Моя Борзая Псина

- Рассказывай, - твёрдо сказал я. - Да что тебе рассказывать? А то ты сам всё не видишь, - визгливо произнесла она и, откинувшись на кресло, стала прикладывать лёд к разбитой губе. Пройдясь по Лизке взглядом, я не стал спрашивать, где она была и как получилось, что я нашёл её лежащей на лавке с посиневшей губой и содранными коленками. В данный момент эти вопросы могли помешать ей придти в себя и успокоиться. Мне нужно было просто подождать, когда она соберется и расскажет всё сама, без лишних истерик. Я слушал звук часов. И ни о чём не думал. Моя голова была пуста от мыслей. Лизка повернула голову в сторону окна. Её лицо было необычно острое и тёмное. Я щёлкнул выключатель. - Ты ненавидишь меня? - спросила она. - Нет. - Любишь? - Нет. Она усмехнулась. - Я завидую тебе. Нет, не потому, что ты ничего не испытываешь. Хотя этого просто не может быть, - она повернулась ко мне, - иначе я бы не сидела сейчас здесь. Ты относишься ко всем одинаково. Не выделяешь. Не ставишь кого-то на первое место, а кого-то на последнее. Она замолкла, видимо, ожидая, что я что-то скажу, но, не дождавшись этого, продолжила: - И даже сейчас ты просто стоишь и слушаешь. Не потому, что я твоя сестра, а потому, что этого требует ситуация. Ты поступил бы так же с любым человеком. Я не соглашался ни с одним её словом. И считал, что это нормально. Моё виденье сейчас не играло никакой роли, и поэтому, когда молчание повторилось во второй раз, седьмое чувство нашёптывало, что стоит принять его. Она кинула взгляд на часы. - Он сказал, что позвонит в пол-одиннадцатого вечера. Я без лишних вопросов понял о ком идёт речь, сжал сигарету в зубах и произнес: - Это он тебя так? - Нет, конечно. Я просила его разрешить мне выплачивать долг частями, но он отказал. И я, схватив его за галстук, стала возмущаться и кричать на него. Он велел вывести меня своим амбалам, но врагу не сдаётся наш гордый "Варяг", - она засмеялась, - и одному даже зарядила по яйцам. Вот за это и получила. Я улыбнулся краем губ. Да, что-что, а руки распускать наша семейка умела. Зазвонил мобильник. Я по привычке полез за своим, но потом понял, что брынчал не мой. Лизка, взглянув на дисплей и отвернув лицо, молча протянула его мне. Нажав на зелёную трубку, я облокотился о стену и затянулся сигаретой. Выпуская колечки дыма через нос, я слушал тишину. - А ты сексуально дышишь, - послышалось на том конце слащаво. - Не припоминаю, чтобы мы переходили на "ты", - сказал я спокойно, пропустив его реплику. - Поверь мне, пацан, ты мне столько должен, что мы уже почти родня, - серьёзно начал он. - Я вам ничего не должен. - Знал, что ты так скажешь, - с интонацией победителя произнёс он. - Но вот в чём загвоздка: тут у меня на столе лежат фотографии, - растягивая говорил он. - Эх, жаль, конечно, что ты не можешь их увидеть, но ничего, это дело поправимое. Я тебе сейчас их опишу. Только горло прочищу. Я усмехнулся. А дядя-то у нас попался ублюдочной породы. - И так, тут у нас юный Арсентий и в профиль и в анфас. Слушай, а черно-белые фотографии тебе к лицу, - заржал он. - Интересно, как бы на тебе фуфайка и номерок смотрелись, а? Как думаешь? - Предусмотрительно, однако, - процедил я, стараясь не потерять самообладания. С каждой его насмешкой я зажимал один палец, считая, сколько раз бы я его ударил. - А ты думал, что я буду с тобой в игры играть? - насмешливо спросил он. Я вообще никак не думал. Пока он говорил, счёт уже пошёл на пальцы ног, а картина его разукрашенной рожи чётко стояла передо мной. Когда он упомянул о фотографиях, я, естественно, напрягся. Ведь несложным логическим путём можно было с лёгкостью понять, куда он закидывал удочку. Но вот вспомнить, какие именно это были фотографии, — я не мог. Насколько мне было известно, дела на нас не заводили, следовательно, этих чёрно-белых и быть не должно. Когда мы наладили контакт с ментом, я сам лично проверял, чтобы не было ни одной фотографии. Или же... - Пока ты там судорожно шевелишь мозгами, - перебил он меня, - хочу сделать тебе комплимент. У тебя отпадные ямочки, - он вновь заржал. Я заскрежетал зубами. И, глубоко вдохнув, отошёл от стенки и уже со спокойным лицом сел в кресло, доставая из пачки новую сигарету. - Твои условия. - Так-то лучше, - сказал он тоном ребёнка, которому дали леденец. - Пока условий никаких нет. — На этих словах я усмехнулся. - Ты просто приходи завтра к двенадцати в клуб "Одиссея", - продолжал он, - там и поговорим. - Хорошо, - сказал я и нажал отбой. Всё это время Лизка сидела в кресле не шевелясь и внимательно смотрела на меня, видимо, пытаясь уловить мои эмоции. Как только я закончил разговор и отдал ей мобильник, она, с тревогой посмотрев мне в глаза, зарыдала. - Успокойся, - тихо произнёс, стараясь не срываться на неё. - Нет, это я во всём виновата, - говорила она, размазывая сопли по лицу. - Если бы не я, то ничего бы этого не было. Он чем-то тебе пригрозил, да? - Нет, - твёрдо сказал я. В действительности я не считал эти фотографии угрозой. Я более ссылался к мысли, что это фотошоп. - Иди умойся. Да и душ бы тебе не помешал. - А можно, - её голос дрогнул, - можно мне остаться переночевать? Сейчас её присутствие в мой квартире меня мало волновало, поэтому я просто кивнул головой, толком даже не расслышав того, что она сказала.