Сладкая магия

Антонио как раз был неподалеку, когда вспомнил о том, что не виделся с Франциском уже почти неделю, поэтому решил забежать в кафе поздороваться с приятелем. Ну и, конечно, перекусить чем-нибудь сладеньким. Испанцу редко удавалась такая возможность, так что не воспользоваться ей было бы просто глупо. Француз, впрочем, сердечно поприветствовал своего приятеля, разве что немного удивившись: Карьедо редко захаживал к нему в будние дни – разве что по средам. Но сегодня вторник, и у испанца, работавшего преподавателем музыки в школе, как обычно должно было быть полно работы. - Какими судьбами, mon ami? – Бонфуа по-дружески обнял приятеля, будучи искренне рад его видеть. - Да просто был рядом, - Антонио с удовольствием похлопал француза по спине и, отпустив, не без некоторого сожаления сообщил, - у меня сегодня вся параллель отправилась на какую-то экскурсию, так что занятия отменили, вот и образовалось немного свободного времени: решил заскочить. Ну, да ладно обо мне, ты-то как? - Как всегда, Тони, как всегда, - Франциск усмехнулся, признаться, и сам толком не зная, что хочет этим сказать. Может, заверить, что дела у него как обычно идут просто на ура, а работа в кафе приносит исключительно удовольствие, или наоборот пожаловаться, что прошла уже почти неделя с тех пор, как он в последний раз занимался сексом, а Артур продолжает ему отказывать? Наверное, все сразу. - Все с тобой понятно, - Антонио сочувствующе похлопал друга по плечу, - опять твой Артур вредничает, да? Честно говоря, Бонфуа постоянно жаловался на бессердечного англичанина, так что Карьедо уже воспринимал это, как нечто само собой разумеющееся, нисколько не удивленный наигранно грустным кивком приятеля. - Ну, да ладно, я уже привык, так что ничего страшного, - француз, нисколько не унывая, подмигнул другу и, выбрав свободный столик около окна, отодвинул стул, предложив, - присаживайся. Что тебе принести? Разумеется, Антонио, расстегнув куртку, с удовольствием воспользовался любезным предложением, охотно присаживаясь за стул, и, подумав немного, задумчиво протянул: - Ну, не знаю… Я бы не отказался от капучино и круассана с шоколадом: я же сегодня не завтракал. Франциск удрученно покачал головой, тяжко вздохнув. Безусловно, это было весьма похоже на слегка безалаберного испанца. Насколько Франциск знал, тот всегда вставал в последнюю минуту, готовый ради лишней минутки сна пренебречь даже завтраком, а скорее просто забывал с вечера ставить будильник. Что ж, это тоже было вполне в его духе. - Mon ami, нельзя так пренебрежительно относиться к завтраку: это твой заряд бодрости на весь день, - безусловно, Бонфуа знал, о чем говорил, вот только испанец как обычно рассмеялся, виновато пожимая плечами. - Ну, уж прости – не всем же быть такими ранними пташками, как ты. - Cher ami, своим безответственным поведением ты портишь себе желудок, - в вопросах правильного питания француз был неумолим, и Антонио должно было стать стыдно за такое отношение к собственному здоровью, но тот заинтересованно смотрел куда-то за спину приятеля, кажется, и вовсе не слушая. Бонфуа, тяжело вздохнув, замолчал. Он уже не первый год пытался искоренить эту дурную привычку друга и, кажется, даже слегка преуспел в данной затее: испанец стал пропускать завтрак значительно реже, но результат все равно был далеко не идеален. Заметив отсутствующий взгляд собеседника, француз выразительно кашлянул, привлекая к себе внимание. Это сработало. Отвлекшись, Антонио чуть пристыженно посмотрел на своего друга, виновато переспросив: - Извини, ты что-то сказал? - Да ладно, неважно, - Франциск устало махнул рукой и, обернувшись, осмотрел кафе, поинтересовавшись уже с любопытством, - лучше скажи мне, mon ami, куда это ты с таким увлечением смотришь? - Да так… - Тони беззаботно улыбнулся и спросил, указывая на двух парней, громко спорящих о чем-то у витрины: точнее спорил на повышенных тонах только один, другой же пытался хоть как-то утихомирить первого, - кто это? - Феличиано, - француз удивленно приподнял брови, - но разве ты с ним не знаком? - Да нет же! – испанец с улыбкой покачал головой, - твоего итальяшку сложно не узнать. А с кем он говорит? Они похожи. - Только не говори, что ты опять за свое, - Франциск понимающе усмехнулся, прекрасно зная о предпочтениях своего приятеля, и не без иронии посоветовал, тяжело вздыхая, - даже не пытайся. Это Ловино – его старший брат, очень шумный, задиристый, грубый, невоспитанный и, пожалуй, чересчур сильно опекает бедняжку Фели: уже вторую неделю ему скандалы закатывает и проходу не дает. - Чего так? – кажется, Антонио искренне удивился, продолжая как-то даже немножко мечтательно разглядывать скандалиста. - Да так, их личное. Лови, судя по всему, очень недолюбливает любовника Феличиано – вот уж не знаю почему. По-моему, они друг другу идеально подходят – наконец-то будет кому позаботиться о нашем безалаберном солнышке, - говоря о милом итальянце, француз как обычно тепло улыбался, искренне радуясь, что тот наконец нашел свое счастье. - Мм… Ясно. Вопреки словам друга, Карьедо не торопился отводить взгляд, находя незнакомого ему парня довольно привлекательным. Конечно, наверное, стоило бы послушать друга и не связываться с ним, но испанец ничего не мог с собой поделать: Антонио обожал грубых и невоспитанных парней, этаких плохишей. Неудивительно, что серьезные отношения у него никогда не складывались, и Бонфуа каждый раз приходилось подбадривать приятеля бокалом дорогого вина, после того, как его в очередной раз бросали по какому-то ерундовому поводу, и выслушивать его жалобы. Но ведь на то и нужны друзья. Впрочем, отчасти Франциск мог понять, что такого приятелю приглянулось в шумном темноволосом итальянце: наверное, в постели скандалист-Лови был бы столь же горячим и темпераментным – как раз то, что так любит испанец. Пожалуй, они действительно подойдут друг другу, так что, наверное, стоит попробовать. Чуть приглушив голос, Бонфуа выразительно подмигнул приятелю, бесстыдно прокомментировав: - Хороша у парня задница – не правда ли? Антонио против воли мечтательно улыбнулся, не отводя взгляда от второго итальянца, не в силах не согласиться с другом: - О да… Бонфуа понимающе усмехнулся: кажется, приятель готов, в очередной раз влюбившись с первого взгляда… На то, что чуть ниже спины. Хотя француз все-таки сомневался, что у того хоть что-нибудь выйдет: утихомирить Ловино было делом довольно сложным, так что даже Франциск предпочел умыть руки и, пусть и испытывая ужасные угрызения совести, все равно бросить Фелю справляться в одиночку. Что поделать, старший Варгас действительно просто невыносим. Поднявшись своего места, Тони улыбнулся другу и пояснил: - Пойду попробую познакомиться. Пожелай мне удачи. - Да уж, - Франциск только вздохнул, невольно жалея упрямого испанца, - удачи, mon ami. Она тебе обязательно пригодится. Не вняв предупреждениям приятеля, Антонио снова широко улыбнулся и направился к спорящим итальянцам, делая вид, что заинтересовался витриной с пирожными. Конечно, подслушивать от не собирался, да и зачем? Ловино было слышно чуть ли не в радиусе десяти метров, так что подходить ближе вовсе не было необходимости. Зато Карьедо очень правдоподобно изобразил удивление, «увидев» Феличиано, посылающего ему умоляющие взгляды: похоже, самостоятельно милый паренек с возмущением брата не справлялся, уже устав выслушивать его истерики и доказывать, что Людвиг хороший и сможет о нем позаботиться. Неудивительно, ведь, похоже, последний аргумент только еще больше раздражал Лови. - Что за шум? – Тони, улыбаясь, непринужденно вклинился в беседу, приветливо поздоровавшись - привет, Феличиано. Не познакомишь меня со своим собеседником? Ловино замер на полуслове, уже набрав в рот воздух, и, сдувшись, гневно посмотрел на смертного, осмелившегося прервать их разговор. Он как раз распекал младшего за то, что тот, увлекшись своей картофелиной, совсем забыл о своем брате, и был крайне недоволен, что какой-то подозрительный тип влез не в свое дело. На вопрос, что Лови нашел подозрительного в довольно-таки опрятной внешности Тони, не смог бы ответить даже сам итальянец. Впрочем, тот с подозрением относился ко всем красавчикам, появляющимся в радиусе пяти метров от его глупого братишки. Хотя, несомненно, мысли Варгаса бы весьма польстили самому «подозрительному типу». Ну, что правда, то правда. Антонио действительно довольно симпатичен: вечно загорелый, улыбчивый, с выразительными зелеными глазами, как особо отмечали девушки, от которых у испанца, признаться, не было отбоя. Но, при всех этих достоинствах, Карьедо больше нравились мальчики. Нахмурившись, Варгас невежливо ткнул пальцем в испанца, с подозрением спросив у брата: - Кто это? - Познакомься, братик, это Антонио, - Феличиано радостно улыбнулся, кажется, и вовсе не заметив грубость Лови, продолжив, - Антонио, это Ловино – мой брат. - Приятно познакомиться, - Карьедо обаятельно улыбнулся и протянул хмурящемуся итальянцу руку. Фыркнув, Варгас раздраженно задрал нос, проигнорировав жест испанца, вместо этого с еще большим недоверием уточнил у брата: - Он что, тоже из этих? По непонятным причинам, Ловино вбил себе в голову, что бедного Фелю окружают одни извращенцы, так что теперь с подозрением относился к каждому его знакомому. Впрочем, в отношении Антонио он не так уж ошибся. Хотя испанца, похоже, хамоватое поведение итальянца только умилило, нисколько не поколебав его желание познакомиться с вредным парнем поближе. - Ловино! – Феля покраснел от стыда за поведение своего брата и поторопился извиниться перед Антонио, - он не хотел тебя обидеть. Не знаю, что на него нашло… Обычно он совсем не такой… На самом деле, Ловино всегда вел себя схожим образом, но Феля до последнего не хотел замечать этого, надеясь, что тот все-таки одумается и исправится. - Не волнуйся, Феля, - Антонио ласково улыбнулся оправдывающемуся итальянцу и по привычке погладил того по голове, - все в порядке. Я нисколько не обижен. А вот Ловино был крайне недоволен этим дружеским жестом, аж покраснев от возмущения. - Эй ты! Руки от моего брата убрал! Невольно прыснув, испанец весело поднял руки, показывая, что сдается, не в силах сдержать смех, заставив Лови слегка обиженно нахмуриться. - Что смешного?! - Да нет, просто… - как Антонио ни старался, ему все равно не удалось стереть с лица довольную улыбку: возмущенный итальянец оказался удивительно мил, совсем не обидно пояснив, - просто ты так похож на спелую помидорку. На очень недовольную спелую помидорку. Раз уж итальянец не утруждает себя соблюдением правил приличия, то и испанец не стал заморачиваться, общаясь с парнем, как со старым знакомым. На самом деле, Тони действительно совершенно не хотел обидеть Лови, но что поделать, если тот действительно безумно походил на помидорку, и Карьедо, признаться, находил такое сходство весьма очаровательным. - Что?! – осознав всю суть сравнения, итальянец взорвался от злости, - неправда. - Братик, это он так пошутил, - поспешил вмешаться Феля, опасаясь, что с его брата станется и полезть в драку, - Антонио просто очень любит помидоры. Как и ты! Видишь, у вас даже есть кое-что общее… Уличив момент, испанец благодарно подмигнул младшему Варгасу. Такая информация, наверняка не будет лишней, и, кажется, у Карьедо даже появилась одна идейка, так что, придав себе слегка виноватый вид, подхватил: - Ладно, шутка действительно вышла неудачная… - Это точно, - ворчливо отозвался Ловино, похоже, слегка сдувшись. Признаться, старший Варгас надеялся, что ему выпадет шанс наорать на наглого испанца, так что теперь немного злился на них обоих: спелись товарищи. Не желая признавать свое поражение, Лови как можно более независимо фыркнул, показывая, что хоть и согласился на время поумерить свой гнев, но не простил Антонио его оплошность, впрочем, Карьедо только этого и было надо. Нисколько не удивившись такому поведению хулиганистого паренька, Тони с дружелюбной улыбкой невозмутимо продолжил: - Так что я хотел бы загладить свою вину. Как насчет пиццы с томатами? Признаться, при одной мысли об этой вкуснятине у Ловино чуть ли не потекли слюнки: кто ж не любит покушать на халяву? Тем более пицца с томатами… Итальянец был без ума от пиццы и никогда в здравом уме не отказался бы от такого предложения, хотя и сразу же понял, что что-то здесь нечисто. Впрочем, даже если этот Антонио такой же, как и все остальные дружки его брата… Что ж, по крайней мере, он не будет увиваться рядом с Фелей, тем более испанец довольно симпатичный, так что Лови был вовсе не против его общества. Хотя в этом, конечно, никогда не признается, как и в том, что, по правде говоря, с удовольствием принял предложение Антонио. Впрочем, у Варгаса был свой способ выражать согласие. - Вот еще, - Ловино громко хмыкнул, показывая, в каком гробу он видел эту пиццу, и нагло заявил - и вообще, здесь слишком большая концентрация извращенцев на один квадратный метр. Гордо задрав подбородок, итальянец развернулся и быстро направился к выходу, а Карьедо остался обескураженно стоять на месте, не понимая, что пошло не так. Феличиано сориентировался куда быстрее своего растерянного товарища и, несильно пихнув приунывшего Тони в бок, предложил: - Беги за ним. Карьедо удивленно посмотрел на довольно улыбающегося повара, не понимая, чему тот радовался, но Феля, не растерявшись, продолжил убеждать брошенного беднягу: - Давай… Ты ему понравился! - Думаешь?.. – слова против воли прозвучали с какой-то безумной надеждой, хотя Тони и сам едва верил, что это может оказаться правдой. Впрочем, младший Варгас, кажется, был в этом абсолютно убежден, нетерпеливо выпалив: - Конечно! Лови всегда так делает, когда хочет, чтобы его догнали и продолжали уговаривать. Поторопись, а то он действительно обидится и уйдет… - Да? Спасибо тебе большое, приятель! – Антонио, похоже, сперва не поверил своему счастью, но, спохватившись, сорвался с места, поспешив за успевшим уйти уже далеко вперед симпотяжкой-Варгасом. И все-таки пицца с томатами и тирамису на десерт иногда творят чудеса даже с такими грубыми и невоспитанными итальянцами, как Лови. Во всяком случае, день у них с Тони уж точно задался на все сто.