Оно?

Эх, и снова очередное утро. И снова надо тащить свой ленивый зад в школу. На улице не такая солнечная погода, как хотелось бы, хотя я одет не очень тепло: темные штаны, серая толстовка с капюшоном, а сверху черная кожанка, ну и кеды на ногах. Плетусь еле-еле, ноги совсем не хотят идти. И если посмотреть на меня со стороны, то можно подумать, что вчера я пил всю ночь напролет, а утром, встав с бодуна, решил пойти в школу. Мотает меня из стороны в сторону. Так и норовит упасть по дороге. То ли потому, что ветер подгоняет, то ли я ещё не проснулся. И скорее всего второе. Ясное дело, как тут можно лечь спать чуть ли не посреди ночи, при этом утром встать нормально и пойти в школу. Чувствую себя зомби. А все потому, что в ночь я прилетел со своим отцом из Африки. Да, действительно, ездить куда-нибудь отдохнуть – это, конечно, здорово. Но не тогда, когда отец работает, как лошадь, почти забывая про существование термина «отдых». Он у меня хирург, но уже давно занимается какими-то разработками. И ясное дело, что я не в курсе. А из путешествий по странам он много полезного узнает у разных народов и потихоньку все это складывает, как мозаику или головоломку, чтобы закончить наконец свой проект. Все хорошо, но есть маленькая загвоздка: отец всегда-всегда находит на свою филейную часть неприятности, как будто у него там магнит. Пока я тут летал в облаках, не заметил, как пришел к школе. До звонка остается еще минут десять, поэтому решаю по-быстренькому сбегать к своему шкафчику, закинуть туда пару книг, а затем пойти в класс. Шкафы располагаются неподалеку от входа, поэтому я до них добираюсь быстро и без происшествий. Открыв дверцу, смотрю в небольшое зеркало, висящее там же на дверце. Рядом с зеркалом также много чего наклеено: мои смешные фотографии, разные вырезки, наклейки. Из зеркала на меня уставились уставшие глаза с синяками под ними. – Ну, здравствуй, Ален, ты выглядишь просто «супер», как и всегда, – бурчу себе под нос, оценивая утро первого дня в этом аду. Небрежно закидываю учебники и уже хочу захлопнуть дверцу, как подскакиваю от неожиданности. Из зеркала на меня смотрят три ухмыляющиеся морды, которые я узнаю издалека. Это Дастин со своей «свитой» из двух придурков: Скота и Кевина. Они вместе ходят в футбольную секцию. Первый – капитан команды, а те – полунападающие. Они старше меня на год и, не знаю почему, любят стебаться надо мной, а еще почти всегда выставляют полным идиотом перед всей школой. Двое почти зажали меня с двух сторон, а Дастин просто стоит и наблюдает, нахально лыбясь, что жутко бесит и выводит из себя. – Ну что, приехал, птенчик?! – говорит Дастин. Я кое-как прихожу в себя от шока, прикрываю дверцу, типа хочу закрыть шкафчик, и рывком открываю ее обратно, да так что металлическое полотно приходится чисто по носу одному из свиты. Дверца с шумом закрывается. Громила хватается за нос, из которого пошла небольшая струйка крови и отходит на несколько шагов, что дает мне проход для побега. Пока они вникают, что произошло, я проскакиваю между ними и пускаюсь наутёк. – Идиоты, ловите его немедленно! – слышу крик главаря, когда заворачиваю за угол. Пробежав пару метров, поворачиваю направо, в открытую дверь с табличкой «Кабинет Химии». И как только я забегаю в аудиторию, звенит звонок. Отчего я вздыхаю с облегчением. Хоть я не трус, но все равно не хочу с ними пересекаться, а в драку лезть – равносильно попасть в больницу с многочисленными переломами. Было дело. Тогда я пролежал в больнице почти месяц. Так сказать, урок на всю жизнь. После каждого урока я быстро собираю свои вещи и, стараясь остаться незамеченным, мелким пробежками достигаю следующего класса. При этом постоянно приходится как-то маскироваться и постоянно оглядываться. Я уже перестал смотреть на других людей, которые постоянно косятся на меня. Оставшиеся уроки прошли не так уж плохо. Тех придурков я так и не встретил, хотя не смел и надеяться на это. А сейчас иду не спеша из школы в сторону своего дома. Я люблю ходить этой дорогой, потому что знаю здесь каждый уголок. Ногами перебираю медленно, слушая музыку и изредка поглядывая по сторонам. Но не очень удобно это делать, если надет капюшон. Вдруг в затылке появилась неожиданная боль, которая с бешеной скоростью начала разливаться по всей голове. В глазах мутнеет, и я, не выдержав, падаю на землю. Из одного уха вылетает наушник, и тогда я слышу голос: – Тащи этого засранца. Мы оторвемся на нем по полной, – этот голос принадлежит одному из громил и, если не ошибаюсь, его зовут Скот. **** Мозг снова приходит в рабочее состояние, и я потихоньку начинаю собирать по кусочкам последнее воспоминание. Голова жутко гудит, не давая трезво оценить ситуацию, в которую я попал. Рядом слышу чьи-то голоса, но не могу понять, что именно они говорят. Пытаюсь пошевелить конечностями, но это получается как-то не ахти. Со временем я до конца прихожу в сознание и могу, наконец-то, различать обрывки слов. Голоса узнаю сразу. Это те самые старшеклассники. Голова еще болит, и эта такая вязкая боль, которая отдается в затылке. Кое-как получается разлепить глаза, и постепенно начинаю видеть то, что вокруг меня. Похоже, я влип. Это точно наследственно! Я сумел оглядеться. Какой-то закоулок улицы, которой я не знаю. Кругом валяется мусор. И один единственный выход, но его загородили два амбала, играющих в карты, сидя на коробках. А Дастин стоит рядом с телефоном в руке. Строго говоря, я растерян и не знаю, что делать. – Где я? – с испугом в глазах сиплю я, при этом пытаясь подняться. Все сразу поворачиваются в мою сторону. – Очнулся, наконец-то, – потирает руки один из моих ненавистников. – Что со мной будет? – все также со страхом спрашиваю я их. Мне наконец удается кое-как сесть на грязный асфальт. – Ты еще надеешься на лучшее? – интересуется парень с разбитым носом. – Можешь и не мечтать, пока не получишь по заслугам. – Мы сначала просто хотели поговорить, но ты сломал нос моему другу, а я этого не прощаю, – с пафосом вступает в дискуссию главарь. И тут в лицо приходится первый удар. Затем следует второй, столь же быстрый, в живот, отчего я снова падаю на асфальт. А после на меня сыплются еще несколько. Мне остается только обороняться, стараясь прикрыть важные органы и голову. Дастин говорит что-то, но я плохо различаю слова, вроде просит, чтобы поаккуратнее, а то сознание потеряю. Боль везде. Они не дали даже отдышаться, прежде чем снова начать бить. Изо рта вырывается очередной хрип, но в этот раз уже с кровью, и тогда они, наконец, отстают от меня. Для них мое тело – игрушка для битья. Больно и обидно. Завтра уже будут смачные синяки. Еще один удар приходится в пах, и там что-то неприятно хрустит, а из глотки вырывается сдавленный крик. От этого хруста меня передергивает. Неужели они сломали его? Парни гогочут, похоже, они тоже слышали это. – Эй-эй, мы сделали его инвалидом, – сквозь смех выдает один. – Правильно, в мире будет на одного придурка меньше, – поддерживает его второй. – Хватит ржать! – рявкает Дастин, а потом, взяв с асфальта какую-то железяку, легонько проводит ею по моей скуле. – Поднимите его, – приказывает он своим «собачкам». Те выполняют пожелание хозяина – быстро поднимают меня. – Снимай штаны, – ехидно продолжает он, теперь уже мне. Он надменно смотрит на меня и ждет, когда я выполню приказ. Со стороны «свиты» слышатся смешки. – Нет, – отвечаю ему едва слышно. – Что? – переспрашивает эта сволочь, притворно прочищая ухо. – Нет, – громко повторяю я, отчего получаю смачный удар в челюсть. Благо, не железной балкой. – Парни, помогите нашему «другу», – язвительно просит Дастин. Я ошарашено пялюсь на эту сволочь, когда чувствую чужие руки у себя на ремне. – Не смей на меня так смотреть, ублюдок! – снова удар, теперь в живот. – Хей, вы только посмотрите, какие милые у тебя трусишки, может, мне подаришь? – дразнит Кевин, а Скот ржет в ответ. – А не плохая идея, – и принимаются стягивать с меня трусы. – А может, оставите его в покое, а? – неожиданно для всех слышится со стороны чужой голос. Я поднимаю отяжелевшую голову и вижу парня. Он яростно смотрит на нас, переводя взгляд с одного на другого. Я узнаю его. Это Рей. Мы знакомы довольно-таки давно, но общаемся не особо. Он появился так неожиданно и бесшумно, словно супермен из комиксов. Учится Рей в параллельном классе. Всегда очень красиво и аккуратно одет, не то что я, как заморыш хожу. Мигом он оглядывает ситуацию и останавливает, наконец, взгляд на мне. А перед ним распрекрасная картина: стою я с опушенными штанами и полуспущенными трусами, а один из громил уже лезет рукой ко мне в трусы. Долго не раздумывая, Рей подскакивает ко мне, хватает меня за руку и дергает и без того больную руку, отчего та заныла еще больше. Главарь пытается ударить и его, но тот с легкостью уворачивается. Но, не обращая внимания на это, я через боль бегу за ним. При этом чуть не забыл про расстегнутые штаны. Другой рукой придерживаю их, но все равно зад сверкает, как полярная звезда. Я искренне рад, что сейчас вечер и улицы почти пусты. Стыдно же. А про себя молюсь, чтобы они не погнались за нами… Бежали мы долго, пока оба не выдохлись и не остановились в каком-то закоулке, чтобы перевести дух, а заодно и натянуть штаны и закрепить ремень. – Ты как? – спрашивает меня мой спаситель. – Да вроде все нормально. Спасибо, что спас, – благодарю его. – Забей, – отмахивается Рей. – А как ты там оказался? – любопытство все-таки берет вверх. – Мимо проходил. – Я-ясно, – я пытаюсь отдышаться, но получается не очень хорошо. От такой пробежки у меня легкие "горят", поэтому очень трудно дышать, да еще и после побоев... – Спасибо еще раз, я пойду, – бурчу я и только хотел сделать шаг, как его рука хватает меня за больное плечо. Боль сразу же останавливает меня. – Куда пошел? – серьезно спрашивает он меня. Этот вопрос, конечно, удивляет меня. – Как куда? Домой, куда же еще? – Один? Ты-то себя видел?! Да на тебе живого места нет, придурок! – прикрикивает он. – Ты кого придурком назвал? – огрызаюсь я. – Нарываешься? – Мда, тебе прям сейчас в драку, короче, я провожу тебя до дома. Хочешь ты этого или нет… – Как хочешь, – равнодушно ответил я. Мне кажется или он улыбнулся? Странный тип. Одной рукой он берет мою руку и аккуратно укладывает на свое плечо, а другой обхватывает меня за талию, и мы не спеша идем в сторону моего дома. ********* – Да где же она? – спрашиваю я у себя. – Не могла же она ни куда пропасть, я точно помню, что клал ее именно сюда. Отцу незачем ее брать, ведь так? Он же сам ее мне сделал на всякий случай. Так еще нужно глянуть вон в там. Я быстро открываю ящик с одеждой и, оппа, из кучки с носками показывается уголок платочка. Аккуратно достав сверток, начинаю разворачивать его. В центре развернутого платка лежит... "женская часть тела", да-да та самая часть – женское лоно. Взяв в руки принимаюсь изучать, как она крепится, ведь до этого ни раза не пользовался ей, так как незачем. Но прежде чем прикрепить его, нужно смыть всю грязь. Благо, отца нет дома. Если бы он увидел эти ужасные синяки, то немедленно мы уехали бы минимум из города, максимум – с континента. Я не торопясь иду в ванную комнату, аккуратно снимаю вещи, хотя дается мне это ой как нелегко – боль почти невыносима. Встаю под душ и включаю воду, капли приятно катятся по моему телу, смывая пот, перемешанный с пылью и грязью. Становится немного легче. Морально легче. Как бы здесь не было хорошо, но долго тут находиться не стоит... Но перед выходом меня вдруг настораживает один очень важный факт. В области паха нет даже висящего «на соплях», мать его, члена! Сказать, что я офигел – ничего не сказать. Молниеносным движением, в меру своих возможностей, я бросаюсь к штанам на полу и вытряхиваю их как следует, надеясь, что член выпадет из вещей. Вскоре я понимаю, что уже бесполезно что-либо трясти, ведь и так понятно, что ничего так и не выпадет. Похоже, он упал, когда меня спас Рей? Но когда? Может, когда я бежал с опушенными штанами? Боже, позор... Весь злой я ложусь на кровать, все так же с пустым низом, где вместо потерянного члена зияет приличная дыра. Ну, уже ничего не попишешь, придется пока побыть временно «девчонкой», а чуть позже, когда соберусь с силами, попрошу отца сделать мне новый орган. Поместить искусственное влагалище, в принципе, не так уж и сложно. Это не занимает много времени. Аккуратно поместив его в дыру и немного покрутив, слышу щелчок, означающий, что инородное тело удачно соединилось со мной. Затем следует не очень приятный процесс, а вместе с ним и ощущения, как будто там кто-то копается. Это автоматически проходы и сосуды крепятся к инородному телу. Пока идет процесс, надо лежать неподвижно, а то потом буду мучиться от боли. А там недалеко и до того, что придется идти к отцу, у которого и без меня много дел. Нет уж, лучше подожду, пока закончится "синхронизация".