Жвачка

- Я тоже не рада тебя видеть, Ким Чонин, - презрительно бросила. Медленно и тщательно, глядя ему в глаза, тыльной стороной ладони я вытерла губы, и обтёрла руку об его рубашку, - вернула, так сказать, ему «поцелуй». - Жвачка… - Если ты ещё раз меня так назовёшь, я ударю тебя прямо здесь, при этих придурках, которых ты называешь друзьями, - прошипела. - Я чё-то не понял, - влез тот, что задержал меня. - Да куда уж тебе понять, с твоими-то мозгами! – чувство самосохранения оседлало крышу, и они вместе, махнув мне на прощание, улетели в тёплые страны. – Хотя, прости, я назвала эту массу в твоей башке мозгом, но ты, наверное, и слов-то таких не знаешь. - Что? Что ты несёшь, курица?! - Курица несёт яйца – это для недоразвитых. - Да ты знаешь, кто я?! - И почему у меня постоянно это спрашивают? Да мне по барабану, кто ты, урод! - Подожди, - Чонин схватил меня за руку. - Фу, не трогай меня своими руками или меня стошнит! Что? Научились ногами-руками на сцене дёргать, и всё – большие звёзды? Гонору больше, чем таланта! Значит, отлавливаешь девушек на улицах? – обернулась к Чонину. - Это не то! - А насилием вы, случаем, не промышляете, а, недоноски? – обвожу взглядом в шоке стоящих ребят. Меня уже не остановить. - Нет! Мы не… - А с другой стороны, какая нормальная девушка даст приблизиться к себе таким дегенератам? Один дёрнулся ко мне, но Чонин перехватил его. - Упс! Прости! Последнее слово было слишком тяжёлым? Дегенерат – это моральный урод, понятно? Сколько новых слов вы сегодня узнали! Я пополнила ваш словарный запас! Моя великая миссия – нести образование и культуры в массы – на сегодня выполнена! - Жвачка… Бах! И во всю щёку Чонина скоро будет красоваться мой отпечаток ладони. - Я предупредила. У кого ещё есть вопросы? Кто настолько труслив, что готов поднять руку на девушку? Что вы встали? – парни косятся друг на друга. - Мне жаль ваших родителей! Они тратят любовь, душевные силы, здоровье и деньги на таких, как вы! А вы позорите их имя, идиоты. Выдохнула. - Теперь, после того, как ты наигрался, - Чонин сглатывает, - я могу идти домой? Или у вас, - поворачиваюсь к остальным, - ещё есть вопросы? - Да свали уже, психованная какая-то. - Спасибо, что разрешили уйти, - шуточно кланяюсь. – Спасибо за удачно испорченный вечер! Накидываю капюшон и отворачиваюсь от них. - Подожди! Я провожу! - А у тебя, Кай, я так посмотрю, совсем совести нет? - Прости, я… Жвачка… Бах! И Чонин сложился пополам. - Не волнуйся, я не сильно. Если в перспективе появится идиотка, которая захочет от тебя детей, - поглаживаю его по согнутой спине, - думаю, ты сможешь сделать парочку таких же пустых, но красивых картинок. Я ушла на пару метров, но он снова догнал меня и развернул к себе. - Я всё объясню! - Я-то не дура, поэтому не утруждайся. - Разреши мне извиниться! - Не разрешаю. Можешь возвращаться к своим, - отворачиваюсь. - Постой! – тянет за локоть. - Убери руки, - говорю медленно и чётко, глядя ему в глаза. - Я просто не узнал! И эти идиоты... Я, мы так не делаем! Никогда! - Значит, мне первой не повезло? - Прости! Прости, слышишь! - Я, может, и слепая, но не глухая. - Прости, - снова тянет ко мне руки. – Я не хотел. - Да не волнуйся ты так! Знаю, что если бы ты узнал меня, то ничего бы не было. Я же жвачка! - Нет! Я не то хотел сказать! Я хотел, но не так… - Не бойся, жениться не заставлю. И после этого, не беспокойся, не буду кричать на каждом углу, что ты – мой парень. Просто не мог бы ты, в качестве извинения, уйти в другой универ? - Что? - А жаль. Уж очень мне не хочется видеть твою физиономию каждый день. Шёл бы ты, а? Отстань уже от меня, пожалуйста. Он медленно кивнул. - Я понял. - Да неужели. Я ещё раз посмотрела в его глаза. Да, он чувствует, что виноват, но мне от этого ни грамма не легче. Просто развернулась и пошла домой. Как я не заплакала там от напряжения и жалости к себе, удивительно. Во мне боролось негодование, что так поступили с незнакомой им девушкой, и обида, что так поступили именно со мной. Но главное, что человек, о поцелуе с которым я боялась даже думать перед сном, сделал это на спор, просто так, ради шутки. Я знаю, что мне, как безымянной жвачке, никогда бы не перепало такое «счастье», и от этого только больнее. Перепутал, не узнал, поцеловал… - И где ты бродишь так поздно? – раздался голос у подъезда. - Ты? – в темноте плохо видно. Человек встал со скамейки. - Не ждала? Совсем? - Бекхён! – кинулась к нему на шею, и заплакала от облегчения. - Ну, чего ты ревёшь? Я же приехал! Сказал, что вернусь, и вернулся, - гладит меня по спине. – Там моё место на кровати ещё никто не занял? - Дурак, - получает подзатыльник. - Это означает «да» или «нет»? – смеётся. - Ты спишь на полу! - За что?! - За плохое поведение! - Ну, вот. Я к ней так спешил, а она… - Поцелуй меня! - попросила внезапно. - Что, прости? – он замер. - Бекхён, поцелуй меня. Не так! А нормально, в губы. - Ты… - Ясно. Не хочешь, тогда… И он, недолго думая, притянул меня за талию, и, прижавшись ладонью к моей щеке, нежно прикоснулся к моим губам.