Жвачка

Я довольно быстро очнулась. Меня куда-то несли, сквозь вату я слышала знакомые голоса, но абсолютно ничего не видела… - Аккуратно залезай! – командует Крис. Тот, кто держит меня на руках, теснее прижимает к себе, и влезает на заднее сиденье машины. - Я поеду с вами! – мой Бекхён. Чувствую, что он садится рядом. - Мы тоже поедем! Сухо, перестань плакать! Итак фигово! - Вы не влезете, - обрывает Крис. – Езжайте на автобусе! - Да! Так и сделаем! Увидимся там! Ну, что ты, успокойся! Всё будет хорошо… Завёлся мотор. Я боялась открыть глаза. Боялась, что они поймут… - Почему? Почему она не приходит в себя? – встревоженный голос Чонина, по-прежнему прижимающего меня к своей груди. - Ты слышишь меня? – ласковая прохладная рука. – Ты очнулась, да? Меня выдала скатившаяся слезинка. - Как ты? - Она очнулась? – резко притормозил Крис. - Бек… - вытянула руку вперёд. И тишина. - Я тут, - я почувствовала ладонью прохладную кожу. Он прислонился к моей руке лицом. Легонько касаясь, провела рукой ниже и нащупала ткань футболки, потянула к себе. - Бек… Всё… Звони моим родителям. - Что? – он выдохнул. - Что это значит? Что случилось?! – ещё больше заволновался Чонин. - Срочно в больницу. Чего ты встал, Крис?! – закричал Бекхён, и я перестала его чувствовать. - Посмотри на меня, - тихий просящий голос Чонина. – Почему ты не открываешь глаза? Что у тебя болит? Скажи, - шепчет мне куда-то в висок. А я не могу сказать. Эти слова застряли в горле: «А я ослепла, Чонин. Ты всё ещё хочешь спросить меня, нравишься ли ты мне? Кто ещё хочет быть со мной?..» И вот она – международная конференция и президентская стипендия, вот он – диплом об окончании универа, вот они – музыка и танцы, вот они – лица моих любимых, вот они – мечты о прекрасном будущем… Вот они – в темноте. Но я успела хоть чуть-чуть: успела поступить и вкусить студенческой жизни; я всё же танцевала снова, пусть и недолго, и я опять видела всё вокруг, пусть и всего два дня; и однажды три самых ярких парня в моей жизни спросили меня, кого из них я выбираю… Я многое успела… Мне будет, что вспомнить... За это время Бек успел позвонить моему отцу. Видно, побоялся говорить такое маме. Он толком ничего не объяснил, сказал, что всё плохо, и мы едем в больницу. Родители смогут приехать только к утру. - Не надо меня нести. Ноги-то работают, - говорю Чонину, и он осторожно ставит меня. Приобнимает сбоку. С другой стороны за руку держит Бек. - Крис, открой двери. Аккуратно, вот так… Я слышала, как Бек разговаривал с женщиной на регистрации. Чонин держал меня за руку, поглаживая большим пальцем. Это успокаивало. - Пройдёмте в общую палату. Я уже вызвала дежурного врача, он сейчас подойдёт. - Нам не подходит общая палата, - раздался голос Криса. – Можно вас на минутку? Затем мы куда-то шли, потом ехали на лифте. Эти трое молча сопровождали меня. - Вот, проходите. Доктор сейчас будет, - хлопнула дверь. - Садись вот сюда, - Чонин подвёл меня к кровати, - давай я… - и он отпустил мою руку. - Стой! Где ты? – паника подступает. – Где? - Здесь! – снова берёт за руку. – Я здесь. Просто хотел приподнять… - Не отпускай, только не отпускай… От чего-то казалось, что если я не буду чувствовать чьей-либо руки, то останусь одна в этом размытом мире. - Не отпущу, не волнуйся, не отпущу… - Я приподниму, - вызвался Крис. - Бек, - позвала. - Да? – прохладные пальцы коснулись второй руки. - Расскажи им. Я не смогу. - Хочешь? - Да. И он рассказал: немного о том, как я жила до катастрофы, затем про землетрясение и реабилитацию, и закончил сегодняшним днём. Мне казалось, что Чонин плачет, прижав мою руку к своим губам. Просто пальцы мои стали мокрыми. Но теперь нельзя быть уверенной, быть может, мне всего лишь показалось... - Я сейчас, - Крис вышел из палаты. - Бек, мне придётся остаться здесь на ночь. Не мог бы ты… - Я всё привезу. Сейчас придёт врач, а потом я съезжу. - Итак, красавица, для начала надо снять линзы. Чонин дотронулся моей же рукой до правого глаза, а затем опустил, показывая, что на уровне живота у меня стоит маленький обеденный больничный столик, и сюда можно будет положить линзу. - А теперь посмотрим… После проделанных махинаций врач подвёл итоги: - Необходимо будет обследование, и желательно, срочная операция. Но более конкретно будем говорить после результатов завтрашних тестов. А пока – отдыхайте. Когда приедут ваши родители? - Завтра утром, - ответил Бек. - Хорошо. А сейчас советую хорошенько отдохнуть. Посторонних попрошу выйти. - Тут нет посторонних, - раздался голос Криса. - Ребята, езжайте домой, - прошу. - Мы побудем с тобой, - раздался дрожащий голосок Сухо. Они с Дио уже успели приехать. - Не надо. Уже поздно. - Мне надо съездить и привезти тебе кое-что, - Бек погладил меня по щеке. – Я скоро вернусь. Киваю, по-прежнему не открывая глаз. - Я отвезу тебя, так будет быстрее. - Спасибо, Крис, - благодарю. – И за палату – спасибо. - Если быстро поправишься – этим и отплатишь. А если думаешь отлежаться, то будешь должна мне до конца жизни, а уж я должникам не спускаю. Я даже улыбнулась. - Ребята, вас подбросить? - Мы… - Сухо замялся. - Завтра приедете, хорошо? А сейчас – марш домой! Что вам здесь делать? Я всё равно спать буду. - Мы завтра приедем! С самого утра! – пообещал Дио и чмокнул меня в щёку. - Обязательно приедем, - всхлипывая, клюнул меня и Сухо. Пару секунд слышался топот, потом звук закрывающейся двери, и всё стихло. - Не волнуйся, я остался с тобой, - Чонин легонько сжал мои пальцы. - Спасибо… Побудь со мной, пока не вернётся Бек, пожалуйста… - Даже когда он придёт, я не уйду. - Поздно уже и… - Хочешь, я расскажу тебе историю? – перебивает. - А могу и целую кучу историй! - Давай. Посмотрим, какой из тебя рассказчик, - улыбаюсь. - Давным-давно, когда мы с Крисом были маленькими и отлично ладили, нам захотелось груш из соседнего двора… Он говорил, а я пыталась представить себе этих двух смышлёных и дерзких друзей. А ещё я пыталась представить его лицо, пока он всё это рассказывает. Наверное, он улыбается, вспоминая те беззаботные деньки. - …Но мы убежали! Вот такая… Почему ты плачешь? Я шмыгнула носом. - Потому что вы – два идиота, раз позволили развалиться такой дружбе. - Так получилось… - Исправь это. И у тебя будет друг. - Боюсь, если у меня будешь ты, да ещё и друг, я просто умру от счастья. - А при чём тут я? Разве ты не видишь, что я… - Не вижу! – и я почувствовала сначала его дыхание на своих губах, а потом лёгкое прикосновение. – Несмотря ни на что, вот здесь, - он прижал мою руку к своей груди, - ничего не изменилось. Ты поняла, жвачка? - Жвачка?! - Поняла, спрашиваю? - Поняла…