Hetalia : New Beginning

- "Ублюдок, если ты не соизволишь сейчас же поднять свою задницу с кровати, тебе мало не покажется! Слышишь меня? Эй, помидор недозрелый, ты что, оглох?" - "Да, да, я сейчас..." - Антонио медленно перевернулся на другой бок, все еще думая, что все происходящее с ним не реально и голос Романо ему только снится. - "Я тут приехал к нему в гости, понимаете ли, а он тут дрыхнет, ублюдок!" - в ярости кричал Варгас, беспрестанно расхаживая вокруг постели испанца. Сон начал медленно отступать, Карьедо приподнялся на кровати, почесывая затылок. - "Романо?" - Карьедо наконец - то открыл глаза и шокировано посмотрел прямо перед собой, не в силах отвести взгляд. Перед ним действительно стоял его бывший воспитанник, которого он не видел столько лет, но он был мало похож на прежнего. Точнее, совсем не похож. Это был уже не тот малыш Варгас, а взрослый юноша, длинный и худощавый, с растрепанными черными волосами, среди которых выбивалась непослушная прядка. Он был одет в голубую клетчатую рубашку, расстегнутую на все пуговицы, поверх которой был слегка приспущенный черный галстук, синие джинсы и белые кеды. Сквозь расстегнутую рубашку виднелись кубики пресса, на руках можно было различить, хоть и не очень большие, но, все же, мускулы. Антонио удивился, как итальянец так похорошел и возмужал, ведь еще буквально недавно для него он был еще совсем маленьким и беспомощным. Что - то дрогнуло в нем при виде парня, но тут же пропало. - "Что за? Как ты здесь..." - начал было испанец, окончательно проснувшись и поднимаясь с кровати. - "Чтоо? Значит, ты не рад меня видеть, да?!" - Варгас в бешенстве направился к выходу. Антонио, мигом подскочив к парню, поймал его за руку, обнял, крепко прижал к себе и ласково потрепал по волосам. Черт, как же он по нему соскучился... - "Я такого не говорил, моя помидорка..." - ласково улыбаясь, произнес он. - "А ну отпусти меня, томатный ублюдок, я тебе не помидорка!" - Романо вырывался из железной хватки, но вскоре понял, что попытки безуспешны и затих. В большой квартире на окраине Лондона, развалившись прямо на полу в гостиной, спали двое парней, на стоящей у стены кровати, которая на самом деле являлась раскладным диваном, мирно спал третий. В комнате сильно пахло алкоголем. Солнечные лучи с балкона уже вовсю освещали помещение, пробиваясь сквозь полупрозрачные желтые шторы. Возле одной из стен стоял круглый резной столик с большой хрустальной вазой, в которой пестрели английские розы, рядом находился огромный камин, в котором все еще играл огонь, согревая комнату. Рядом с диваном, на котором спал Артур Кёркленд, было наставлено множество, в тон шторам, бежевых кресел, с накиданными на них подушками. Неизвестно, сколько бы еще продолжалась такая тишина, изредка прерываемая спокойным дыханием, но тут, почувствовал сильную жажду, проснулся Италия. С трудом удерживая равновесие, он поднялся с пола, оглядел спящего Гилберта и Артура, с трудом вспоминая, где он находится и что тут делают они. Наконец, когда воспоминания все - таки вернулись к итальянцу, он, осторожно обойдя Байльшмидта, продолжил свой путь в кухню. Открыв большой водопроводный кран, юноша начал жадно пить из него. Во всем теле он чувствовал жуткую слабость. Чертова русская водка! Боль пронзила все его существо, он вдруг упал на колени и снова начал рыдать. Слезы душили Феличиано, окружающий пейзаж расплывался перед глазами, но ему было на это все равно. Итальянец обхватил голову руками. За что это все... Просидев так с час, он наконец поднялся, еще раз налил себе холодной воды, выпил ее и направился обратно в гостиную. Проходя к двери, он столкнулся с идущим ему навстречу Гилбертом, который тоже был явно не в духе. - "Ты как, Фели?" - спросил он, похлопав того по плечу. Итальянец лишь томно вздохнул. Он просто не понимал уже, что ему делать. Вскоре в дверях кухни появился и Англия, лохматый и сонный. Он зевнул и присел рядом с сидевшими возле кухонного стола Феличано и Гилом. - "А, это ты, Кёркленд" - пробурчал Пруссия, поудобнее устраиваясь в кресле и закинув руки за голову. - "Ну да, ведь это же все - таки мой дом..." - усмехнулся англичанин, направляясь к плите. - "Хах, а я уж и забыл" - попытался пошутить Байльшмидт. - "Из тебя шутник, как из Франциска любитель картошки" - уже не скрывая смеха, ответил Артур, ставя чайник на огонь. - "Да ладно?" - Гил нарочно состроил удивленное лицо - "Слушай, ты подал мне неплохую мысль..." - "И какую же?" Вдруг, услышав тихий всхлип, они оба обернулись на Феличиано. Тот сидел в красными, опухшими глазами, потупивши взгляд в пол. - "Фели, ты чего?" - Артур с беспокойством посмотрел на него - "Тебе плохо? Тошнит?" - "А..." - итальянец, казалось, с трудом уже выговаривает слова - "Я... Дойцу..." Сказав это, он снова зашелся в рыданиях. Прусс ободряюще обнял его за плечо, поймав на себе удивленный взгляд Англии. - "Германия его бросил..." - объяснил Гилберт, глядя тому в глаза - "Он никак не может смириться с этим, поэтому так и ведет себя. Ну, Кёркленд, сделай же что - нибудь, я ведь не могу один его успокаивать!" - "Не надо" - вдруг произнес Италия. Все еще всхлипывая, но уже успокаиваясь, он продолжил: - "Это ничем нам не поможет. Лучше подумать, что мы теперь будем делать? У нас ведь даже нет никаких идей..." Неожиданно для всех Феличиано хлопнул кулаком по столу. В его глазах отразилась необычайная решительность, смешанная со страхом. Терять парню было уже нечего, внутри него закипела обжигающая душу злоба на Америку, за то, что тот отнял у него Людвига, его Людвига. - "Верно, Фели прав" - одобряюще произнес Гилберт - "Мы не можем просто сидеть и смотреть, как эти ублюдки захватят всю Европу!" - "Да и не только ее" - добавил Артур - "И правда, у нас даже никакого плана нет." Он понимал Феличиано и был уверен, что Гилберт тоже понимает его. Все трое потеряли дорогих им людей, и не собирались просто так оставлять это. Тут в голову Кёркленда закралась совершенно неожиданная мысль. Несколько секунд он стоял в ступоре, пораженный, как такое вообще могло прийти ему в голову, но все же решил осуществить задуманное. Он вышел с кухни, оставив Гилберта и Феличиано раздумывать над ситуацией, а после, уже одетый в голубые джинсы и черный свитер, вновь прошел мимо них в прихожую, кинув взгляд на ошалевшего Гилберта. - "Куда это ты собрался?" - Пруссия в два счета оказался возле него. - "Не переживай, Гил" - Англия коварно усмехнулся, обвивая вокруг шеи длинный шарф с нарисованным на нем флагом Британии - "Скоро увидишь" И, оставив удивленного Байльшмидта позади себя, он вышел за дверь. Мысли быстро вертелись в его голове, от безумия своей идем Артур и сам не мог до конца поверить, что пошел на такое. Но он просто не мог допустить, чтобы его любимая пострадала и не хотел, чтобы это противостояние продолжалось дальше. Представив, как Украина жмется в объятиях его брата, ему стало противно. Он даже толком и не понимал, кого же из них он ревнует больше. Если он отговорит Украину от этой затеи, он вернет себе брата, и, возможно, будет вместе с ней. "Твою мать... Я же совсем размяк..." - думал парень, продолжая идти прочь от своего дома. Уходя буквально вчера из дома Альфреда, он решил, что никогда уже туда не вернется, но ему придется. "Я должен попытаться... Хотя бы ради брата..."