По ту сторону темноты. Глава вторая

Тяжелая металлическая дверь открылась с ужасным грохотом, говоря о том, что шаг вперед не всегда приносит хорошие перемены в жизни. И сегодня для Полины этот шаг означал лишь одно: грязная камера следственного изолятора, где ей придется провести ночь, а может и не одну. - Че замерла? Шагай! – охранница подтолкнула ее в спину, заставляя девушку шагнуть за порог. И едва за Полиной захлопнулась дверь, как тут же три пары глаз уставились на нее. Это были три женщины. Первая, лет пятидесяти, с весьма габаритной фигурой, тут же уселась на нарах, уперев ладони в колени, и гадко ухмыльнулась. Вторая, чуть помоложе, без всяких эмоций осмотрела новенькую с ног до головы, продолжая пить из металлической кружки. А третья, на вид едва постарше Полины, похожая на сушеную воблу, расплылась в довольной улыбке. - Ну, проходи, - усмехнулась самая старшая, кивнув в сторону. Сглотнув подступивший к горлу ком отчаяния и страха, Полина, держась ближе к стене, пробралась к свободным нарам и присела на самый край, чувствуя, как сокамерницы продолжают рассматривать ее. - С чем пришла? – начала допрос самая старшая женщина, которая, по мнению Полины, была здесь главной. - Ни с чем. У меня все забрали, - тихо проговорила Полина, боясь даже пошевелиться. В ответ на ее слова по камере прокатился громкий хохот, заставивший девушку сжаться в комок. - Первый раз что ли? – поинтересовалась самая молодая и, не дождавшись ответа, продолжила. - Ну не боись. На зоне вертухаи таких как ты любят. Одному дашь, второму – и жизнь малиной будет. Едва услышав ее слова, Полина в ужасе распахнула глаза и вскинула взгляд на женщин, словно пытаясь убедиться, что все это неудачная шутка. Но по их выражению лиц, которые были весьма серьезными, Полина поняла, что все очень далеко от шуток. Поэтому из глаз тут же хлынули так долго сдерживаемые слезы и Поля, закрыв глаза ладонями, начала всхлипывать. - А ну харэ выть! – громыхнула «Главная». - Слышь? Я кому говорю! А то щас как врежу по твоей смазливой мордашке. Угрозы быстро долетели до цели. Тут же замолчав, Полина заметила, что перестала дышать от охватившего с новой силой страха. А слезы тихо продолжали течь по щекам. - Лучше не зли ее, - подойдя ближе, шепнула третья женщина, которая до сих пор не произнесла ни слова, и кивнула на «Главную», которая улеглась на нары и закрыла глаза. – Че шьют? – поинтересовалась она, присаживаясь рядом трясущейся Полиной. - Я…Я не знаю, - мотнула головой та, стараясь не зареветь с новой силой. - Чего ты не знаешь? – усмехнулась женщина, уловив, что девушка не до конца понимает все происходящее. – Менты за что взяли? Смахнув стекающую по щеке слезу, Полина шмыгнула носом и ответила: - Сказали, что за таблетки какие-то. Но я ничего не делала. Я не знаю, за что они меня сюда посадили. Я не… - Не ори! – с силой толкнула ее в бок женщина, замечая, что девушка переходит на крик. – «Не знаю», «не делала»… - передразнила она ее. – Все вы поначалу так поете. Блаженных из себя строите. А потом… Вон… - женщина кивнула на самую молодую, которая лежа читала книжку. – Не делала она ничего, менты подставили. А когда доказуху собрали на нее, сама призналась, что соседку по общаге из-за штуки зарезала. Так что ты это…лучше сразу признайся. Тебе же лучше будет, - и с этими словами, она вернулась на свое место, оставляя Полину с ужасающими мыслями. Забившись в уголок своих нар и обхватив руками согнутые ноги, Полина старалась не издавать ни звука. Проходил час. Второй. А она все так же продолжала сидеть, осознавая до конца весь ужас своего положения. И от этого хотелось завыть белугой. Но она держалась изо всех сил, смахивая ладонью катившиеся из глаз слезы. А время продолжало лететь до тех пор, пока железная дверь с грохотом не открылась, и ее не вывели из камеры. Внутри тут же зародилась маленькая частичка надежды в то, что ее задержание признали ошибкой и сейчас она окажется по ту сторону забора. Но конечным пунктом ее прогулки стала допросная, где ее ожидал мужчина. - Ну что, будешь признаваться? – спросил он, когда девушка села на стул. - Я ничего не делала, - произнесла Полина, жалобно глядя на него. - Да ладно, - усмехнулся мужчина. – Скажи еще, что в машине Ворожцова случайно оказалась! - Он просто предложил подвезти меня до театра. Я работаю там. - Но совершенно случайным образом вы оказались в гаражном кооперативе? – напирал мужчина. - Да. Резко поднявшись, мужчина навалился на стол и подался вперед, сверля Полину взглядом. - Послушай, девочка, - начал шипеть он, - или ты мне сейчас выкладываешь всю правду, или я сам выбью ее из тебя! - Я правда ничего не знаю, - всхлипнула Полина, чуть подавшись назад. И в следующие несколько минут, сама того не осознавая, девушка начала тараторить, рассказывая о знакомстве с Андреем. А в ответ летели лишь гневные крики мужчины, которые не терял желания расколоть молчаливую преступницу. И когда в очередной раз из уст Полины вылетела фраза «Я ничего не знаю», он не выдержал. Размахнувшись, он ударил так, что голова девушки дернулась и она, не удержавшись на стуле, повалилась на пол, с силой ударившись о бетонный пол. На раздавшийся грохот из коридора прибежал еще один служитель закона, замерев прямо на пороге. - Ты че сделал, кретин? – заорал он на своего коллегу, едва заметив бессознательную девушку, на лице которой красовался кровоподтек. - Да уперлась, тварь, - прошипел тот. – «Не знаю», «не делала»! Да с такими как она и ее дружок по-другому нельзя! Врачи людям помогать должны, а этот урод их на колеса сажает. - И? – вскинул брови его собеседник. – Врезал ты ей. Чего этим добился? Думал заговорит сразу? Идиот, - мужчина помотал головой и кивнул на лежащую на полу девушку. – Охрану зови. Пусть забирают. *** - Станислав Карпов, какими судьбами? – расплылся в улыбке майор УСБ, когда начальник ОВД «Пятницкий» появился в его кабинете. - Здорова, майор! – Стас пожал протянутую руку и, присев на стул, сразу же перешел к делу. – Помощь твоя нужна. Есть упырь один, с человечка моего бабло трясет. Разобраться бы. - Свой? - Следак прокурорский. - Да не вопрос, Стас, - усмехнулся майор. - Лишняя палка, да еще такая… Главное, чтобы инфа верной была. Понимаешь о чем я? - Без дураков, - слегка приподнял ладони вверх Стас. Прищурившись, майор взглянул на подполковника, которого знал уже не первый год и, поднявшись со стула, заходил по кабинету. Стас Карпов был не таким уж и частым гостем в эго обители. Но если уж и заходил – значит повод был действительно веский. То начальника соседнего отдела припугнуть, то подставу организовать тем, кто перешел дорогу подполковнику. Но сейчас рыба была намного крупнее. Поэтому сейчас майор взвешивал все тщательно. - Ну ладно, - наконец, кивнул он. - Прокурорским проверочка не повредит. Данные пиши. Достав из кармана листок, где уже была записана информация, Карпов протянул его майору. - Скобелев… - прочитал тот, нахмурившись. – Фамилия знакомая, - майор в задумчивости приложил большой палец к губам. – Я у парней наших узнаю. Мне кажется, что эта фамилия у нас уже по наводкам проходила. И если это так, то проверку будет устроить намного легче. Да и тебя чтобы не втягивать. - Если что найдете, отзвонись мне, - попросил Карпов, поднимаясь со стула. - А я в долгу не останусь. - Без вопросов, Стас, - усмехнулся майор, пожав протянутую руку. *** В камере следственно изолятора, трое женщин уже пару часов с несвойственным им беспокойством смотрели на новенькую, изредка переглядываясь друг с другом. Минуты неумолимо бежали, а девушка все так же продолжала неподвижно лежать на нарах, куда ее закинули охранники, совершенно не подавая признаков жизни. - Два часа уже прошло, а она все еще не очухалась, - прервала тишину молодая. Смерив сокамерниц взглядом «Главная» неохотно сползла со своих нар и двинулась в направлении Полины. - Слышь, блаженная, - тряхнула она девушку за плечо, - а ну вставай давай! А то щас как вмажу! Но угроза не возымела никакого действия, и Полина продолжила лежать не шевелясь. - А может она того? – предположила молодая. – Вон как менты отделали! - Вот только трупака нам тут не хватало! – проворчала средняя из них и, поднявшись подошла к двери, несколько раз пнув в не ногой. – Эй! Есть там кто-нибудь? – громко крикнула она, надеясь, что охранницы не устроили себе длительный перекур. Дверь распахнулась практически сразу, являя на пороге недовольную женщину. - Че разорались? – гаркнула она. - Да вон, новенькую на допросе отделали, - женщина кивнула на Полину. - Два часа уже лежит и не шевелится. - Начальница, нам тут трупак не нужен, - усмехнулась «Главная». Кинув подозрительный взгляд на женщин, охранница быстро подошла к лежащей на нарах девушке и приложила пальцы к шее, пытаясь прощупать пульс. - Живая, - констатировала она, почувствовав слабую пульсацию под подушечками пальцев. - Врача сюда! – крикнула она в коридор так, что ее слова эхом разнеслись по этажу, не давая проигнорировать их. *** Договорившись с майором УСБ, Стас Карпов направился прямиком в отдел, где его ожидала гора бумаг. Несколько дней беспробудного запоя начальника парализовали работу отдела. И сейчас нужно было возвращать все в прежнее русло как можно скорее. Как не прискорбно было осознавать, но Сергей Глухарёв был прав: одно неверное движение начальника ОВД и отдел развалится на части без шанса на восстановление. По крайней мере при подполковнике Карпове. А ведь скольких трудов стоило удержаться на плаву. И это Стас помнил до сих пор. Но дав себе слабину один раз, он едва не развалил всю систему, которую создавал, будучи сначала начальником СКМ, а затем и начальником всего отдела. Поэтому, когда под конец рабочего дня голова уже взрывалась от информации, а взгляд все чаще и чаще останавливался на ящике, где лежала бутылка водки, Карпов быстро собрался и вышел из кабинета. Оповестив дежурного о том, что его сегодня больше не будет и, дав подчиненным несколько указаний, Стас забрался за руль Инфинити, но выехав с территории ОВД, остановился. Мысль о том, что сейчас он приедет в пустую, холодную квартиру, где не будет ничего, заставила подполковника нахмуриться, в очередной раз напомнив о том, что он одинокий, никому не нужный пес, собственноручно искалечивший свою жизнь. И если еще недавно Стас знал, что вернувшись домой даже в самом паршивом настроении, объятия маленького Ангела согреют своим теплом, заставив забыть обо всех проблемах. Но сейчас этого всего уже нет. И виноват в этом лишь он сам. Поэтому вжав педаль газа, Карпов направил машину по неизвестному маршруту, надеясь выпустить пар. Он колесил по Москве до тех пор, пока фонари не озарили улицы своим светом, а на дорогах не начали образовываться пробки. Свернув на знакомую улицу и проехав пару метров, Стас припарковался во дворе и, выйдя из машины, взглянул на окна квартиры. Света не было. И он бы мог спокойно уехать, но именно сегодня этого делать не хотелось. Поэтому, присев на лавку у подъезда и, обхватив голову руками, уперев локти в колени, Карпов начал ждать. Зачем все это было нужно ему, Стас так до конца и не понял. Ведь можно было просто сесть и уехать, оставляя все как прежде. Но не сегодня. Не сейчас. И он продолжал сидеть, поеживаясь от легкого ветра, попадающего под пальто, не собираясь покидать это место. - Стасик, - послышался рядом родной голос, заставивший подполковника поднять лицо. Наталья Николаевна, держа в руках пакет с продуктами, в удивлении смотрела на сына, совершенно не ожидая увидеть его возле своего дома. - Привет мам, - отозвался Стас, повернувшись к присевшей рядом матери. - Ты один? – Наталья Николаевна огляделась по сторонам, словно ища кого-то. - А Полиночка где? - Полиночка? – переспросил Стас. - Мне казалось, что ты… - Да не слушай ты меня старуху, - перебила мать, слегка отмахнувшись рукой. - Когда я сказала, что она тебе не пара…Это я так… испугалась, что совсем тебя потерять могу. Твоя работа, а теперь эта девочка. Я еще у тебя дома заметила, как она любит тебя. Так что, ты береги ее, - она мягко улыбнулась и накрыла ладонью руку сына. - Позвони ей, пусть приедет. - Не приедет она, - буркнул Карпов. - Обиделась на меня? - Нет. Мы расстались. - Почему? Что-то случилось? Помедлив с пару секунд, обдумывая смысл посвящения матери в свои проблемы, Стас снова обхватил голову руками, запуская пальцы в короткие волосы. - Эта реформа! Проверки! И эта должность! Черт бы ее побрал, - начал он сквозь зубы. - Хотел уберечь ее от всего. А вместо этого обошелся с ней как… - он мотнул головой, сильнее сжимая ее. - Хотел сделать как лучше. Но кому лучше? Ей? Мне? Я не знаю, что со мной происходит. - Зато я знаю, - тихо ответила мать, уже зная ответ наверняка. - Ты влюбился, сынок. А когда мы влюбляемся, то можем совершать глупые поступки и ошибки. От ее слов, Стас резко вскинул голову, уставившись на мягко улыбающуюся мать. Он не знал как реагировать, что говорить. Но одно он знал наверняка: мать была права, развеяв все сомнения и оставив внутри него лишь правду, которой он боялся больше всего. - И что мне сейчас делать, мам? – тихо произнес он. *** Тусклый свет прорезался сквозь слегка приоткрывшиеся веки. Голова нещадно болела, во рту все пересохло, а к горлу подкатывался противный тошнотворный ком. Попытка дотронуться до саднящей скулы прервалась тут же, поскольку рука почему-то не двигалась, а перед распахнутыми глазами простирался туман. - Стас! Стас! – в отчаянии закричала Полина, чувствуя, как надрываются легкие. Тут же послышался звук хлопнувшей двери, и быстрые шаги остановились возле койки. - Лежи, лежи! Не дергайся. А то капельницу вырвешь, - послышался сверху женский голос, и что-то противно-пахнущее оказалось возле носа, окончательно приводя Полину в себя. Поморщившись, девушка резко зажмурилась и когда открыла глаза, то уже ясно смогла рассмотреть место своего обитания. Серая больничная палата. И лишь решетки на окнах говорили о том, что она находится в лазарете СИЗО. Рука была привязана за запястье бинтом к кровати и от долго неподвижного состояния затекла. Даже не чувствовалась игла, введенная в вену, по которой в организм поступал прозрачный раствор. - Что со мной? – спросила Полина у склонившейся медсестры, чувствуя, как предательски садится голос. - Небольшое сотрясение, - пожала плечами та. – Хотя в отключке ты у нас часов пять провалялась. У тебя травмы были? - Были, - слабо кивнула Полина. – Машина сбила. Еле откачали. - Давно? - Чуть больше двух лет назад. - Понятно, - задумчиво закивала медсестра. – Я врачу передам. А то ведь надо знать, чего ожидать от твоего организма. Сейчас-то как себя чувствуешь? - Голова болит и подташнивает. - Ну-у, - протянула медсестра, - это нормально. Ладно. Лежи не дергайся и больше не кричи. Щас воды тебе принесу и врачу скажу, чтобы осмотрел тебя. Поняла? - Да, - отозвалась Полина и прикрыла глаза. Больно. Противно. Тяжело. Даже после той аварии, заставившей погрузиться мир в темноту, не было так тяжело как сейчас. Словно мир рухнул. И рухнул целых два раза за столь короткое время. Сначала расставание со Стасом, теперь СИЗО, где никто не верит в ее невиновность. Да и она сама уже ничего не понимала. «Может, я сплю и это всего лишь сон? – думала про себя Полина. – Но почему тогда все так болит?». От удушающих мыслей голова разболелась с новой силой и Полина, застонав, поджала губы, чувствуя, как из глаз вытекают горячие слезы отчаяния.