Hetalia : New Beginning

Темные, полные уныния холмы, равнины, леса, когда-то принадлежащие другому хозяину, теперь пестрили людьми немецкой национальности. Они возникали здесь словно из ниоткуда, строя жилье и разрабатывая экономику с нуля. Конечно, им предстояло еще много и много упорного труда, чтобы превратить когда-то обжитые ими же территории снова в уютное место существования. Нет, если говорить вернее, они были не немцами, а коренными пруссаками, и сейчас, ощущая большую гордость за буквально из пепла возродившуюся великую державу, они строили Пруссию заново. Вновь поднялся над новым городом национальный флаг. Пусть Кёнигсберг будет здесь, как знак освобождения всех нас от тягот заключения на долгий век. Горожане с большой любовью и патриотизмом сажали парк победы, веселились, играли дети, где-то вдруг раздалось веселое щебетание. -"А, это ты, вернулась ко мне, да? Милаха" Прудберд удобно расположился на макушке альбиноса и вновь весело зачирикал. -"Небось соскучилась по великому мне за это время?" В доме Лукашевича было на удивление хорошо и уютно. В кабинете, где Романо искал бумаги, подтверждающие разделение Пруссии, чтобы сжечь их, было выброшено все, что только можно. Соглашения, пакты - все летело в окна за своей ненужностью, где любезно сжигалось бензином и спичками, принесенными из подвала Феличиано. Недавно он видел Альфреда, который, видимо, решив прикарманить себе еще одного человека, пришел поговорить. После него, точно с таким же шоком, ушел и Иван. Правильно, оба они не в ладах со Швейцарией, теперь, после всех событий. Весьма неприятные люди они оба, а Брагинский еще и недалекий к тому же. С возрождением Пруссии у Гилберта словно открылось второе дыхание, он сидел словно в полусне и все еще не мог поверить в происходящее. Неужели я действительно, правда свободен? Даже не верилось. Он помнил все, что происходило с ним, в мельчайших подробностях, помнил, как считал себя Калининградом. Чертов Иван, чтоб он горел... Вздохнув, Байльшмидт встал с большого, мягкого голубого кресла и подошел к зеркалу. Растрепанные белые волосы, красные глаза, горящие решительностью, синяя, чуть мятая форма с большим черным галстуком и желтая птичка на макушке. Все, как в прежние времена. Нет, не то, чтобы он был жестоким, но отомстить тем, кто уничтожил его, растоптал, жутко хотелось. Он собирался убивать много, безжалостно. Он уже представлял, как Иван валяется перед ним на коленях, и по лицу невольно проскользнула ухмылка. -"Гил!"-Феличиано вошел через большую дверь, оглядываясь-"Ты ведь один?" -"Фели"-произнес пруссак, не в силах сдержать улыбку-"С кем же мне еще быть?" Все-таки он обожал этого итальянца. -"Как ты думаешь, может Англия еще жив?"-он осекся-"Ну, может он успел убежать или еще что? Не может быть, что его больше нет..." -"Я надеюсь" - Великий подошел к окну и неожиданно им овладела уверенность, что Кёркленд где-то там - "Арти тот еще живчик, поверь. Я думаю, мы его скоро увидим" Он все еще помнил, как он истерил, стоя на обломках. Помнил застывшее лицо итальянца, не перестававшее смотреть на него. Потом, успокоившись, он вспомнил, что Британская задница не так-то прост. Он не мог так легко уйти, нет. -"Ты уверен, Гил? Как ты думаешь, а Людвиг... он жив?" Точно... Его же брат бросил. Гилберт опустился на пол. Феличиано, опустился рядом с пруссаком на пол и чуть приобнял его. -"Все будет хорошо"-Тихо произнес он-"Извини, ладно?" В глазах Варгаса заблестели слезы. -"Черт, да как на тебя вообще можно злиться, пацан?" Байльшмидт по-дружески обнял итальянца. -"Прорвемся, слышишь Фели, мы прорвемся, перевернем к черту весь мир, но найдем Людвига и Артура. Мы найдем. Я обещаю тебе. Не сдавайся, понял?" -"Да"-Тихо ответил Италия, вновь погружаясь мыслями в прошлое. -"Знаешь, я думаю, нечего нам тут с тобой раскисать. В конце концов, я Велик, не мне этим заниматься!" Неожиданно Варгас рассмеялся. Он упал на пол и начал кататься, схватившись за живот. -"Ты чего?" - Прифигел Байльшмидт. Тут от вида катающегося от смеха итальянца ему самому стало безумно весело. Все-таки он заражал оптимизмом похлеще любого. Вскоре уже они оба сидели и весело смеялись, неважно, от чего, в такие минуты действительно очень важно было не терять духа и сохранять умение радоваться жизни. Новый день начинался. -"Спеейн! Ты охр... Все одеяло себе забрал!" Романо с недовольной миной спихнул с кровати спящего испанца, который теперь сидел и недоумевал, что произошло, на полу. -"Ты уже проснулся, моя помидорка?" - Со своей мягкой улыбкой Карьедо встал с пола и начал одеваться, все равно сон уже как рукой сняло. Большая красная кровать с белым одеялом чуть пошевелилась, затем затихла. -"Ты точно охренел!" - Отозвался комок на постели - "Я между прочим замерз ночью!" Благоразумно решив промолчать и на "Я с тобой разговариваю, ублюдок испанский!" Антонио направился в кухню. На небе нависали тучи, и явно это ни к чему хорошему не привело бы. Странного они были цвета, какого-то темно фиолетового. Испания не обратил на это особого внимания. -"Эй, ты слушаешь меня, я что, сам с собой болтать буду? Я ведь тоже хочу есть! И знаешь что, я вообще в жизни не видел никого более вредного и вообще, ты, да хочешь знать, что я о тебе думаю..." Неожиданно какой-то неестественный гул разорвал уши мужчине, перед глазами все поплыло, казалось, весь дом расшатало от ужасающего грохота и он сам рассыпался на сотню маленьких осколков. Перед глазами потемнело, и, больше не в силах держать на ногах и ничего не видя перед собой, он рухнул на колени. Вокруг все гудело и вибрировало, реальность сотрясалась и прыгала вокруг Карьедо. Стукнув себя по голове, Антонио не почувствовал боли, вообще ничего. Гул стал сильнее, и в следующую секунду раздался еще один "Бум!" после чего, казалось, звук разорвал перепонки и испанец упал на пол без чувств. Чьи-то руки подхватили его, и притянули к себе. Раздался удар, еще один. "Испания, ублюдок, ты что, умер?" Гораздо более сильный удар, в который раз расшедшийся вибрацией в голове. "Ты слышишь меня? Томатная задница, я клянусь тебе, если ты сейчас не откроешь глаза я..." "Тони... Тони, пожалуйста." "Не оставляй меня" Туман в голове начал медленно расползаться, и он увидел неожиданно ставший ужасно ярким свет. Он резал глаза, обжигал их. Еще пару минут, и он разглядел лежащего у него на груди рыдающего Романо. -"Испанский ублюдок..." - Всхлипывал он. -"Какой же ты милый" - Произнес испанец, ласково прикоснувшись к его волосам. Лицо Варгаса надо было видеть. Подскочив к Антонио, он заключил его в объятиях и продолжил уже так. -"Только посмей умереть, я тебя с того света достану и сам убью"-Беззлобно произнес он. -"Я не собирался умирать"-Карьедо чуть приподнялся-"Что это было?" -"Эти ублюдки...Они.."-Начал Романо, но, услышав свист, подскочив как ошпаренный, навалился на Испанию и закричал-"Ложись! Зажми уши!" Тот даже возразить не успел. Раздался еще один взрыв, и испанец почувствовал, как на них что-то упало. Наступила темнота, и вскоре от раздающихся вновь и вновь ударов Карьедо потерял сознание во второй раз. Голос Варгаса вновь вырвал его из забытья. -"Ты живой? Да хватит отрубаться, придурок!" -"Вроде... Хм, а мне казалось ты начал называть меня Тони" -"Не суди о человеке по припадкам истерики!"-Послышалось из темноты. Да, Романо почти никогда не называл его по имени, ограничиваясь обычно вообще хамскими ругательствами. Это был первый раз с того случая, как Варгас вернулся к нему. -"Неужели я тебе так противен?"-Вновь предприняв попытку подняться и ударившись обо что-то головой, сказал Антонио. -"Помоги мне, я не могу выбираться один!" Фраза была, как уже было ясно, успешно проигнорирована, и, вздохнув, Карьедо нащупал еще раз над собой преграду, после, поднатужившись, начал поднимать. Не привыкать же. Он до сих пор не мог понять, когда маленький, беспомощный мальчик, которого он вырастил, успел превратиться в такую красоту. -"Давай же, Испания!" Собрав всю свою силу в руки, мужчина поднатужился, и, как бы не было ему трудно после недавнего состояния, подался вверх. Преграда начала поддаваться. -"Нас бомбили... Уроды..." Испания невольно вспомнил события последних дней. Узнав от братьев-Италий о начавшейся войне, он не до конца поверил в происходящее. Нет, он поверил, но, видимо, жизнерадостная натура решила отложить все на второй план. Надолго отправить ее туда не получилось. Преграда наконец поддалась и отлетела в сторону. Антонио наконец поднялся и огляделся. Представшая его взору картина привела его в ужас. Его страна, нет, то, что осталось от его страны, лежало у его ног. В клочья разваленные дома, сгоревшие плантации, дымящиеся церкви, расплавленный асфальт на дорогах, буквально недавно заваленный фруктами и овощами сад превратился в одну зияющую в земле дыру. Карьедо в ужасе подумал, что осталось бы от них, ошибись Америка на два метра. Сам же дом... Или деревянное основание, со сваленными в кучу обломками, им уже нельзя было назвать. Романо стоял, пребывая в не менее шоковом состоянии. -"Испания..." - Начал он, и тут же осекся, бросаясь в кучу обломков. Найдя кухонный нож для резки мяса он с обезумевшим взглядов ринулся от дома прочь. Карьедо поймал его за рукав. -"Романо..." -"Пусти!" - Закричал тот, вырываясь -"Выйди сюда, Джонс, я тебя убью своими руками!" -"Романо..." -"Трусливый лох! Что, думал похоронил нас под руинами, сам лично не можешь, очко щемит, да?" -"Ро..." -"Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ!!" -"Успокойся" -"Успокоиться"-Он обернулся-"Ты говоришь мне успокоиться, пока они пляшут на твоих руинах? Ты, да ты, ты просто невозможный!" -"Ты все равно ничего этим не добьешься! Ты только сам себя в проблемы..." Варгас вознес руки к небу. -"Боже, ты невыносим!" -"Тогда зачем ты вернулся?" -"Я..." - Парень осекся - "Я просто хотел посмотреть, как ты, ублюдок, вот и все." -"Ага" - Рассмеялся Тони - "Пркращай пляски к небу, они все равно тебя не услышат. Сейчас надо найти Гилберта и Фели, убедиться, что с ними все хорошо." Варгас уставился на Карьедо ошарашенным взглядом. Мол, тебя тут с землей сравняли, а ты, придурок, еще и угораешь. -"Ты совсем больной..."-Произнес он с удивлением. Странно, но Романо не брало беспокойство за брата или кого-то еще. Его волновал только один человек, сейчас стоящий перед ним, и хохочущий, как ни в чем не бывало. Итальянца поражал этот оптимизм. Однажды парень скажет ему, зачем он вернулся. Однажды, но не сейчас.