Twenty First Day of the Paradise

      Холодный ветер шумел за окном, тучи клубились на потемневшем небе. Но надвигающаяся буря не мешала Кэйси собираться на вечеринку. Завтра последний день учебного года и, во избежание бесполезных и таких тяжёлых разговоров с приёмными родителями, она намеревалась отправиться в ночной клуб с друзьями. Тёплые отношения в этой семье прекратились уже давно, к тому же девушку и так отправляют на исправление.       Завершив последние приготовления, Кэйси спустилась в холл, избегая взглядов отчима.       — Куда ты собралась? — словно скрежет железной стружки, зазвучали его слова. Но в то же время отчим даже не оторвал взгляд от включённого телевизора.       — К друзьям, — стараясь не выдать своего волнения и растущего недовольства, ответила она.       — Если ты дашь нам с матерью ещё один повод — считай, ты здесь больше не живёшь, — почти безразлично произнес мужчина.       — С завтрашнего дня я и так здесь не живу, по крайней мере следующие три месяца, — презрительно огрызнулась брюнетка, прекрасно зная, что это спровоцирует отчима. Рассчитывать на снисхождение не приходилось, но девушка знала, что если не дать отпор, то он до конца жизни будет её унижать.       Отчим резко вскочил. Он подлетел к падчерице и, схватив за капюшон пальто, толкнул её в стену. Острая боль пронзила спину девушки. На глаза навернулись слёзы. Кэйси пошатнулась, но удержалась на ногах, схватившись за маленькую деревянную тумбочку.       Пытаясь подавить дрожь, девушка смахнула со щеки набежавшую слезу. Схватив оставленную на полу сумку, она выбежала из ненавистного дома, слыша за спиной проклятия и ругань отчима.       Ежедневные ссоры оставили свой след в её жизни, отразившись также и на психике. Кэйси стала чересчур замкнутой в себе. Когда дело доходило до ссор, она уже не могла, да и не хотела контролировать своё поведение.       Девушка просто старалась как можно лучше показать приёмным родителям, что стоит большего.       Уже не контролируя свои эмоции, она подбежала к остановке и дала волю слезам. Они струями катились по щекам. Девушка не сетовала на плохую жизнь, не винила всё на свете и уж точно не жалела саму себя. Она просто плакала, чтобы дать выход своей боли.       Каштановые волосы, заплетённые прежде в косу, растрепались и теперь лежали на плечах девушки, колтунами запутавшись в нескольких местах. Глаза опухли и покраснели. Спина жутко ныла в том месте, где ударилась об стену. Кэйси судорожно всхлипнула и стянула с плеча сумку.       Силой воли она остановила слёзы. Достав зеркало и расчёску, привела себя в порядок. Поднявшись со скамьи на остановке, Кэйси медленно направилась вниз по улице, в сторону дома своей подруги.       По-летнему тёплая ночь встречала девушку гробовой тишиной. Луна на небе скрылась за тёмными тучами. Ветер стих, хотя всё ещё шелестели листья на деревьях, повинуясь его дуновениям.       Уже через пару минут Кэйси оказалась возле небольшого домика на тихой улочке. Ни в одном окне не горел свет, фонари были выключены. Улица была погружена во тьму, глубокую и одинокую.       Дважды позвонив в звонок, девушка отошла от двери на пару шагов, ожидая ответа. Внутри у неё все еще сжималось и ёкало от недавней обиды.       Дверь распахнулась, из-за неё выглянула невысокая блондинка с такими же, как и у Кэйси, опухшими глазами. Её лицо озарила улыбка, когда она увидела подругу. Показав жестом, чтобы Кэйси подождала минуту, блондинка скрылась за дверью. Послышались крики пожилого мужчины, но девушка вышла невредимой, поспешно повернув ключ в скважине.       — Всё в порядке? — спросила Кэйси у Сьюзи.       — Не то чтобы в порядке, но в рамках обычного уж точно, — с лёгкой улыбкой произнесла блондинка.       Пролитые слёзы давали о себе знать. Глаза, которые, к счастью, трудно было заметить в кромешной темноте, опухли и покраснели. Луна уже показалась из-за туч, но достаточно света не давала.       — Мик уже там? — спросила Кэйси у подруги, на что получила утвердительный кивок. — Тогда стоит поспешить.       Девушки ускорили шаг и уже через десять минут оказались около своей цели — одноэтажного серого здания, которое ничем не выделялось на фоне окружающего пейзажа. Луна скрылась за огромной тучей, погрузив мир в темноту. Подруги обошли здание вокруг и, найдя входную дверь, прошли внутрь.       Звуки спокойной музыки разносились под высоким потолком, люди сидели маленьким компаниями за столиками. Это не был типичный ночной клуб. Здесь люди просто отдыхали, слушали хорошую музыку. Знакомиться с посетителями было в радость, потому что все здесь чем-то были похожи, одинокие и грустные, желающие просто побыть в хорошей, доброй компании.       Кэйси тронула подругу за плечо, указывая в конец зала, где в одиночестве сидел молодой парень. Они прошли через танцпол, то и дело огибая раскачивающиеся в такт музыке парочки.       Девушки сели на диванчик возле стены. Мик, тот самый парень, улыбнулся им. На его щеке виднелась свежая царапина. Он закурил, протягивая девушкам сигареты. Они нечасто курили, только в действительно сложных ситуациях. Ребята так редко могли просто посидеть втроём, молча думая каждый о своём...       И Мик, и Сьюзи, и Кейси завтра отправляются в исправительный лагерь. Неважно, вместе они там будут или нет, главное, что это будет тяжёлое испытание. Безусловно, каждый из них уверен в поддержке друзей.       Затушив сигарету в пепельнице, Мик наконец заговорил:       — Вы снова плакали, да? — спросил он с ироничной улыбкой. В ней не было ни тени насмешки, он прекрасно знал всю глубину взаимоотношений в семьях подруг. У него родственники ничуть не лучше, приёмный отец так же ненавидит его, мать так же беспечна.       Наверное, именно из-за этого они познакомились. Мик и Кэйси прошли через детдом, откуда их забрали незнакомые люди. Сьюзи же живёт с дедушкой. В своих семьях они все одиноки, все лишние в этой притворной идиллии. Если бы друзья не познакомились, то, возможно, их жизни сложились бы по-другому. Может быть, они бы прижились в своих семьях, стали бы послушными детьми и безупречными членами общества. Но любой из компании прекрасно осознавал, что, не будь той заветной встречи, их жизнь была бы ещё хуже. Лучше быть изгоем, чем тем, кем ты на самом деле не являешься.       Так они уже долгие годы являются опорой друг другу.       Снаружи раздались крики. Визг колёс по асфальту отвлёк всех посетителей, музыка остановилась. Дверь резко распахнулась. В клуб ворвалась пьяная компания. Пятеро или шестеро крупных парней принялись что-то требовать от бармена. В дальнем углу клуба завизжала какая-то женщина, но тут же замолчала, не желая провоцировать незваных гостей. Кэйси и Сьюзи были охвачены страхом, понимая, что до добра это не доведёт. Мик взял девушек за руки и стал медленно двигаться в противоположную от пьяных парней сторону.       Трое друзей потихоньку отошли к выходу, не желая попасть в очередную передрягу.       Бармен явно был недоволен сложившейся ситуацией и всячески пытался выпроводить разбушевавшуюся компанию. Один из парней что-то грубо рявкнул и выхватил из кармана кожаной куртки пистолет. Прогремел выстрел, послышался треск стекла. Испуганная женщина вновь завизжала. Шкаф с алкоголем брызнул осколками, напитки ручьями стекали по полкам.       Бармен был в порядке, но похоже, поранился осколком стекла. Из его руки сочилась кровь.       На улице раздались сирены полицейских машин. Опасаясь попасть под раздачу, троица поспешно выскочила из клуба. Они бегом направились в сторону пустыря на противоположной стороне автомобильной трассы. Только ветер свистел в ушах, раздувая подолы курток.       Друзья как можно быстрее миновали небольшое поле и, только убедившись в отсутствии звуков сирен, остановились перевести дыхание.       — Порча на нас, что ли? — недоумённо произнёс Мик, тяжело дыша и рассматривая землю под ногами.       — Вероятнее всего, — пробурчала под нос Сьюзи, немного придя в себя. — Опять чуть не попали.       За месяц ребята уже трижды вляпались в неприятные истории.       На мгновенье повисла неловкая тишина, прерываемая лишь судорожным дыханием. Кейси смотрела на взъерошенных друзей, ощущая, как до боли гулко бьется от пережитого страха ее собственное сердце.       — Откуда у того парня пистолет? — спросил наконец Мик и вскинул на подруг голубые глаза. Девушки лишь пожали плечами. — Нужно двигать домой, не хочу снова нарваться на отчима. Он хочет, чтобы я возвращался раньше, чем рассветет.       Компания двинулась в сторону городских кварталов.       Тучи окончательно рассеялись за пару часов, открывая на обозрение необычайно яркую майскую луну. Ветер усилился, но не перестал быть тёплым. Листья на деревьях тихо перешёптывались, тёмная улица, по которой шла троица, была освещена одним фонарём. В его желтоватом свете тени удлинялись, становились таинственными и загадочными.       Через полчаса Кэйси уже подходила к своему дому. Проводив друзей, она выудила из сумки наушники. И всю дорогу шла, слушая любимые мелодии. Зайдя наконец домой, она стянула с себя одежду и сразу же рухнула на кровать.