Hetalia : New Beginning

"Осталась последняя надежда" - думал итальянец, подходя к дому Швейцарии. Варгас знал, что Дойцу не раз покупал у него оружие, значит, Цвингли, возможно, знает, где он. Парень осторожно постучал по двери. Послышались шаги, дверь открыла совсем молоденькая девушка. Увидев незнакомца, она обомлела. - "Здравствуй!" - дружелюбно произнес итальянец, протягивая руку для рукопожатия - "Меня зовут Феличиано Варгас, я Италия, не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого. Мне нужно поговорить со Швейцарией, ты случайно не знаешь, дома ли он?" - "Да!" - девушка пожала ему руку, мило улыбнувшись, весь ее страх пропал - "Меня зовут Лихтенштейн, я его младшая сестра" - "Здорово" - ответил Феличано. - "Я сейчас позову его!" - Лихтен потянула его за собой - "Проходите, у нас не принято, чтобы гости стояли на пороге!" - "Grazie!" - Варгас вслед за ней зашел в дом. Он шел вслед за девушкой по коридору в гостиную, его взору представали многочисленные картины, висящие на светло - зеленого цвета стенах, потолок был выложен белой плиткой, повсюду были развешаны светильники, что в целом создавало теплую обстановку. В стенах коридора было множество дверей. "Наверное, у них очень много комнат" - подумал парень. В гостиной горел большой камин, рядом находился диван и множество кресел, в середине которых стоял большой стол, вырезанный из дерева. Девушка указала Варгасу на одно из них, приглашая сесть. - "Подождите пока здесь" - вновь улыбнулась она и скрылась на лестнице, ведущей на второй этаж. Оставшись один, Варгас вновь погрузился в тоску. Он до сих пор не мог поверить в случившееся. Я ведь был дорог Германии, почему же он так поступил? А что, если и Швейцария не знает, где он? Тогда мне ничего другого не остается... - "Здравствуй, Венециано!" - голос Цвингли прервал его размышления. Юноша поднял глаза. Дружески пожав его руку, Швейцария присел на диван рядом с ним - "Рад тебя видеть! Хочешь купить себе оружие?" - "Н - нет..." - Италия замялся - "Я как раз насчет этого. Германия не приходил на днях купить у тебя его? Вообще, я хотел спросить, ты не видел его или Кику? Они пропали. Я уже неделю не могу их найти." На лице Швейцарии заиграло удивление. - "Как пропали? Нет, Феличиано, они не заходили ко мне, честно" - шокировано ответил он. "Ну, раз так..." - "Извини, и спасибо, что сообщил" - Варгас поднялся с кресла и направился по коридору к выходу. При выходе кто - то взял его за плечо. Он обернулся, увидев Лихтен. - "Италия, простите... Что - то случилось с Дойцу и Кику - саном?" - тихо произнесла она. - "Да нет..." - парень потрепал ее по голове - "Ничего не случилось" - "Если что, приходите, Италия - сан, мы с братиком всегда будем рады вас видеть..." - "Хорошо" - ответил юноша, сходя с крыльца. Вздохнув, Варгас направился навстречу неизвестности. Возвращаться в Италию больше не было смысла, в Германию тоже, да и в Японию он больше ни ногой. Оставалось только идти, хотя он и не знал, куда он теперь пойдет. Дом Цвингли отдалялся и отдалялся, пока совсем не скрылся из виду. Вокруг было лишь бесконечное, бескрайнее поле. Вдруг, какое - то движение привлекло его внимание. Из кустов к нему медленно шел маленький рыжий котенок. Феличиано сел на траву и поманил к себе животное, боясь спугнуть его. Котенок доверчиво подошел к нему и начал ласкаться о его ногу, юноша мягко погладил его шерстку. "Ты один у меня остался..." - пронеслось в голове. - "Эй, Италия, ты че тут делаешь?" Варгас обернулся. Вот уж кого он точно здесь не ожидал увидеть. Практически рядом с ним, развалившись на мягкой траве, сидел Пруссия, окруженный всеми видами кошек, разнообразных пород. Он гладил их, один из котят уселся ему на голову, и, по - видимому, чувствовал себя там вполне комфортно. - "Брата моего чтоли потерял?" - "Привет, Гилберт" - обрадовался Италия - "Да знаешь, тут такое дело..." - "Все с тобой ясно" - усмехнулся Гил - "А я вот сбежал от России, они там новую войну затеяли, вот перебьют там друг друга, пока я здесь отсиживаюсь, а потом я вернусь и снова смогу провозгласить Пруссию. Не будет больше никакого Калининграда... Байльшмидт поморщился, затем рассмеялся. - "Есть только Великий Кёнигсберг! Ты тоже считаешь так же, Италия?" - "ВОЙНУ?" - Италия с интересом посмотрел на Прусса - "Я не знал об этом..." - "Ну да" - ответил Гилберт - "Эти придурки против России Третью Мировую затеяли, перехуярят друг друга и больше ничего не добьются, я уверен. Мой брат тоже с ними. И... Увидев на лице Варгаса слезы, он замолчал. - "Я что - то не то сказал?" - произнес он. Италия не сдержался и зашелся рыданиями. Он весь трясся, у Байльшмидта сердце сжалось, смотря на него. Тут - то до него дошло, в чем дело. - "Послушай, Ит..." - сказал он, кладя руку ему на плечо - "Он меня тоже бросил. Я не хотел вставать против Ивана, никогда. Поэтому он послал меня ко всем чертям. Хотя, у меня была на это своя причина, но я предал его. Я прекрасно понимаю тебя. Хотя, блять, да, ни черта я не понимаю. Ит... Успокойся..." - "Почему ты предал его?" - спросил Варгас, утирая слезы. - "Не уверен, что ты поймешь меня..." - "Гилберт" - опустив глаза в пол, сказал Феличиано - "Не уверен, что ты тоже поймешь меня, но я... Понимаешь... Я люблю Людвига. Я знаю, что он мужчина. Я его очень сильно люблю, и... Я больше так не могу." Варгас отвернулся от Байльшмидта, раскрасневшись, как помидор. Надо же было сказать такое? Да еще Гилберту? Господи, какой же он идиот... Гил наверняка теперь посчитает его чокнутым. Настала долгая тишина, после чего он услышал голос Прусса. - "Италия... Именно поэтому я и предал его. Я люблю Брагинского." Феличиано удивленно посмотрел на прусса. Он тоже сидел, опустив глаза. - "Понимаешь, Феличиано... Я понял это, когда, после Второй Мировой, мне не хотелось сбежать от него. Я даже рад был, что он взял меня себе, как трофей. Спустя время я понял, что это единственный, с кем я хочу быть рядом. Неважно, что теперь подумают обо мне люди и мой брат, я не пойду против него, никогда." - "Так почему тогда ты сейчас не с ним?" - "Потому что... Я боюсь, что он узнает про мои чувства, а ведь мы одного пола, не все хорошо относятся к подобному. Тем более, представь, что все подумают, когда я буду драться с ним против своего же брата" - произнес Гил. В следующую секунду он добавил, усмехнувшись: - "Что - то я совсем раскис, прямо как девушка..." Феличиано не мог поверить, что Гил доверяет ему такие вещи. В конце концов, кто они друг другу? - "Понимаешь..." - продолжил Прусс, подняв глаза на небо - "Я никогда не хотел кровопролитий. Я участвовал во Второй Мировой только потому, что хотел поддержать брата. Тогда мне еще было все равно на Ивана. Когда я стал жить у него, я был, наверное, самый счастливый Великий Пруссия на свете, хотя и видел, что вытворял он по ночам в своей комнате с Наташей Орловской. Слушал их стоны через стенку и понимал, что мои чувства нахуй никому не нужны..." - "Гилберт... Я даже не знаю, что сказать" Варгас задумался. Может, это действительно правильно и однополой любви не существует. Только одного Италия не мог понять, почему Байльшмидт сейчас рассказывает ему все это? Словно прочитав его мысли, Гилберт продолжил: - "Раньше, если честно, я злился на брата за то, что он всегда ошивается с тобой, но потом я понял, ты классный парень, Феличиано" На лице Варгаса появилась улыбка. - "Только я одного не понимаю, что нам теперь делать?" - "Хах, я знаю, что" - Гилберт встал, котенок с его головы спрыгнул в траву - "Го со мной в Англию, там есть классные круглосуточные пивные бары. Оттянемся, а, Варгас?" Спустя 5 часов. Бар Zubaty Pes в Лондоне. - "Ээээй, официант! Еще бутылку для Великого Пруссии и Великого Италии!" Парни сидели, по дружески обнявшись, за столом, на котором стояло уже пару десятков пустых бутылок Виски и Красного вина. - "Слушай, Гилберт, а давай попробуем русскую водку?" - Феличиано казалось, что еще одна и он упадет. - "Слушай, офигительная идея! Официант!" Через 5 минут на их столе уже стояла большая полторашка. Гил большими глотками начал пить, его глаза приняли безумное выражение, по лицу градом покатил пот, но он все же проглотил содержимое, ругнувшись: - "Твою мать, это напиток дьявола!" Следующим был Феличиано. Его реакция была ничуть не лучше. - "Слушай, Гил, а что, если Иван Брагинский победит в этой войне?" - "Я его трахну" - пробурчал Гил, вставая из - под стола. Видимо, все - таки упал. - "А что ты будешь делать, если победит Америка?" - "Фели, сплюнь. Мир, состоящий из людей, жрущих бургеры. Это ад" - Байльшмидт снова принялся за водку - "Я надеру ему задницу и провозглашу Пруссию во всем мире. Ну, и Италию, конечно же. Ладно, так и быть, и этого засранца Германию" Прусс посмотрел на шею Феличиано, только сейчас заметив на его груди немецкий крест. - "Такие же вроде только у нас с братом?" - "Дойцу подарил мне такой же после Второй Мировой. Я вроде бы как предал Европу" - Феличиано заметил какой - то взгляд из толпы, смотрящий на них. - "Ооо, братааан" - Гил обнял парня, заставив его вздрогнуть. - "Гилберт, или у меня галлюцинации, или вон там стоит Англия!" - "Где?" - Прусс обернулся. Увидев, что к ним и правда направляется Артур, он засмеялся. - "Ух ты, Британская башка, и ты здесь!" Не менее пьяный Артур присел рядом с Пруссией и Италией. - "Вот уж вообще никак не ожидал..." - слабым голосом произнес он. - "А мы тут с Фели решили дать всем пизды, ты с нами?" - "А че бы и нет" - рассмеялся Кёркленд. Перед глазами парня все еще стоял образ Украины. - "А как назовемся?" - Пруссия наконец - то отпустил ошалевшего Италию - "Я предлагаю Союз Великого Пруссии!" - "У тебя слишком высокая самооценка" - Артур кинул на него укоризненный взгляд. Варгас даже в полуживом состоянии чувствовал, что ему очень сильно не хватает Германии. Он через слово слушал их разговор, и просто сидел, уставившись в пол. Черт возьми, что же я делаю? Пьяный рассудок хотел пойти сейчас в дом Америки, найти Дойцу, прижаться к нему, что есть силы и никогда не отпускать. - "Иииит!" - пьяный Гил снова обнял его за плечо - "Не раскисай!" Варгас поднял глаза и увидел удивленно смотрящего на него Артура. - "Слушай, Италия, мне сейчас сказал Пруссия, что, мол, он влюблен в Брагинского, а ты в Крауца? Это че, реально правда?" - "Ага..." - Феличиано уже было все равно. - "А я - то думал, че ты за ним всю войну таскаешься..." Варгас вздохнул. Даже алкоголь не способен заглушить его страдания. - "Пошли прогуляемся, чтоли?" - предложил Прусс - "Чего тут сидеть?" Италия и Англия согласились и вслед за ним направились к выходу. - "Эй, а деньги?" - крикнул официант, но троицы уже в баре не было. Ночью возле Тауэрского моста очень красиво, горят миллионы огней, можно часами любоваться на искрящуюся водную гладь. - "Хах, ну так уж и быть, часть будущей Пруссии я отдам тебе!" Артур громко рассмеялся на слова Гилберта. - "Все еще не можешь смириться, что ее больше нет, придурок?" - он поднял взгляд на город - "Давайте лучше любоваться сейчас, завтра все это, возможно, уже сотрут с лица Земли..." - "Смотри не накаркай, Кёркленд..." - произнес Пруссия. Троица стояла на самой середине моста, любуясь ночным видом. Пруссия, улыбаясь, стоял в середине, обняв обоих парней. - "Эээх, ну и мудак же ты, Артур!" - "Взаимно" В это время в Вашингтоне Германия лежал на кровати в одной из многочисленных комнат дома Альфреда. Он никак не мог уснуть, мысли мешали ему, мучали его. Он вспоминал Феличиано и корил себя за то, что против воли дал Америке взять себя в союзники. В тот вечер Людвиг и правда хотел вернуться домой, но Альфред пригрозил ему, что благодаря военным силам Украины и США он с легкостью сотрет Италию с карты мира, если тот не останется с ним. Он не мог так рисковать. "Конечно, я ведь нужен ему" - подумал Германия - "Никто из них не сможет сделать столько мощнейших конц - лагерей, никто не обладает такими технологиями." Он встал с кровати, луна ярко светила в окно, дул ветер, развевающий его светлую челку. "Но и так поступить я тоже не могу. Я не могу бросить лучшего друга. Видно же, что они лишь используют меня и присваивают себе идеологию прошлого Германии. Япония уже не тот, ему доверять нельзя... Я ведь подслушал разговор его и Альфреда прошлой ночью." Когда людьми движет жажда власти, они способны на все... Людвиг вспоминал своего старого друга, Кику, тихого, скромного и вежливого, настоящего воина, внутри которого билось большое мужественное сердце. Теперь же он, Америка, Украина, Китай и даже Франция жаждут владения всем миром. В голове так и вертелись слова японца: - "Германия будет лишь пешкой в нашем большом, грандиозном плане. Когда он будет нам больше не нужен, мы сможем с легкостью выкинуть его из игры, он даже понять - то ничего не успеет." Людвиг тяжело вздохнул. Вспомнилась поговорка: "В тихом омуте черти водятся." Что ему делать? Бросать все и бежать к Феличиано? Но он ведь понятия не имеет, где тот сейчас. А что, если они найдут и убьют его? При мысли об этом Крауца бросило в дрожь. Хоть Людвиг и скрывал это всю жизнь, он любил Варгаса больше всего на свете, и боялся, что итальянец его неправильно поймет. Немец не умел выражать свои чувства, часто кричал и срывался на Варгаса. И да, однажды на его намек в ресторане Феличиано среагировал так, что тут и дураку стало понятно, он натурал и никакой любви тут и быть не может. Даже если и так, он не может бросить его, просто не может... Артур в эту ночь тоже спал неспокойно. В голове то и дело мелькал образ Раины. Он понял, что и правда любит ее, и бороться с этим чувством он не в силах. В прошлом он был великим, непобедимым пиратом, насмехался над другими странами, троллил Францию с его идиотской любовью, давал всем Британских пиздюлей и просто брал от жизни кайф, а теперь он просто размазня, который не видит смысла во всем этом, если рядом не будет любимых глаз. Оглядев комнату, он увидел мирно спящего на полу Италию, и развалившегося рядом Прусса. - "Хах, ну неужели так сложно дойти до кровати..." - рассмеялся он. То, о чем они сообщили ему, не укладывалось в голове. С виду они самые обычные парни, а любят парней. "Ну да ладно... Это кого как угораздит." - поудобнее укладываясь, подумал Англия, пьяное сознание начало немного трезветь - "Мне, с тем, что я люблю девушку, не легче живется." Парень закрыл глаза. В голове начали появляться образы того, как он вместе с любимой, держась за руки, прогуливается по парку, он дарит ей цветы, нежно целует ее в щеку, видя счастливую улыбку. Какая же она милая... Парень ведет ее в английский ресторан, заказывает лучшие блюда национальной кухни, ей все безумно нравится. Доехав вместе с ней до дома, Кёркленд берет ее на руки, несет к двери, целуя ее вновь и вновь, кожа становится горячей, мышцы напрягаются, прикосновения девушки бросают в жар. Наслаждаясь запахом духов любимой, Артур опускает ее на кровать, целует ее уже ниже, в шею, опускаясь к ключицам, расстегивает на ней платье, покрывает поцелуями ее грудь. Девушка тихо стонет. - "Артур... Люблю..." Кёркленд вскакивает с кровати, сердце бешено скачет в груди, тело прошиб холодный пот. Оглянувшись, он видит, что Феличиано и Гилберт по - прежнему спят, как убитые. "Да что же это за херня?" Был и еще кое - кто, кто не спал этой ночью. Альфред Джонс сидел у себя в кабинете и подписывал бумаги с последними приготовлениями, его трясло от предвкушения грядущей победы над Россией, он представлял, как Иван Брагинский будет стоять перед ним на коленях, прося прощения. Украина подкинула ему прекрасную идею, он не ожидал такого от этой девушки. Как же давно он желал отомстить... В дверь постучали. - "Да" - сухо сказал американец. - "Альфред, это Мэтью..." - Канада зашел в комнату, приблизившись к нему - "Я всего лишь хотел спросить. Для чего ты развязываешь эту войну?" - "Не твоего ума дело" - бросил Америка. - "Не моего? В конце - то концов, я..." - "Мэтью!" - Америка со стопкой бумаг встал из - за стола - "Сейчас вообще никак не до тебя, потом поговорим!" Сказав это, Альфред вышел из кабинета, тут же забыв про Канаду. Его грели мысли о скорой расплате. - "Скоро, Брагинский, очень скоро ты ответишь мне за все..."