Жвачка

Всё то время, что не было Бекхёна, меня развлекал Чонин: рассказывал истории из детства или приколы с репетиций. Он не замолкал ни на минуту, не давая мне сосредоточиться на своей беде. Болтал и болтал, то и дело притягивая мою руку то к своей груди, то к своему лицу. Потом вернулся Бек. - Я принёс кое-что. Если понадобится что-то ещё, снова съезжу. Крису позвонили родители, и ему пришлось вернуться домой. Но утром он приедет. - Чонин, вернулся Бек, так что ты можешь идти домой. - Ты меня плохо слышала, жвачка? Я остаюсь, а вот он может уходить. - Что? – взвился Бек. - Пожалуйста, не надо опять… - Прости… - прохладные пальцы коснулись моей руки. – Ты чего-нибудь хочешь? - Спать… - Тогда ложись. Давай я помогу тебе снять кофту и… - Бек стал расстёгивать мелкие пуговки. - Эй! Убери руки от неё! - Ребята! Я сама! Не инвалид. Или уже считаюсь инвалидом? – спросила тихо. - Нет. Не говори так, – тёплая рука Чонина погладила меня по щеке. - Я сама сниму кофту и джинсы. Надеюсь, что ты, Чонин, джентльмен, и отвернёшься. - А почему только я? – он возмутился. - Я принёс тебе твою спальную футболку, - Бек вложил в мою руку ткань. - Пусть он тоже отворачивается! – не унимался Чонин. - Да чего я там не видел? – фыркнул Бек. - Что?! - Что-что? Я дружу с ней с детства! Так что, отпусти её руку и дай человеку переодеться! - Но… - У меня так болит голова… - простонала, и парни сразу заткнулись. - Хорошо. Я выйду. Но вернусь через пять минут! – Чонин легонько сжал мои пальцы и отпустил руку. Хлопнула дверь. - Ну, и приставучий парень, - ворчал Бек, помогая мне переодеваться. – Вот кого надо было жвачкой назвать. А теперь ложись. - Я вхожу, - раздалось предупреждение из-за двери. – Ты уже легла? Хорошо. Отдыхай. Завтра будет тяжёлый день, но ты – сильная, и со всем справишься! Тем более, раз у тебя есть я. - И я! - Ладно, так и быть… У тебя есть мы. Думаю, они так и просидели со мной всю ночь. Я быстро заснула, сказалось напряжение. Была ли в палате ещё одна кровать или они спали сидя, не знаю. Но проснулась я от того, что тёплая рука сменилась на прохладную, и тихо скрипнула дверь. Я резко открыла глаза. Но мне не приснилось – вокруг по-прежнему была неясная серость. - Бек! - Я тут. Как ты? Ничего не болит? - Чонин ушёл? - Пошёл за кофе. Позвать? - Тогда не надо. - Звонил твой папа. Они будут здесь минут через двадцать. - Мне надо в ванную. - Пойдём, - Бек помог мне встать. - Только ты мне объясни, где там что, но со мной не ходи, понял? - Хорошо. Я уже умылась, переоделась, и пила кофе в окружении Бека и Чонина, когда по коридору раздались быстрые шаги, и в палату влетели мои родители. Мама сразу заплакала, а папа стал разговаривать с каким-то незнакомцем. Как оказалось, с моим лечащим врачом. - Сейчас мы проведём диагностику. Это займёт где-то час-полтора. Потом мы обсудим с коллегами результаты и решим, что делать дальше. - Операция? – раздался дрожащий голос мамы. - Не буду вас обнадёживать. Вполне возможно. Но дело в том, что операция довольно затратная, поэтому обсудите этот вопрос. Через полчаса я зайду за вашей дочерью. Хлопнула дверь. - Он говорил, сколько примерно стоит операция? – спросил Чонин. И папа назвал цифру. Мама заплакала ещё сильнее. - Не плачьте! – успокаивал её Бек. – Мы найдём деньги. - Да. Мы найдём! – уверенно заявил Чонин. Он сел со мной рядом и прижал мою руку к своей щеке. - Мне нужно уйти ненадолго. Я скоро вернусь. Ты не будешь бояться? - Ты точно вернёшься? - Да я так сильно прилип к тебе, жвачка, что даже не знаю, смогу ли уйти далеко, - смеётся. - Хорошо. Я буду сильной. Он поцеловал мои пальчики, попрощался со всеми и вышел. - Я понимаю, что это не вовремя, но разве это не Чонин? – поинтересовался отец. - Это он, - недовольно проворчал Бек. - Хм, нас не было всего пару дней, а тут… - и мама снова заплакала. - Здравствуйте! Здравствуйте! – раздались голоса Дио и Сухо. – Мы пришли… - Проходите, - и как папе удавалось сохранять самообладание? Впрочем, я ещё ни разу не пустила при них слезу. Казалось, что если сдамся я, то всё, шансов нет. - Как ты? – парни по очереди дотрагивались до моих рук. - Хорошо. - Пока мы ехали, нам пришла одна идей по поводу твоего проекта… - Какого проекта?! – всхлипывая, воскликнула мама. – Вы что, не видите?! Издеваетесь?! - Мама! Успокойся! Я хочу знать, что они придумали! Это важно! Я всё ещё собираюсь участвовать в этой конференции! И прошу тебя, поддержи меня, дай мне уверенности, мама, только не сдавайся! - Тише, - папа успокаивал всхлипывающую маму. – Мы справимся. Обязательно… Следующие несколько часов меня водили по каким-то комнатам, крутили, капали глаза, просили лечь или сесть, открыть или закрыть глаза… Затем Бек провёл меня обратно в палату. - Врач хочет поговорить с твоими родителями. - А почему мне нельзя присутствовать? - Я…я не знаю. - Бек… - Я с тобой. - Спасибо. - Уже всё? – раздался голос Криса. – Обследование прошло? - Да. Теперь будем ждать результатов. Ожидание убивало. Родители так и не вернулись. Ребята, как могли, пытались отвлечь меня. Дио, перебивая Сухо, что-то говорил про проект, но я, правда, почти ничего не слышала. В голове крутилось: «Слишком долго они там решают… Словно от результатов маме стало плохо, и её приводят в чувства»… Вот о чём я думала. - Сказали, что на операцию надо много денег, - неожиданно мне захотелось прервать их показушный энтузиазм. – И у нас такой суммы нет, и не будет. Мои слова упали, как камни в пустой колодец. Все замолчали. - Сколько? – тихо спросил Крис. Я назвала сумму. - Мы найдём эту сумму, - ответил он после минуты молчания. - Это… В палату кто-то вошёл. - Ну, что?! – Бек вскочил и выпустил мою руку. - Я прошу вас всех выйти и оставить нас с дочерью, - сказал папа. - Но я… - И ты, Бек, тоже выйди с ребятами. - Мы здесь. Мы за дверью, не волнуйся! – дотронулся до моего плеча Дио. Кивнула. Все вышли, дверь закрылась. Родители молчали. Сильно пахло валерьянкой. - И чего вы молчите? Давайте! Я жду! Я имею право знать! И не врите мне! Только не врите! - Всё, - бросил папа. - Что – всё? - Ничего сделать нельзя. Обследование показало, что задеты нервные окончания, и даже замена хрусталика ничего не даст. - Всё? И даже много денег… - Да хоть миллионы… Всё. Я слышала по голосу, что и он плачет. - Зайдите! Бекхён! Дио! Сухо! Крис! Заходите!! – закричала. Они тут вбежали в палату. - Всё, ребята, вы свободны! Вы можете идти! Вы и так очень много сделали для меня!! Каждый из вас… - Что…что происходит?! – кинулся ко мне Бекхён. - Не трогай! Не трогай меня! Будь счастлив, Бек! Пой и танцуй за нас обоих… Обещай, обещай мне, что будешь счастлив!! - Что ты говоришь?! Перестань! Успокойся!! - Я ослепла навсегда, Бек… Навсегда… - Что? – заплакал Сухо. - Ребята, - я повернулась туда, где, надеялась, они стоят. – Сухо, Дио… Вы самые умные и талантливые ребята из всех, кого я знаю. Езжайте на эту конференцию и порвите там всех. - Мы поедем туда с тобой! – не унимался Дио. – С тобой, слышишь?! - Нет! Уходите! Уходите, прошу!! Меня била истерика, и эти слёзы, казалось, что я задохнусь, захлебнусь в них. - Мы… - начал, было, Крис. - Крис… Знаешь, а ведь если бы ты тогда не побил Чонина, я бы никогда не прожила так ярко эти последние недели. Представить только, я ведь говорю спасибо за то, что ты избил Чонина… - Я… - У тебя потрясающие лидерские способности. Используй это, и стань успешным, но порядочным человеком. Я знаю, что ты – хороший. - Не прощайся со мной, я… И тут у него зазвонил телефон. - Простите, я на минутку, - и он вышел. - Что? Что вы сказали??!! – раздался крик с коридора. – Этого не может быть!! – он кричал. – Он был здесь пару часов назад!! Это не он!! Это не Чонин!! - Что? Что случилось? Бек!! Что случилось?!! Всё сжалось внутри… - Крис, - Бек открыл двери. Я слышала вой… Кто-то не плакал – выл под дверью… Я встала и пошла на этот звук, шаря перед собой руками. - Крис? Крис, что случилось? – не перестаю спрашивать. Меня перехватывает за руку папа. Я присаживаюсь на пороге и на ощупь нахожу вздрагивающие плечи. От неожиданности и плохого предчувствия у меня высохли слёзы. - Крис… - Он умер… - шепчет. – Умер… Бежал…машина…деньги…много денег…умер… - и начинает выть…