолжила танцевать свою партию, полностью погружаясь в музыку… Как только премьерный спектакль окончился и сцену закрыл занавес, ведущих солистов тут же отправили на пресс-конференцию, даже не давая передохнуть. И для Полины начался еще один час «безумия». Свет софитов сменился вспышками фотокамер, а музыка – громкими голосами репортеров, которые наперебой пытались задавать свои вопросы. А после, длинный коридор, где из всех углов сыпались поздравления, на которые приходилось улыбаться и говорить слова благодарности, перешагивая через свою усталость. … - Полька, ты просто умница! – Варя поцеловала подругу в щеку и села за соседний гримерный столик. - Спасибо, Варь, - устало улыбнулась Полина, слегка дотронувшись до ее руки, - если бы не ты, я бы не справилась. - Ну ты даешь, Ефимова! – послышался позади голос одной из балерин. – Не ожидала от тебя такого. И перед журналистами достойно держалась! Мои комплименты! - Спасибо, - кивнула в ответ Полина, облегченно вздохнув, и отвернулась к зеркалу. Сняв грим, открывая зияющий синяк на лице, и переодевшись в свою одежду, девушка попрощалась с коллегами и собралась уходить. Но едва раскрыв дверь гримерной, она нос к носу столкнулась со Стасом. Сердце тут же забилось в бешеном ритме и упало куда-то вниз. Уставшие ноги затряслись. А разум помутился, лишь на секунду давая сообразить, что в зрительном зале фигура подполковника ей вовсе не привиделась. Он был там. Он смотрел на нее. Видел каждое ее движение. - Поговорить надо, - в своей манере произнес Карпов. Его голос обволакивал все вокруг. И она готова была взлететь высоко-высоко. Но уставший организм и вылезшая обида дала о себе знать. И Полина, скрипя сердцем, произнесла: - Пресс-конференция давно закончилась и театр уже закрыт. - А у меня абонемент на 24 часа, - усмехнулся Стас, стараясь держать себя в руках. Весь ее уставший вид. Разбитое лицо, слегка поджившее за несколько дней. Ему так хотелось дотронуться. Обнять. Прижать к себе и больше никогда не отпускать. Но он боялся спугнуть. Оборвать ту маленькую ниточку, которая возможно все еще осталась между ними. Поэтому продолжал стоять, в ожидании ее ответа. - Можно я пройду? – Полина попыталась протиснуться между стеной и подполковником. – Я устала и хочу домой. - Я подвезу, - быстро среагировал Стас. - Не нужно, я на метро, - Полина закинула сумку на плечо и, обойдя подполковника, направилась вниз. Словно не ожидая такой реакции, Карпов как истукан стоял в коридоре, провожая взглядом Полину, вскоре скрывшуюся за поворотом. И если бы на ее месте была одна из тех, кто скрашивал его одиночество в прошлой жизни, он бы непременно догнал, прошипев сквозь зубы пару угроз, или просто забыл о ее существовании. Но сейчас сердце билось не от накапливаемой ярости, а от страха и отчаяния, что сделать он больше ничего не сможет. Он догнал ее на улице, когда Полина проходила через парковку, легко перепрыгивая через лужицы. - Послушай, Поль, давай поговорим, - он обогнал ее и взял за плечи, предотвращая все попытки сбежать от него. – Я отвезу тебя домой… если захочешь. Спорить с подполковником сейчас, когда теплые сильные руки лежали на ее плечах, совершенно не хотелось. И Полина, проследовала в его машину, забираясь в знакомый салон, в котором витал аромат Его одеколона. Несколько минут они сидели молча, совершенно не зная о чем говорить, и стоит ли вообще начинать разговор. - На сцене ты была великолепна, - отозвался Стас, постукивая пальцами по рулю и глядя прямо перед собой на ночную улицу. - Спасибо, - почти прошептала Полина, чувствуя, как перехватывается дыхание. - Я хотел уберечь тебя от проблем моей работы, - неожиданно выдал Карпов. – Хотел сделать как лучше. А в итоге… - Не оправдывайся. Не нужно, - с грустью ответила Полина, смотря на лобовое стекло, где начали появляться мелкие капельки дождя. – Ты и так сделал для меня очень многое. Спасибо! - Полин… - начал было Карпов, но девушка снова его перебила. - Отвези меня домой, пожалуйста. Он кивнул и, заведя машину, отъехал от театра. Весь путь до дома они проехали молча. Лишь изредка Стас, как мальчишка, задавал банальные вопросы, а Полина без эмоций отвечала на них. Он чувствовал ее обиду. Чувствовал свою вину. Но что делать со всем этим подполковник с огромным жизненным опытом даже не представлял, в который раз мысленно назвав себя идиотом. Машина остановилась у подъезда и Полина, поблагодарив Стаса, открыла дверь, чтобы выйти, как тот выпалил, будто хватаясь за последнюю возможность. - Полин, переезжай обратно. - Обратно? – переспросила та. – А как же та женщина? - Какая женщина? – нахмурился Карпов. - Которая была в твоей квартире, - пожала плечиками девушка. – Она красивая, - добавила она совсем тихо и, быстро покинув салон, направилась к подъезду. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться о ком говорит Полина. Она видела его с Еленой. Она знала о его связи с ней. И от этого хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы исправить все то, что он натворил. Выскочив из машины, Карпов в два шага оказался возле подъезда. Влетел внутрь. Пробежался по лестницам, успев подумать о том, что сидячая работа плохо сказывается на его физической подготовке. И остановился лишь на площадке, где Полина уже открыла дверь в квартиру. - Я пройду, - скорее констатировал, чем спросил он и шагнул в коридор, тут же встретившись взглядом с рычащим Максом. – Опять во мне врага видишь? – усмехнулся он, видя, как пес начинает наступать. – Тихо, Макс! Я поговорю с твоей хозяйкой и уйду… если она захочет. И Стас прошел в кухню, услышав, как возле ноги клацнули зубы пса. Полина стояла у окна, обхватив себя руками, и на звук остановившихся позади шагов даже не шелохнулась. Стас стоял так близко к ней, что ощущал ее аромат, ее тепло, которые так и подталкивали обнять это хрупкое существо. Но каждый раз он одергивал себя, продолжая держать руки в карманах. Обведя взглядом кухню, Карпов тихо усмехнулся, вспоминая, что почти год назад он точно так же был здесь, оправдываясь перед своим Ангелом в попытке удержать ее или потерять навсегда. Но тогда судьба была благосклонна к нему. А что будет сейчас, он не знал. - Ты любишь ее? – вдруг раздался тихий дрожащий голос, выведший подполковника из мыслей. – Только не ври, пожалуйста, - она развернулась, а подполковника с силой стиснул зубы от слез, которые катились по ее щекам. - Она была большой ошибкой, - неподумавши, брякнул Стас, чем вызвал следующий вопрос Полины. - А я? – продолжал дрожать ее голос, а полные слез глаза смотрели с какой-то мольбой. – Я тоже была ошибкой? - Тогда бы я не стоял здесь, а сидел дома, зависал в каком-нибудь баре или разносил к чертям свой отдел, – усмехнулся Карпов. - Я уже ничего не понимаю. Я запуталась, - совсем расплакалась Полина. – Я люблю тебя. Больше всех на свете люблю. Для меня ты самый лучший человек и всегда останешься таким, чтобы ты не сделал. Может я ненормальная? – всхлипнула она и продолжила. – Но я не понимаю, зачем ты пришел сейчас? Что ты хочешь от меня, Стас? Зачем я нужна тебе? Больше выдерживать такое Карпов не мог. Сделав шаг вперед, он прижал девушку к себе, чувствуя, как рубашка начинает намокать от слез, а под руками потрясывается хрупкое тело. - Потому что я люблю тебя, - прошептал он ей на ухо. Неожиданно, Полина перестала плакать. Отстранилась назад и, вытерев слезы, недоуменно уставилась на Стаса. - Полин, - начал Карпов, которому с трудом давались простые слова, - я совершил много ошибок в своей жизни. Но ты никогда не относилась к ним… - он замялся, совершенно не зная как сказать следующую фразу. – Но если ты сейчас скажешь «нет», я пойму. - Скажу «нет»? – недоуменно спросила Полина. – На «что»?.. - На моё предложение сменить твою фамилию. В руке Стаса как по мановению волшебной палочки появилось обручальное кольцо. Не дождавшись ответа девушки, он надел его на её палец и, сжав ее руку в своих ладонях, поцеловал. Полина заплакала снова. А он вновь прижал ее в себе, чувствуя, как внутри него все успокаивается. Он знал, что будет тяжело. Знал, что будет опасно. Что каждый день он со страхом будет переживать каждую минуту, думая о сохранности и безопасности своего Ангела. Но сейчас он знал самое главное: вместе, они выдержат все. Ведь он придает силы Ангелу, который живет только ради него и помогает не свалиться в бездну.