В глубинах сердца

Итак, вдоволь насладившись всей романтикой трогательного признания Хиери, ведомый особой целью бог решительно перехватил инициативу на себя. Подруга, конечно, находилась слегка не в себе, когда действовала под влиянием призрака, но это ни капельки не оправдывало ее поступков. Ято, как и любой другой нормальный бог (или человек), не любил, когда им помыкали, и при всем своем уважении к девушке, он не собирался закрывать глаза на те проказы. Теперь настал его черед править бал.

Или не настал?

Бог приобнял одной рукой Хиери за спину, другой же направил ее голову, чтобы, приближаясь сильнее, углубить их поцелуй. Ничтожное расстояние не позволило никому держать должную "оборону", и язык парня беспрепятственно ворвался в беззащитный рот. Ято всего лишь пару раз погладил нежное нёбо в самой чувствительной точке, и тут же отпрянул, предугадывая ненарочный укус недоумевающей подруги. Но терзать ее припухшие губы он не прекратил: разве что стал аккуратнее обычного, ведь ему важно было уследить за ее реакцией на эту интимную ласку, которую, на самом деле, принимали далеко не все. Вообще, Хиери поразил его поступок, но из-за шока она не смогла толком среагировать, а когда тот отступил, то предпринимать что-либо было просто-напросто поздно. Впечатление от этих быстрых и одновременно чувственных манипуляций внутри оказалось в сотни раз ярче и острее, чем от обычного поцелуя. Когда безумные ощущения захлестнули с головой, девушка невольно вздрогнула из-за неожиданности; ее неконтролируемые зубы щелкнули сами собой. Если бы друг замешкался хотя бы на секунду, то она наверняка ему что-нибудь откусила. Чувство, подобное трепету от щекотки, родилось из того водоворота эмоций, что создал проворный язык. Оно обволокло полудуха снаружи и изнутри. Казалось бы, столь крошечное прикосновение не способно так влиять на человека, однако какие-то неведомые ей мышцы, что тянуло от возбуждения, ни с того ни с сего облегченно расслабились. Почти неуловимое, мимолетное, но такое желанное наслаждение еле слышно задребезжало где-то внизу живота. Оно мягкими волнами раздавалось по всему телу, постепенно стихая. Хиери невольно начала елозить в тесных объятиях юноши, пытаясь сделать хоть что-нибудь, чтобы удержать его. Теперь Ики открыла для себя истинный смысл французского поцелуя и поняла, почему пары потом просто не могут ограничиться им. Неужели любое, даже самое смешное прикосновение внутри нее будет дарить подобную истому? Сырая одежда – преграда между ними – стала вдруг чертовски ненавистна Хиери. Ято больше не пытался повторить свою ласку, а девушка в силу своей неопытности просто не знала, как выразить подобное желание. Чтобы вновь найти свое спасение, ей нужно было коснуться его кожи, вкусить манящее тепло, окунуться в чувства с головой. Пугающее нарушение личного пространства растворилось, забылось где-то далеко позади всего того, что они успели натворить за эту ночь. Ей хотелось большего. Он сам подстегнул, заманил и разжег в ней желание, еще хлеще былого. Это он дал ей сигнал к продолжению, а в погоне за наслаждением девушка просто не знала мыслей о каких-либо последствиях. Она могла искать, могла владеть, могла любить. А Ято, не ожидающий подобного напора, все же не желал ей уступать. Прелюдия стала для них игрой, где доказывают силу своих чувств, устанавливают права, проверяют и получают знания о партнере, главным призом которой, конечно же, являлось удовлетворение. Об этой игре не говорят вслух, о ней не расскажут в школе, и она никогда не появится в телешоу или прессе, а все потому, что она принадлежит лишь двоим. Прохладные руки забрались под мокрую футболку, описывая лишь кончиками пальцев невиданные узоры по широкой спине. Эти касания были до того легки, что казались на грани фантазии, как будто бы в сказочном сне. Сноп мурашек прокатился от поясницы вверх по позвоночнику Ято, заставляя его вздрогнуть и неестественно откинуться назад. Бог с шумом вобрал в себя воздух, напрягся всем телом, и было слышно, как он задерживает дыхание. Тугие объятья на секунду ослабли, позволяя Хиери увидеть испещренную морщинками переносицу и скривленные губы, – Ято явно что-то терпел. «Неужто боится щекотки?» - удивилась она. Юноша же тем временем спешно избавился от шаловливых ручонок и сам стянул с себя лишний предмет одежды, потому что Ики превращала его раздевание в пытку. Следом он потянулся к ее сорочке, и полудух даже не поняла, как та была снята. Вода, которая медленно, но верно подбиралась к бортикам, окутывала сидящую в ванне Хиери почти до самой груди, и поэтому девушка не чувствовала себя совсем уж беззащитной, к тому же, она сама хотела раздеться, а Ято лишь ускорил этот процесс. Ики потянулась к нему, желая заполучить очередной поцелуй, и бог тоже внезапно подался вперед. Девушка ойкнула, когда ее упругие сосочки задели разгоряченную кожу. Будто бы разряд тока прошелся от дерзких вершинок через все ее тело, держа путь к самому сокровенному. Истома в низу живота сошла с ума, бедра невольно сжались, но искомое наслаждение не облегчило этой пытки. Влажные складки саднило, они пульсировали и подрагивали, требуя к себе особого внимания. Хиери стиснула зубы и подавила полустон-полувсхлип, непонятно почему прижимаясь к Ято еще плотнее. Должно быть, само тело ей подсказывало, что только бог сможет избавить от этой напасти. Он же, от ощущения своим крепким торсом удивительно мягкой и нежной женской кожи, тоже ощутил новый прилив возбуждения, следствие которого теперь довольно явно давило на ткань брюк. Сейчас и бог, и подруга были в том состоянии, когда обычно переходят к куда более решительным действиям, нежели поцелуи и объятья, но выдержка Ято, подкрепленная жаждой первенства, явно могла справиться с нуждами тела. Пусть сначала Хиери получит свою долю удовольствия, а потом уж настанет его черед. Мужские руки плавно, обгоняя одна другую, заскользили по гибкой девичьей спине то вверх, то вниз, иногда врываясь в дрожащую толщу и зачерпывая воду. Извилистые змеи скатывались по ее позвоночнику от самых лопаток, обволакивая каждый миллиметр сверкающей кожи, а там, под водой, где струи уже не могли ласкать ее, Ято дразнил подругу руками, то поглаживая, то царапая поясницу. В ванной комнате было так душно, что воздух побелел из-за пара. Хиери было жарко. До такой степени, что в глазах мутнело. Интересно, она сейчас мокрая только лишь из-за водных ручейков? Вряд ли. Горячие капли появлялись на лбу, щекотали виски и скулы. Они, описывая все черты ее лица, срывались вниз то поодиночке, то градом, явно намекая на очень высокую температуру тела. «Как странно…» - подумалось девушке. Вроде бы, вода должна была освежать, дарить спасительную прохладу, но из-за рук Ято ей становилось только хуже. Оставалось лишь терпеть, жадно хватать ртом воздух и выгибаться под его ладонями, словно самая податливая глина во власти гончара. Наконец, друг счел, что достаточно поигрался с ее спиной. Руки обняли талию и замерли. Хиери, кажется, впервые за время этой пытки водой смогла глубоко вздохнуть. Ей стало легче, а в голову пробралась мысль, что сейчас самое время удалиться из ванны, но надышаться никак не получалось, чтобы озвучить свою идею. «Боже, замри! – мысленно взмолилась она, - А то точно из-за жары сознание потеряю». Все верно, если Ято снова начнет ее "пытать", то сил воспротивиться ему просто не найдется, и они так и останутся в этом душном помещении. Ах, знала бы Хиери, что задумывал бог. Парень специально выжидал, увлеченный одними лишь поцелуями, того момента, когда девушка привыкнет к ощущению его рук вблизи от груди, живота и всего остального… - Ах… Хиери содрогнулась. Кажется, щеки загорелись еще сильнее, голова в поиске опоры упала на мужское плечо. Вместо того чтобы оттолкнуть Ято, сбежать прочь, полудух нагнулась, подаваясь навстречу неожиданным прикосновениям. Кожа груди всегда завораживала его своей нежностью и невероятной гладкостью, подобной шелку. Мягкая и в то же время упругая, невероятно податливая и чувствительная. Она прогибалась под каждым, даже случайным, давлением его ладони. Пока подушечками пальцев Ято игрался с твердым соском, он не переставал наслаждаться чувственными вздохами Хиери, что порой были такими сильными, что снова щекотали кожу его шеи. Ей нравилось. Ей не могло не нравится.

Подразнить, поводив перстом верх-вниз. Начать аккуратно надавливать и тут же отступать, заставляя полудуха дышать еще чаще, прерывистей...

- Ято, - его имя вырвалось на выдохе, но остальные слова так и не коснулись слуха, потому что дыхания не хватало.

…Потеребить самую вершинку, покручивая одним лишь кончиком пальца по кругу…

- Ох…

…Заскользить второй рукой вверх, прочувствовать ребра, коснуться другой груди снизу, пощекотать…

- К-кровать... С трудом, но Хиери это сказала. Бог бы слушал ее голос, такой родной, такой сладкий, такой молящий, вечно, но девушка, пусть и не настроенная на составление длинных фраз, донесла до него свою мысль. Ято остановился действительно нехотя, однако, ее по-прежнему тяжелое дыхание и мелкая дрожь в такт никуда не исчезли, морально удовлетворяя его. Ладони проследовали ниже и ухватили Хиери за ягодицы, чтобы придержать девичье тело, когда он будет подниматься. Пожалуй, юноша не рассчитал своих сил. Ято со своей драгоценной ношей едва ли не приземлиться, а точнее не приводниться обратно в ванну. Поза, в которой они оказались, тоже, к слову сказать, была не самой комфортной для бога, ведь она страшно ему мешала. Юноше, увы, одновременно приходилось держать равновесие в скользкой чаше, бороться с ватными ногами и терпеть вес размякшей особы, которая, кстати, для удобства еще и посмела обнять его ногами. «Издевается что ли?» Хиери же в этом положении чувствовала себя весьма сносно. Изнеможение, до которого он ее довел своими ласками, вспыхнуло перед глазами даже из-за такого неприглядного прикосновения к промежности, а потом немного отошло на задний план. Подумать только, она столько от него натерпелась, а облегчение едва ли ослабило гремевшее по всему телу напряжение, которое только возросло еще больше, становясь почти болезненным. Несправедливо. «Месть» - почти одновременно мелькнула мысль у обоих. Хиери из-под полуприкрытых век внимательно наблюдала за тем, с каким трудом Ято выбирался из чаши, и, как только он взял маршрут на выход, девушка томно, почти обессиленно шепнула: - Воду оставили. Бог чертыхнулся. Он не мог видеть лица подруги, и она мастерски поддавила смешок, однако дрожь в чужой груди передалась ему – коварный план был раскрыт. «Ничего, я еще отыграюсь». - Держись крепче, - с этими словами Ято наклонился к смесителю, отрывая обе руки от упругих ягодиц, и закусил щеки, готовясь к худшему. «Черт!» Это действительно было в сотню раз ужаснее, чем он себе представлял. Его возбужденная плоть заныла, требуя избавиться от всех преград между ним и женским телом, а в голове все помутилось, сбивая бога с поставленной цели. «Держись!» - подбадривал он сам себя, потому что без разума ему не удастся как следует поразвлечься. Сейчас подруга, как ни в чем не бывало, висела у него на шее и крепко сжимала ноги, надавливая еще сильнее на затвердевший член. К тому же, девушка абсолютно не сдерживалась и тихо постанывала на ухо, раззадоривая бога еще больше. «Почему я ее не поставил?» - сокрушался он, подрагивающими пальцами закручивая вентили, но те упорно не слушались и постоянно выскакивали. Хорошо хоть, что думать не пришлось, в какую сторону крутить, а то парень мог и здесь потерять драгоценные секунды. Когда дело было сделано, он сразу же вернул руки на ее попу, прямо-таки отодвигая Хиери от себя. Свет в ванне был выключен движением локтя: «На всякий случай, лишь бы не возвращаться потом по ее просьбе». Ято целенаправленно держал путь в комнату девушки, и ему было не до нежностей, потому что в коридоре царила тьма – того и гляди врежешься в косяк или налетишь на вазу, и поэтому вся его сосредоточенность ушла на разгадывание подводных, а точнее полночных «камней». Жалел ли парень об упущенном моменте? Нет. Он сам позволил ей передохнуть, потому что потом подруге не будет спуску. Хиери действительно взбодрилась, ведь во всем остальном доме было довольно прохладно, а мокрая, разгоряченная кожа остывала чуть ли не мгновенно, отрезвляя помутненное сознание. Отсутствие света заставило Ики волей-неволей обратить внимание на то, что она ранее каким-то образом упускала. В темноте ее мир, лишенный картинки, сузился и теперь представлял собой лишь саму девушку и человека, что нес ее сейчас на своих руках.

А не все ли равно, как его называть…

С интересом прислушавшись к ощущениям, полудух открывала для себя все новые и новые детали. Раньше она, например, не пыталась рассмотреть, что скрыто у бога под одеждой, а теперь чисто случайно обнаружила легкий, не бросающийся в глаза, но, несомненно, присутствующий по всему его телу рельеф. Он по своей развитости напоминал мускулатуру легкоатлетов. Ики с легкостью это определила, ведь она все-таки увлекалась спортом. Правда вот, это совсем не то, что напоминало бы ее кумира. Стройное, астеничное телосложение Ято обычно терялось под кучей бесформенных тряпок, и сперва друг казался ей слабым, если не хилым, парнем. Теперь же Хиери убедилась в обратном. Хотя его мышцы не были такими крупными, как у почитаемых ей боксеров или рестлеров, девушка невольно задумалась, что бог по-своему идеален. А ведь действительно, он – бог, а все они были наделены такими чертами, что точно отражали их характер и круг обязанностей. Если подобрать другу подходящую одежду, то он вмиг перевоплотиться из щуплого парнишки в Воина прошлой эпохи. Станет тонким и изящным мистическим существом, что выглядит хрупким, чтобы скрыть свою невероятную силу и ловкость. Его работа – оставаться в тени и скрытно выполнять желания людей - требовала незаметности. А кто же подметит в тонкокостном юноше грозного воителя? Какой же он все-таки невероятный, этот Ято. Сколько еще тайн ей предстоит раскрыть, чтобы понять его? Вот он, совсем близко. Ее губам уже знаком каждый сантиметр скульптурной шеи, острых ключиц или родного лица, но даже эти исключительные знания едва ли подскажут историю его жизни. А ведь, казалось бы, какие у них могут быть недомолвки, если они сейчас отдаются страсти. В понимании девушки занятие любовью должно было стать последним таинством для пары, а все происходит как-то иначе. Хотя, если взглянуть с другой стороны, то за этот вечер Хиери определенно узнала о боге то, что наверняка не известно самому Юкинэ. Однако этого мало. Абсолютно мало! Хотелось встретиться со всеми секретами, что скрывает его сущность, сию же секунду. Хотелось стать той, без кого он больше не сможет представить своей жизни. Хотелось всегда быть для него самой близкой. Отныне дистанции не существовало. Стены, запреты, барьеры рухнули. Хиери имеет полное право узнать о нем все. Ее пальцы теребят волосы цвета вороного крыла, иногда случайно задевая чувствительную мочку уха, от чего область вокруг нее время от времени покрывается мелкими пупырышками. Тогда Ято вздрагивает и еле заметно поводит плечами, пытаясь сдержать приступ щекотки. Она уже знает об этой слабости. Такой детской, такой невинной, будто бы у него еще сохранилось то огромное и наивно-чистое сердце. Одна рука срывается вниз, а другая продолжает обнимать мужскую шею. Свободная ладошка путешествует по плечам и груди, с восторгом ощущая, как каждый мускул напрягается от этих прикосновений. Все еще влажная от воды кожа юноши невероятно горяча по сравнению с температурой тела девушки, но это тепло, тепло живого существа, никогда не будет подобно жару огня или кипению воды. Однажды встретив его, ты уже не забудешь и не сможешь побороть желания испытать его вновь, просто потому, что это тепло особенное. Оно живое. А так ли важно, что они из разных миров? Найдите хотя бы одно различие между ними, что способно помешать их счастью! Женская рука тем временем перемещается дальше, спускаясь к подкаченному животу. Хиери еще никогда никого вот так не касалась, а мысль о том, что это Ято – друг, член их маленькой тайной семьи, ее запретная любовь – просто-напросто поражала воображение. Так внезапно ворваться в душу, разрубив в клочья все ее жалкие сопротивления. Обосноваться надежно, надолго, навсегда. Шагнуть вперед стремительно, неожиданно. И дать ей возможность наконец-то удовлетворить свое любопытство. Поплатится.

Кто из них?

Ладошка прощупала контуры рельефа, пощекотала бока и подразнила ребра. Ято вновь подавил смех, задерживая дыхание, от чего оно сбилось, стало хриплым и тяжелым. Девушка почувствовала, что ничего с ней не случится от такого исследования, и осмелела. Она продолжала дразнить его, спускаясь все ниже, но, вот не задача, дальше начинались штаны, и от малейшей угрозы приближения к их резинке, бог напрягался так сильно, что сдавливал подругу со всех сторон. «Ну и пусть» - она слегка обиделась. Рука вернулась на облюбованную ранее шею. Хиери вовлекла юношу в поцелуй. Мокрый, глубокий, более страстный, чем раньше. Полудух хотела, чтобы он коснулся ее так же, как она касалась его. Хотела, чтобы те слабости ее тела, что пока никому не известны, были разгаданы им и никем другим. Хиери к своему стыду поняла, что хочет любви. Хочет ласк. Его ласк. И надо ли говорить Ято об этом? Девушка не заметила, как окончилась их гонка и как она сдала свои позиции, больше не преследуя каких-то целей. Ики просто получала удовольствие, полностью полагаясь на друга. Момент, когда они настигли комнаты, тоже был упущен. Вообще, она перестала замечать многие вещи еще тогда, в темном коридоре. И даже сейчас, с привыкшими к полумраку глазами, мало что изменилось: Хиери могла видеть исключительно лишь своего бога. Он, кстати говоря, торжествовал, потому что наконец–то представился шанс выразить свои чувства в полной мере, раздав "долги". Юношу, по правде говоря, напор подруги привел в немалое недоумение, и надо ли напоминать, что все ее проказы вновь выпадали именно на те моменты, когда они были совсем некстати. К тому же, богу никак не удавалось верно подгадать и так же ее помучить. Она всегда умудрялась заполучить свое, при этом еще больше усугубляя состояние Ято. А он ведь ей этого не простит. Парень знал комнату Ики достаточно хорошо, чтобы ориентироваться лишь по смутным очертаниям мебели, слабо блестевшей в уличном свете. Приметив кровать, бог больше не смотрел по сторонам, позволяя себе полностью отдаться его маленькой "мести". Все-таки целовалась подруга крайне неумело. Запала у нее было хоть отбавляй, а вот техника хромала. Однако на самом деле ему это только нравилось, ведь ее неловкие движения, иногда приходящиеся невпопад, дарили свежесть их поцелую, к тому же, именно они являлись подтверждением, что он у нее первый и, надеялся парень, единственный. А вот Хиери для него первой явно не была, хотя, это с какой стороны посмотреть… Ято был богом уже давно, и не трудно догадаться, что он совсем не девственник. Более того, за свой век юноша успел обзавестись неплохим опытом, ведь молодость, юность и привлекательность были для него вещами сами собой разумеющимися. …и все-таки сейчас с ним впервые оказалась девушка, настолько ему не безразличная. «Постепенно». Он не собирался спешить. Медленно, чтобы не ошарашить подругу внезапным разрывом их поцелуя, бог начал смещаться в сторону, касаясь ее скул губами и иногда добавляя к ним кончик языка. «Все-таки одних поцелуев будет маловато». - Хиери, можно я отпущу руки? Девушка повиновалась ему, кажется, не слишком осознавая своих действий. Она крепче обняла его шею, ноги сзади сошлись крестом. Из этого положения возбуждение юноши чувствовалось особенно отчетливо, и это приводило ее в восторг.

Она знала, что желанна, что любима, что сходит с ума не одна.

Своим языком, безумным и прытким, Ято творил что-то невероятное. То скользил быстро, едва касаясь, то надавливал и медленно шел куда-то вдоль шеи. Не поднимаясь к уху, замирал, прищипывая губами разгоряченную кожу с привкусом воды, а потом зализывал воображаемую рану. То дарил невесомые поцелуи, то терся щекой или кончиком носа так нежно, так сладко, что ее радость готова была выйти из-под контроля, выступив слезами в уголках глаз. Одна его рука запуталась в мокрых волосах, другая изучала изгибы женского ушка. Хиери чувствовала, что вся в его власти. Он окружал ее повсюду: иногда ладони гладили спину, позволяя себе мять ягодицы, живот и грудь были прижаты к обнаженному торсу юноши, шея ловила на себе мощное дыхание, и только ноги пока не могли полностью встретиться с теплом его кожи, потому что бог был одет все же больше нее самой. Со стороны могло показаться, что движения Ято повторяются, словно бы крутятся по кругу с той лишь разницей, что зовется скоростью, но секрет его успеха был не в ней. Бог умел читать язык тела своей подруги, ведь у него было время узнать о ее привычках, характере и сделать, казалось бы, некогда абсолютно бесполезные выводы, которые сейчас пришлись весьма и весьма кстати. Он знал, он видел, он чувствовал, куда именно надо обратить свое внимание в данный момент, где стоит подольше поиграться, а где достаточно мимолетного касания, чтобы заполучить очередной стон. Да, просто молча терпеть это девушка уже не могла. Каждое его действие заставляло полудуха постепенно расслабляться; силы, чтобы держаться, неминуемо иссякали; голова кружилась от недостатка кислорода. Где-то на заднем плане появилась мысль, что если она не передохнет, не отдышится, то просто упадет, но руки не слушались и будто бы специально притягивали своего искусителя еще ближе. Хиери томилась в его объятьях. Она не могла сопротивляться, чтобы избежать таких умелых, желанных, сводящих с ума ласк. А хотелось ли сопротивляться?

Нет.

Теперь она уже не ощущала разницы температур, а просто горела и плавилась одновременно, не замечая, как истома внутри нее кипит и ноет, и требует своего. А ведь впереди Ято наметил еще столько всего… Он знал, что женщины в ласках ненасытны. Чем терпеливее будут его движения, тем больше они заинтригуют и распалят Хиери. Здесь действовал закон прямопропорциональной зависимости получаемого удовольствия от проявленного внимания. Скажете, что это не совсем честно по отношению к нему? Может быть, не обладай бог должной выдержкой, то можно было бы так посчитать, но… Действительно существовали вещи, что были так же прекрасны, как плотские утехи. И эти вещи могли нести удовлетворение куда более глубокое и запоминающееся, чем оргазм. Они являлись теми цепями, что вытягивают из глубины воспоминаний прошедшие ощущения. Они как закладки в книгах, без которых ты вряд ли сможешь отыскать нужный тебе момент в любимой истории. Они – фотографии, они – твоя память, они – мелочи, из которых складывается эта бурная ночь. Кто-нибудь еще видел Хиери такой? С бордовыми, точно вишня, приоткрытыми и заманчиво блестящими губами. С густым румянцем, цвета спелой клубники. С расширенными от темноты и возбуждения дрожащими зрачками. С крошечными морщинками на переносице и в уголках глаз. С разметанными в хаотичном порядке волосами, к которым можно так легко прикоснуться. С блестящей от жары кожей, что скользила под руками точно жидкая платина. Кто-нибудь еще слышал ее, произносящую этим голосом мужское имя? Сквозь вздохи, порою сдавленно и несмело, преодолевая недостаток кислорода, вперемешку со стонами. Кто-нибудь заставлял ее стонать от удовольствия? Кто-нибудь любил ее так, как он ее любит? И любила ли она кого-нибудь?

Нет.

То, что он видит, чует, пробует, чувствует, принадлежит лишь ему. Это его особое воспоминание. Это его закладка. Его радость, ради которой не жалко времени. Да и вообще, ничего не жалко.

Лишь бы Хиери была счастлива с ним…