Twenty First Day of the Paradise

      Наконец прозвенел звонок. Во дворе показались ученики, вышедшие на улицу, чтобы развеяться. Неожиданно по школьному дворику разнёсся усиленный громкоговорителем голос:       — Кэйси Холт, просьба пройти к директору как можно скорее.       У девушки вспотели руки от волнения, она поднялась со скамейки, направляясь ко входу в школу. Преодолев порог, она подошла к кабинету директрисы. Кэйси не решалась постучаться, боясь заходить к Эвелине.       Эвелина — директор школы, в которой учится Кэйси. Она занимает этот пост уже несколько лет. Ученики — да и учителя — побаивались женщину. Она появлялась в школе засветло, так что никто из учащихся не видел её приезда. В кабинете у неё было холодно, как в могиле. Ученики, которых приглашали сюда, часто теряли сознание рядом с молодой женщиной.       Кэйси решила всё-таки постучаться, но, только коснувшись двери, тут же отдёрнула руку. Дерево казалось ей просто-таки ледяным.       Из-за двери раздался приятный женский голос:       — Заходите.       Кэйси повиновалось и, взявшись за ручку, отворила дверь.       Первым, что бросилось девушке в глаза, был большой дубовый стол, за которым сидела высокая молодая женщина. Тёмные волосы убраны в высокий пучок, на лице минимум макияжа, только губы накрашены ярко-красной помадой, делая свою обладательницу ещё моложе. Эвелине и без того было не больше тридцати.       Кэйси прошла мимо высоких шкафов из дуба и села в удобное кресло, обитое красной тафтой и расшитое золотыми нитками. Девушка подняла глаза на директрису и встретилась со взглядом больших зелёных глаз.       — Твой учитель мистер Биннер сообщил мне, что ты самовольно покинула класс посреди урока, это так? — задала вопрос Эвелина.       — Да, это так. Я не смогла совладать с эмоциями, и мне пришлось покинуть аудиторию, — ответила девушка как можно спокойнее. В кабинете и правда было чересчур холодно, отчего Кейси, съёжившись, тёрла свои побелевшие руки.       — Тебе холодно? — Прозвучал очередной вопрос.       — Да, немного, — откликнулась Кэйси. Эвелина протянула девушке вязаную шаль. Это могло означать только одно — разговор предстоит быть долгим.       — Насколько я знаю, сегодня вечером ты с друзьями уезжаешь в Шони, верно? — произнесла женщина.       — Да, это так. Но откуда вы знаете?       — Ваши родители рассказали мне о своих намерениях, я попрошу меня больше не прерывать, мне предстоит тяжёлый рассказ, хорошо? — в очередной раз спросил женщина, на что получила удивлённый кивок. — Я должна рассказать тебе об этом месте Кэйси. Я жила в Шони большую часть своей жизни, но не люблю вспоминать это. Были плохие годы, жестокое время. Там, где сейчас находится этот лагерь, во времена моего детства была психиатрическая клиника "Потерянный рай". Название с тех пор так и не изменилось. Красиво, да, не могу не согласиться, но на жителей Шони оно всегда наводило ужас. Родители рассказывали мне страшные истории, связанные с этим местом, самой страшной была история о Вороньем крыле. Так называли одного из пациентов той больницы. Всю молодость он проработал в порту, после чего попал в лечебницу, рассказывая людям истории о злобном вороне, который угрожал ему смертью, если тот не принесёт в жертву четверых избранников. Избранников Тьмы. Конечно же, у этой самой "Тьмы" есть приспешники, существующие в человеческом обличье, ну почти...       — Первая — Корнелия. Опаснейшая ведьма, она была одной из десяти прародительниц чёрной магии, сам Дьявол страшится её силы. Ей около четырёх тысяч лет, она очень древняя. Из её клана осталась только она и ещё одна такая же страшная ведьма. Не помню точно, как назывался их клан, ну хотя это и не суть вовсе. Второй — Этьен. Оборотень. О нём мама редко упоминала. Об остальных я не знаю. Суть легенды состоит в том, что каждый человек мог оказаться тем избранным, но те, кто ими не был, страдали больше, одного пациента той больницы нашли мёртвым в своей кровати, вокруг него были найдены тела четверых подростков. У всех было перерезано горло, а крови в организме просто не нашли. Одна из девочек была моей старшей сестрой. София не боялась историй о Злобном Вороне, она просто помешалась на ней. Целыми днями она шаталась с этой компанией ребят. Они часто ходили в больницу, что-то пытались узнать. В последнее время она очень сильно изменилась, глаза бегали, руки судорожно тряслись. Она постоянно оглядывалась, как-будто её кто-то преследовал. Их тела нашли утром во время обхода. Я до сих пор помню, её пустой взгляд, бледное тело без единой капли крови.       — Как Вы справились? В смысле, как пережили смерть сестры? — спросила Кэйси после долгого молчания, представляя себе, что она может лишиться кого-то из своих друзей.       — Не справилась. По ночам мне до сих пор снятся кошмары. Ты, должно быть, уже заметила, как здесь холодно? — На её лице появилась кривая ухмылка. — Я всегда оставляю очень низкую температуру. Потому что когда вокруг тепло, у меня появляется ощущение, будто разносится запах гнили, настолько сильный, что заполняет моё сознание, в голове всплывают ужасные картины. Обескровленные трупы людей, тело моей сестры, такое бледное, а открытые глаза смотрят тебе в лицо бессознательным, пустым, просто стеклянным взором и будто бы светятся мрачным светом, олицетворяющим смерть и боль.       Эвелина отпустила девушку домой, а заодно и Сьюзи с Миком, чтобы все успели собраться перед отъездом. По её лицу было видно, какой нелегкой ценой дались ей эти воспоминания. Первым, что сделала Кэйси, придя домой, был поиск той самой легенды о Вороньем крыле. На странице поиска высветилось огромное количество сайтов, готовых поведать историю, но девушка нажала на самую первую ссылку.

***

      «Потерянный рай» (The Lost Paradise)       Психиатрическая клиника для людей с душевными и психическими заболеваниями.       Само здание было построено в 1794 году. Его владельцем стал Артур Кэмберч, богатый государственный деятель. Он основал в этом месте тюремные помещения для изменников и людей, совершивших преступления против государства. До постройки на этом месте была лишь выжженная многочисленными летними пожарами земля. Тюрьма была разрушена восстанием заключённых шестого апреля 1843 года. От здания остались только восточная стена и подвальные помещения, построенные в качестве катакомб.       Здание восстановлено только в 1898 году и отдано под застройку психиатрической клиники.       Первым хозяином, а заодно и главврачом, стал Филипп Александр Каен. По профессии — психиатр, на время прихода в больницу ему было тридцать шесть лет, и он уже имел пятнадцатилетний стаж работы. Второй работницей стала Вилма Роуз Малато, мексиканка, но родилась и выросла в Новом Орлеане.       После полного обустройства больницы на работу сюда пришла пара десятков врачей, имена которых, к сожалению, не сохранились.       К 1990 году на лечении в больнице находилось около сорока-пятидесяти пациентов. С того периода и вплоть до 80-х годов 20-ого столетия здесь не происходило никаких особенно запоминающихся происшествий.       В 1983 году пост главврача занял Эрик Александр Каен — младший внук первого главы больницы. Именно во времена его главенствования в «Потерянный Рай» поступил Смитт Браун, прозванный позже Вороньим крылом.       Из своих шестидесяти двух лет тридцать семь он проработал в порту, охраняя частные суда, а также совершая пассажирские перевозки. В 1981 году потерял единственную дочь (девушка умерла от рака лёгких), после чего у него появились суицидальные наклонности, а также обнаружилось подозрение на шизофрению. Временами у старика случались галлюцинации, он начал слышать голоса, а также утверждал, что за ним постоянно кто-то следит.       В апреле 1984 года, по просьбе знакомых, он был помещён в психоневрологический интернат и отдан на попечение самому главврачу. В найденном позже личном дневнике Эрика Александра были обнаружены многочисленные описания сеансов со стариком Смиттом, чьё состояние со временем только ухудшалось. Ему был поставлен диагноз — прогрессирующая шизофрения.       Из дневника Эрика Александра:       «Смитт с каждым сеансом становится всё слабее, сегодня он в очередной раз поведал мне историю о Вороне, который якобы высасывает из него жизнь. Страх этого человека перед собственной галлюцинацией поистине заводит меня в тупик. Назначенный Смитту курс лечения совсем не помогает. Действие таблеток с каждым разом всё короче, а против ночных кошмаров не помогает даже гипноз.       В очередной раз он вбегает в мой кабинет с криком ужаса и рассказывает о том, что Ворон не хочет больше ждать и жаждет получить в своё подчинение четырёх избранных, которых уже ждёт Тьма, а значит ему, Смитту, нужно поторопиться.       Я совершенно не понимаю, что всё это значит и как это можно объяснить, но зато я стал замечать, что к Смитту всё чаще наведывается группа подростков. Компания лет пятнадцати-шестнадцати появляется в больнице не меньше двух-трёх раз в неделю. Среди четырёх детей одна мне знакома. София Брэдли, дочь городского механика.       Я нутром чувствую, эта история до добра не доведёт».       На этом запись заканчивалась. Достоверно известны имена лишь трёх подростков: София, а также близнецы Коди и Эрика Кроули. Ребята находились на попечении у местного шефа полиции.       Имя четвёртого ребёнка так и не было установлено, принято считать, что он был сиротой и сюда переехал из Айдахо.       Посещения больницы подростками продолжалось около трёх месяцев, после чего их и Смитта нашли в его палате. Все пять тел были полностью обескровлены, причём свидетели утверждают, что в больницу в тот день вообще никто не заходил.       После этого инцидента больницу закрыли, штаб работников расформировали. У главврача случился нервный срыв, и по его же просьбе он был помещен в интернат для психически нестабильных людей в Лоуренсе.       После двадцати лет простоя, в 2004 году «Потерянный рай» был снова открыт, но уже в качестве исправительного лагеря для подростков. В память о событиях 1985 года название менять не стали.       Лагерь «Потерянный рай» существует и работает по сей день".

***

      Дочитав статью, Кейси ещё долго не могла собраться с мыслями и просто смотрела в монитор невидящими глазами. И как только её родителей угораздило отправить её в такое место?! Конечно же, они и не догадывались о существовании этой легенды, но даже если бы о ней узнали, им всё равно было бы наплевать — уж слишком сильно они хотели избавить себя от общества приёмной дочери.

***

      Время шло к вечеру, Мик укладывал в чемодан последние вещи, не забыв про свою любимую книгу «Случайная смерть», написанную его тётей Сарой. Она воспитывала его с младенчества после того, как его родители погибли в автокатастрофе. Именно Сара привила Мику любовь к искусству и литературе. В будущем он мечтал изучать английскую литературу. Вечера Мик проводил за чтением любимых сборников сочинений, стихов.       Его тётя умерла, когда ему было четырнадцать, к себе его взяла её сестра, которую он привык называть мамой, чтобы не обижать.       Сейчас Мику уже семнадцать, а он всё ещё не может смириться со смертью Сары, она была всем для него. После её смерти он сломался, бросил учёбу, пристрастился к алкоголю и никотину.       Он, конечно же, справился с этим, но на душе теперь всегда оставался неприятный осадок. Теперь Мик изменил свою жизнь кардинально, сменил комнату, стиль и даже ориентацию.       Но он так и не рассказал никому, как трудно ему справляться со своей жизнью. Всю историю знают только Кэсиди и Сьюзен, они для него теперь ближе всех. Мик познакомился с ними, когда ему было пятнадцать. И уже два с половиной года держится с их помощью. Они очень хорошие, отвечает он всем, когда у него спрашивают, и больше ничего — только это. Мик никому не говорит больше, потому что считает, что тогда что-то изменится, что их дружба сломается и в ней появится кто-то ещё, явно лишний. И тогда ему, Мику, в этой дружбе не останется места.       С такими мыслями он наконец закончил собирать чемодан и решил позвонить Кейси, узнать, как прошла встреча с директрисой, о которой он уже, конечно, знал.