Жвачка

И я ответила на его поцелуй. Всё не так, как было пару минут назад с Чонином. Тот, кого называли Каем, не целовал, а ставил печать о принадлежности. Словно говорил поцелуем «Теперь ты моя!». Он сам получал от этого удовольствие, целуясь и танцуя одинаково страстно и с самоотдачей. От его прикосновений сносило остатки крыши и закладывало уши, всё тело горело, и подгибались ноги. А Бек… Он так ласково касался моих губ, словно я была самой бесценной драгоценностью, что попалась ему в руки. Нежно, трепетно. Его поцелуй говорил: «Я знаю, как сделать тебя счастливой». С ним было тепло и волнительно, и в голове так легко… - Бек… - Я могу на что-то надеяться? – тихо спросил, по-прежнему обнимая меня за талию. - Бек, - начала, но он перебил. - Ничего не говори! Подумай, хорошо? Я тебя не тороплю. А сейчас пошли в дом, а то довольно прохладно. Он подхватил большую дорожную сумку, и мы вошли в подъезд. Всё изменилось. У каждого взгляда появился потайной смысл, каждое слово стало казаться лёгким флиртом. Пока мы болтали о какой-то ерунде, разбирая его сумку, едва касаясь друг друга локтями или коленями, в комнате витало приятное волнение, похожее на душевную щекотку. Знаете, когда в груди так, словно бабочки просятся наружу. Не тот рой, который ютится внизу живота, когда поблизости находится Чонин, нет. Это совсем другое. - Что ты делаешь? - Стелю себе постель. - На диване? - Да. Пока не найду себе жильё, буду спать здесь. - Почему? Бек, я… В пару шагов он оказался очень близко. Стоит и смотрит мне в глаза. Потом его взгляд опускается ниже и замирает на моих губах. Я непроизвольно облизываю верхнюю губку, и Бек сглатывает, не отрываясь, следя за кончиком моего языка. - Ясно! – резко делаю шаг назад. – Спи здесь. Он смущённо улыбнулся. - Кстати, где твои очки? - На тумбочке. - И ты разгуливаешь… Ты в линзах?! О! Ну, я и дурак! О чём я только думаю?! Хотя ясно, о чём… Тут уже смутилась и покраснела я. - Да, я заказала линзы. - Почему вдруг? И двое суток не прошло без меня, а уже такие перемены! - Я пошла на танцы, - и замерла. - Танцы? Ты? – он смешно округлил рот и удивлённо уставился на меня. – Правда?! Закивала. - О! – и кинулся меня обнимать. – Наконец-то! Ёлки! Наконец-то! - Всё-всё, отпусти, а то задушишь! – хриплю из объятий. - И как ты? Ничего не болит? А куда ты пошла? Студия? Группа? Сколько раз в неделю и во сколько? – завалил меня вопросами. Пришлось ему всё рассказать, поделиться впечатлениями и мышечной болью. - А ты чего хотела? Столько времени не занималась. - Угу. Мы ещё немного поболтали, и в половину первого ночи, наконец, разошлись по комнатам. Теперь можно спокойно спать, я не одна. - Завтракать будешь? - Да! – кричу из ванной. – А где мой гель для душа? - Он закончился. - Совсем? - Полностью. - Пока меня нет, пойдёшь и купишь новый! - Есть, мэм! - Что на завтрак? - Овсянка, естественно. - Ну, не люблю, - дую губы. - А я варенья клубничного положил, - подлизывается. - Ну, разве что с вареньем, - и принимаюсь есть кашу за милую душу. Мы строили планы на день, болтая ногами под столом. Составили ему список покупок в супермаркет, наметили меню на вечер. Вот он – мой лучший друг. И не верится, что на самом деле уровень наших отношений существенно изменился. - Всё! Пока! – машу на пороге. - Хорошего дня! Я там тебе коробочку сока в сумку засунул… - Спасибо, - улыбаюсь. И он смущённо улыбается в ответ. На эту субботу, как назло, перенесли практическое занятие, поэтому пришлось чапать в порядком поднадоевший универ даже в выходной. - Судя по тому, что два очкарика встречают меня у ворот, - вы помирились! - Мы попытались вспомнить, из-за чего вообще всё началось, и реально не смогли, - пожал плечами Сухо. - А где твои очки? Ты в линзах? - Да, - довольно улыбаюсь. - Так ты слишком похожа на девушку, - нахмурился Дио. - Что значит – слишком? Как может девушка быть слишком похожей на девушку?! - Ну, понимаешь, раньше ты была, как мы. - В смысле – очкариком? - В смысле, очень умная. - А сегодня куда делся весь мой ум? - Нет, он, конечно, остался, но очки придают такую интеллигентность, понимаешь? - Нет. - Без них ты простая красивая девушка. - Ну, хоть красивая, и на том спасибо. - Нет, просто… - Не слушай, он опять бредит! – перебил его Сухо. - Вот! Вот опять! – взвился Дио. – Я резко вспомнил, почему мы с тобой поссорились! Потому что ты считаешь меня идиотом! - Заметь, это не я сказал. Дио надулся и отвернулся в сторону. - Идёмте, а то опоздаем, - потянула обоих за рукава. - Ауч! А поаккуратней нельзя?! – оборачиваюсь на того, кто пихнул меня плечом. Я спокойно стояла себе у стеллажа в библиотеке, прислонившись боком к полке, и листала старый учебник. Может, меня и попросили подвинуться с прохода, но я стояла в наушниках. Вот и получила. - Так нельзя по… ой, Крис? - Я тебя не сразу узнал, без очков. Позвал тебя, ты не отреагировала. - Прости. Музыка… - показала на болтающиеся проводки. - Я сильно тебя ударил плечом? - Нет, у меня просто мышцы болят… - Мышцы? - Угу… - Сядь вот сюда, - указал на пуфик у окна. - Зачем? - Садись. У моей мамы больная спина, и я часто делаю ей массаж. - Ого… - Расслабься. - Что ты делаешь? - Разминаю твои плечи, а что? - О! Вот ты где! – из-за шкафа вышел Сухо. - А что вы делаете? – сзади, хвостиком, Дио. - Ничего, - попыталась встать, но Крис чуть нажал на плечи, и опять села. - Вы прям, как парочка, - не выдержал Сухо. - Что? – выдохнула. - А почему бы и нет? Что ты об этом думаешь? – Крис обошёл пуфик и присел передо мной.