Сотри меня

- Наша школа, как вы поняли, совсем не похожа на другие школы, - вещала стоящая на верхних ступеньках блондинка. Ее звали Корделия, она была верховной ведьмой и новой учительницей двухсот девочек и девушек, что относительно недавно обнаружили в себе странные способности. - Бред какой-то. И почему я должна это слушать? - жалобно простонала одна из таких девушек, - Даже идиоту ясно, что математики здесь не будет. - Идиоту ясно, а тебе нет, - прошипела стоящая позади нее другая девушка, - Дай послушать. Сабрина МакКалоу, та самая нарушительница спокойствия второй девушки, круто развернулась к ней на пятках, пренебрежительно скользнула по той взглядом и отвернулась, не произнеся ни слова. Это была девушка семнадцати лет, и, пожалуй, это все, что можно о ней сказать. Да, она была определенно похожа как на других девочек в зале, так и на большинство тех девушек, что каждый день проходили по улицам Нового Орлеана, в котором Сабрина находилась сейчас, заходили в торговые центры в Портленде, откуда МакКалоу была родом. Сабрина была брюнеткой, черные блестящие волосы доходили ей до лопаток, у нее были серые, будто с поволокой, глаза, бледные, как и кожа, губы, и обыкновенная для ее возраста фигура. Короче говоря, особо она не выделялась ничем. Постояв на месте еще пару минут под долгую и чрезвычайно нудную лекцию Корделии, Сабрина решила не заморачивать себе мозги. Привычным движением она вынула из кармана плеер, сунула в уши наушники и включила первую песню, что попалась ей на пути. Конечно, она знала, что наушники не полностью скрывают звук от посторонних, догадывалась она и о том, что ее музыка может кому-нибудь помешать. Но девушке было глубоко плевать. Если переходный период проходил сложно у других подростков, но легко заканчивался, то переходный возраст тянулся с самого её рождения и заканчиваться не собирался. Нет, Сабрина не была самой последней негодяйкой, но ангелом её назвать было очень сложно, если вообще возможно. Если вкратце, то МакКалоу была пофигисткой. Но вот чего она точно не ожидала, так это того, что её любимый плеер вырубится через минуту работы. Почти в панике она нажала на все кнопки подряд, пытаясь вернуть себе смысл жизни в виде музыки. Тщетно. Позади нее послышался ехидный смешок, который заставил Сабрину нервничать еще больше: - Ты видишь что-то смешное? - с вызовом поинтересовалась она, складывая руки на груди. Та расплылась в довольной улыбке и, повторив жест МакКалоу, ответила с самым наивным выражением лица: - Нет, что ты, - она осмотрела свои ладони, - Знаешь, я обожаю свой дар. С ним хотя бы становится понятнее, почему в моих руках сломается что угодно. Сабрина вспыхнула. В голове уже нарисовалась целая лекция про неидеальное телосложение девушки напротив, про её неопределимый цвет волос и не самый опрятный вид, но неначавшийся скандал прервало вмешательство еще одной девушки, помощницы Корделии: - Вам следует замолчать. Обоим. Сабрина тот час фыркнула и отвернулась, едва удерживаясь от смеха. Она уже успела узнать про эту школу, а Зои заинтересовала и рассмешила её больше всего. Да и кого не рассмешит девушка, которая переспать ни с кем не может, чтобы не убить партнера? Так или иначе, портить отношения с начальством ей не хотелось. *** Поплутав по коридорам школы с полчаса, она наконец нашла свою комнату. Не совсем свою, конечно, ведь жить ей предстояло с еще одной девушкой своего возвраста, но все же. Майя Кембелл, взявшись за дверную ручку, совсем легко потянула её на себя: как уже было сказано, в руках этой девушки ламалось всё. Собственно, это и был её особый дар. Не лучший, конечно, но иногда он мог и здорово выручать. Ручка на сей раз не сломалась. Майя воодушевленно сделала шаг внутрь, в комнату... Увиденное ей не понравилось: на одной из кровати, забравшись не нее с ногами, восседала та самая девушка, которой около часа назад Кембелл сломала плеер. Нет, Майе не было страшно, но всё же как-то неловко: странноватое вышло знакомство... Так или иначе, с этой девушкой ей предстояло жить. Тихо закрыв за собой дверь, она едва ли не на носочках прошла к своей кровати. Комната была совсем обычной: две кровати у противоположных стен, два довольно больших шкафа для каждой девушки, белый пушистый ковер на полу, большое окно с вазой на нем и несколько картин на стенах. Пожалуй, всё. Особенно Майю радовало то, что в комнате нет розового. Этот цвет она не переносила. - Сука, - бросила вторая девушка, поднимая на нее глаза, - Теперь я собираюсь задушить тебя ночью подушкой или чем похлеще. - Из-за плеера? - она села в турецкой позе, - Нельзя быть настолько злой. МакКалоу (её фамилию Майя узнала по табличке на двери, а имя все еще оставалось большой тайной) рассмеялась, едва не задохнувшись от смеха: - А ты, видимо, слишком добрая?! В её голосе отчетливо слышался вызов: Сабрине уж очень хотелось с кем-нибудь поспорить. В какой-то момент она подумала о том, чтобы прямо сказать девушке о том, что все люди её телосложения должны быть добрыми и глупыми, но почему-то девушка решила помолчать. Пока что. Майя Кембелл действительно не имела идеальной внешности: в ней действительно были лишние килограммы, цвет её волос действительно был непонятным, но девушка предпочитала называть его русым, глаза Майи были серо-голубые, а, по мнению Сабрина, этот цвет был самым неопределенным из неопределенных. Не туда и не сюда. Сама же Майя, пусть и иногда начинала переживать из-за своей внешности, со временем махнула рукой на всё. - Просто хочу тебя предупредить, что не стоит пытаться задушить меня ночью, - зевнув, проговорила она, - Я могу случайно тебе что-нибудь сломать... *** Единственное, что сейчас понимал Калеб, было то, что под властью своей странной матери долго он остаться не может. Нет, не может подчиняться ей в идиотских планах, ему уже успело чертовски надоесть это человеческое тело. Но что он мог? Даже если открыть братьям правду, ничего не изменится, может, станет еще хуже. Кол, он же Калеб, больше не доверял ни одному из них. Давина? Знакомы они без году неделю, да и зачем ей помогать бывшему первородному вампиру? Впервые за тысячу с тележкой лет Кол Майклсон был настолько растерян. Но сдаваться он не собирался.