Пинок Амура (редакт.)

Шёл первый снег, хотя было только начало октября: погода неприхотлива, да и какой ей смысл обращать внимание на грусть людей, если ею руководят вовсе не эмоции? Грустно прощаться с людьми, которых знаешь долгое время, даже если вы особо не показывали, что беспокоитесь друг о друге, когда что-то происходит. Наверное, всегда так получается: начинаешь ценить что-то, когда теряешь. — Удачи тебе, Нил, — с этими словами он протянул руку для последнего рукопожатия. Лютов горько усмехнулся. Сколько лет они знакомы? Десять? А тут — нужно прощаться, хотя Лютов понимал, что это вынужденные меры. Как бы это странно ни звучало, но он никогда не забудет Воронова, который всегда помогал ему в трудных ситуациях. Они с ним стали единым целым и всегда им будут. Надо только помнить друг друга, а потом, может, и встретятся когда-то. Может, ещё и вспомнят прежнюю дружбу. — И тебе, Рем — равнодушно ответил Лютов, хотя в груди что-то ныло: грусть, что ли? Грусть — чувство, такое непривычное для него, что хочется на стенку лезть. Но ничего не поделаешь: с чувствами бороться нельзя, даже с такими приглушёнными, как у него. Всегда он прятал свои эмоции: любовь, тревогу, смятение, страх, растерянность, неуверенность, радость, отчаяние — в глубине души так, чтобы никто не смог обнаружить его слабых мест, чтобы никто не смог сделать ему больно. Только Рем знал, что творится у Лютова в голове, но ему нужно было уехать. Навсегда. — Как теперь с Рудик бороться будешь? — поинтересовался Воронов, выходя из Чёрной Кухни. — Уже нет смысла, — легко ответил Лютов, еле заметно ухмыляясь. — Попал ты, Лютов, — хмыкнули в ответ. — Бывай. Может, когда-то и встретимся. Когда Воронов исчез, Лютов добавил в пространство, вытягивая из кармана джинсов пачку сигарет: — Сомневаюсь. Когда он начал курить? Даже не заметил. Курение помогало ему расслабляться и думать. Например, почему ему вдруг захотелось, чтобы Рудик поцеловала его или пошла с ним на концерт? Было забавно видеть в её глазах растерянность и надежду на то, что она сможет убежать. Он даже не надеялся, что Рудик решится на поцелуй. Воронов появился в самый неподходящий момент. Но теперь ей предстоит пойти с ним на концерт. Лютов ухмыльнулся. Как легко он может манипулировать людьми, но с Рудик было намного сложнее, потому что эта девушка так легко не поддаётся. На самом деле он заметил, что она стала сильнее и может тягаться с ним по силе, но её наивность мешает раскрыться в полную силу — это ему только на руку: не самое подходящее время для того, чтобы она показала свою силу. Лютов может потерять свой статус. Снежинки опускались на его волосы, одежду и обувь, а он стоял на улице, курил и наблюдал за серым небом, и думал. Когда-то он сможет найти её. Когда-то они снова будут вместе. Когда-то он сможет спасти её. Сейчас он бессилен. Нужна помощь той, что похожа на неё не только внешне, но и характером. Только кто захочет помогать своему врагу? Винсент всё это время хмуро следил за прощанием двух друзей. То, что у Воронова отобрали кольцо, и то, что он больше не сможет вернуться в этот мир, — плохие новости. Помешать Лютову находиться рядом с Рудик больше некому. Или можно привлечь сюда какую-то девушку? Бывшую его, например, причём не просто бывшую, а ту, которую он любил, но которая его бросила. Винсент ухмыльнулся, мысленно пообещав Хитер, что та проиграет в этом поединке.

***

Хитер довольно жмурилась, паря над головой своей подопечной. Она всё-таки смогла назначить достойное наказание подонку Воронову: больше он не сможет пользоваться магией, попасть в этот мир и помешать Хитер свести Рудик и Лютова, но, самое главное, не сможет быть с девушкой: на него наложили особенное заклинание. Когда миссия Хитер по поводу мести была выполнена, можно было подумать и о том, как свести двоих врагов. Не успела купидон ничего сделать, как сразу же получила отчёт о том, что Лютов собирается вытянуть Рудик на концерт Лучезарного. Хитер довольно улыбнулась и резко остановилась в воздухе: её подопечная шла, а теперь почему-то замерла. Открыв глаза, купидон заметила, что перед ними стоит маленький мальчик, протягивая Миле свиток. — Ты Мила Рудик? — спросил он, смотря на неё своими белыми глазами, которые наводили страх. Мила вздрогнула, делая шаг назад, но мальчик будто бы держал определённую дистанцию, не позволяя отдалиться от сбея. Она неуверенно кивнула, уставившись в его неживые глаза. Они были полностью белыми. Способность уйти или хотя бы пошевелиться будто бы отшибло. Мила громко сглотнула. Даже Хитер испугалась странного мальчика, на всякий случай выставляя щит вокруг своей подопечной. — Возьми, — приказал он, всё ещё протягивая свиток, и сощурился, что вызвало ещё больший страх. Мила приняла свиток. Её руки слегка дрожали. Как только она коснулась свитка, таинственный мальчик исчез и стало намного легче. Она перевела взгляд на кусок пергамента, который был аккуратно свёрнут в трубочку. Развернув его, она увидела разные символы. Если одно слово было написано на латыни, то следующее — уже на другом языке. Чередование языков сбивало с толку, и Мила не могла понять, что здесь было зашифровано. Даже Хитер, хотя знала множество языков, никак не могла расшифровать второй; это послание было очень важным — купидон ощущала это каждой клеточкой своего тела. Мила свернула свиток и быстрым шагом направилась к выходу из Думгрота. Она должна была срочно попасть к профессору Чёрку, чтобы узнать, что было зашифровано в этом послании. Ощущение того, что это очень важно, подгоняло Милу идти быстрее. По пути она встречала множество знакомых лиц, даже один раз чуть не наткнулась на Лютова, но успела вовремя свернуть с дороги, ожидая, когда он пройдёт. Встречать врага не было желания, да и времени тоже: Мила недавно узнала, что профессор Чёрк должен был уехать из Троллинбурга по делам на полгода, а разгадка этого послания не может ждать. Быстро дойдя до знакомого дома, она начала стучать в дверь, пытаясь привлечь внимание жителей дома, но никто не появлялся. Мила выпустила разочарованный вздох: видимо, профессор уже уехал. Закусив губу, она постучала в последний раз. — Профессор Чёрк! — крикнула Мила, но по-прежнему никто не выходил. Поняв, что придётся разгадывать шифр самой, она развернулась, чтобы уйти. Послышался скрип двери. Развернувшись, она увидела перед собой молодого парня, который стоял, кутаясь в куртку и улыбаясь. Синие глаза смотрели на неё с интересом. Мила сморгнула, отбрасывая в сторону неподходящие мысли. — Проходи, — парень отошёл в сторону. — Извини, что заставил ждать. Просто не слышал. — Ничего. Профессор ещё не уехал? — поинтересовалась Мила, осматриваясь по сторонам, пока они шли по тропинке к дому. — Тебе повезло. Он уезжает через полчаса, — улыбнулся незнакомец, открывая дверь и пропуская гостью внутрь. Войдя, Мила улыбнулась: всё было таким же, как в прошлый раз. В кабинете профессора было пыльно, а множество коробок с вещами загораживали путь, но девушка смогла пробраться к столу профессора Чёрка, за которым он и сидел, перебирая бумаги и что-то бурча себе под нос. Отвлекаясь на шум, профессор поднял голову и заметил Милу. Он поправил очки: — Здгавствуйте, госпожа..? — Рудик, — выдала машинально Мила, сразу же об этом пожалев. — Госпожа Гудик, — улыбнулся профессор, вызвав смешок таинственного парня. — А ты, Гио, не смейся, — серьёзно сказал Чёрк, вызывая смешок уже у Милы и заставляя парня обиженно фыркнуть. — Вы что-то хотели, госпожа Гудик? — обратился он к Миле, вновь поправляя очки. Вместо ответа Мила достала из сумки свёрток, разворачивая его и передавая профессору для осмотра. Чёрк углубился в изучение, а девушка решила понаблюдать за парнем. Рио был достаточно высокого роста. Каштановые волосы были аккуратно зачёсаны. Синие глаза смотрели весело, с озорными огоньками. Заметив, что Мила за ним наблюдает, он широко улыбнулся, заставляя её покрыться румянцем и отвернуться, сосредоточив своё внимание на большом стеллаже с книгами. Хитер злобно посмотрела на Рио: он заставлял Милу думать о нём и чувствовать своеобразную симпатию, чего просто нельзя было допустить. Купидон хотела того, чтобы Лютов и Рудик были вместе не только из-за миссии, но и из-за того, что из них вышла бы отличная пара (по крайне мере, она так считала). Устало вздохнув и смирившись с тем, что нельзя было внедрить новую мысль, Хитер перевела взгляд на профессора, который большими глазами рассматривал свёрток, будто бы чего-то испугался. Мила тоже перевела взгляд на профессора, который резко встал из-за стола. Свиток упал на пол. Чёрк смотрел на девушку безумными глазами, пока не схватил её за руку. Он начал тащить её к выходу. — Уходите, госпожа Гудик, и не возвгащайтесь! Не возвгащайтесь! — крикнул он, закрывая дверь перед самым носом Милы. Она непонимающе посмотрела на свиток в своих руках, который успела поднять. Неужели профессора напугало то, что было там написано? Но что же тогда? Последняя надежда узнать это была потеряна. Она устало вздохнула, спрятав свиток в сумку, и направилась в Дом. Мила не знала, что могло так напугать Чёрка, но сдаваться не была намерена, поэтому решила посоветоваться с друзьями и приняться за расшифровку латыни самостоятельно.

***

Хитер сладко посапывала на подоконнике, свернувшись калачиком и видя сны, в которых Винсент молит её о пощаде и отдаёт выигрыш. Конечное же, купидон была уверена, что сможет выиграть в этом споре, оправдав надежды Амура, однако ещё она была уверена в том, что дьявол не позволит Хитер одержать победу так просто. Дьяволы, они на то и дьяволы, чтобы мешать всем в достижении целей. Её же подопечная сидела на кровати и активно переводила латынь с помощью многочисленных книг. Глаза уже слипались из-за того, что она просидела над бумагами несколько часов, но больше времени не будет. Причин для этого было предостаточно: во-первых, Лютов со своим концертом, на который он уже неоднократно намекал; во-вторых, всё тот же Лютов со своей уборкой по выходным; в-третьих, снова Лютов со своим проектом, который им задали делать вместе. Такие странные совпадения, связанные с Лютовым, очень настораживали Милу, но, сколько она ни ломала голову, придумать нормальное объяснение у неё не получалось, в то время как причина этих «случайностей» спала на подоконнике. Конечно же, Мила не могла даже предположить, что у неё есть свой личный купидон. Мила потянулась, широко зевая. Друзья не могли помочь ей с этим нудным, но важным делом: Ромка ускакал к Вирту, потому что стал его помощником, а Белка пошла на свидание с Яшкой, чтобы хоть немного развеяться. Вот так и получилось, что Мила осталась один на один с таинственным свитком. «Сегодня мы идём на концерт. Учти, Рудик: если я через пятнадцать минут телепортирую тебя на главную площадь Троллинбурга в одном нижнем белье, виноватой будешь ты. И надень платье». От такого резкого и наглого заявления Мила распахнула глаза. Отлично, Лютов научился посылать телепатические сообщения, в то время как она будет учиться этому только через год. Фыркнув, Мила положила свиток и перевод на тумбочку и открыла шкаф. Решив, что из принципа не наденет платье для Лютова, она достала синие джинсы и толстовку серого цвета. На ноги девушка натянула кроссовки, специально взлохматив свои волосы ещё сильнее. Пусть знает, что Мила никогда не будет выполнять его указания, а что насчёт телепортации в одном нижнем белье, то она была уверена: Лютов способен и не на такую гадость. Хитер проснулась от громких и полных ярости мыслей своей подопечной. Улыбка расцвела на лице купидона: она знала, что Лютов, пока будет телепортировать Рудик, оденет ту в платье. Хотя это заклинание было очень сложным, Хитер была уверена, что парень справится с ним и никакой Винсент не посмеет помешать. Фыркнув из-за того, что снова увидит довольную рожу дьявола, Хитер удобно устроилась над головой подопечной, сразу же попадая в чёрный туннель. Мила не успела даже начать отсчёт и появилась на заснеженной улице, где напротив неё стоял Лютов, засунув руки в карманы джинсов и ухмыляясь. Она скривилась при виде врага. Мало того, что вытащил из дому, так ещё и стоит ухмыляется. Впрочем, чему она удивляется? Это ведь Лютов. — Я знал, что ты последуешь моему совету, — насмешливо заметил он, подставляя руку. Мила скривилась, бросив мимолётный взгляд под ноги. В следующее мгновение она уставилась на Лютова. На ней было длинном платье чёрного цвета. Мила боялась предположить, что златодел мог придумать в верхней части платья. Лютов лишь хмыкнул, показывая свою безучастность к происходящему. Мила проигнорировала его руку, направившись в сторону театра самостоятельно. Хитер только хихикнула, наблюдая за этой картиной. Сняв куртку и посмотрев в зеркало, Мила почувствовала резкое желание убить Лютова, а перед этим помучить его всеми известными и неизвестными пытками, потому что её спина была открыта, из-за чего парни оглядывались на неё. Волосы Милы, которые доставали лишь до лопаток, совершенно не спасали ситуацию, в то время как Лютов спокойно отдавал куртки в гардероб. Хмуро посмотрев на своё отражение и мысленно поблагодарив Лютова хотя бы за то, что он впереди закрыл всё до горла, она сделала глубокий вдох, чтобы не накричать на эту самодовольную... лицо. Хитер тихо посмеивалась, читая мысли своей подопечной, в то время как Винсент хмуро смотрел на Лютова, пытаясь что-то предпринять. Последние «свободные» мысли он потратил на его бывшую девушку, которая должна была спасти ситуацию, если, конечно, всё получится. Хитер не догадывалась о приготовленном сюрпризе дьявола, поэтому утирала проступившие из-за смеха слёзы, поглядывая на Милу, которая хмуро шла рядом со своим спутником в зал. Дьявол и купидон летели следом. Присев на своё место и заметив, что в ложе, кроме них, больше никого не было, Мила выпустила разочарованный выдох. Представление началось, как только все уселись в свои ложи. Мила чувствовала на себе взгляд Лютова, который прожигал насквозь и будто бы заставлял смотреть на него. Не выдержав, Мила наклонилась вперёд, опираясь руками на перила, лишь бы только не отвлекаться на врага. Это решение особо не помогло: прожигающий взгляд врага буравил её спину. Смотреть концерт было невозможным, поэтому она погрузилась в свои мысли. Настойчивый вопрос: зачем Лютову понадобилось приглашать её сюда? — крутился в голове, но найти нормальное объяснение этому поступку было трудно. Она лишь тяжко вздохнула, подпирая голову рукой. Может, он просто хотел поиздеваться над ней, показывая, что может заставить её делать то, что он хочет? Или же просто думал, что Мила выберет другой вариант? Да, это больше всего походило на правду, но это известно лишь самому Лютову. Вдруг Мила почувствовала горячее дыхание на своей шее, из-за чего вздрогнула, попытавшись повернуться назад — у неё не получилось: Лютов будто бы специально подсел ещё ближе к ней, кладя свои руки по обе стороны от рук Милы. Она сглотнула из-за близости и уже намеревалась спросить, в чём дело, но её опередили: — Не дёргайся, Рудик. Сделай доброе дело, — это было сказано таким язвительным тоном, что Мила специально облокотилась спиной на своего врага. — Рудик, да тебе похудеть не помешало бы, — прохрипел Лютов. — Или некоторым походить в спортзал, — заметила она, фыркая и вновь возвращаясь в прежнюю позу, и потребовала: — Объясни. — Почему тебе похудеть надо? — раздался над самым ухом равнодушный голос. — Ладно, понял я, — вновь прохрипел он, когда Мила хотела откинуться назад. — Там, в ложе напротив, сидит девушка, видишь? Мила отыскала взглядом ложу на противоположной стороне. В ней находились девушка и двое парней, причём девушка смотрела на Милу и Лютова каким-то недобрым взглядом, который был заметен даже на таком расстоянии. В голове Рудик промелькнула мысль, что это девушка Лютова. — Это моя бывшая, — не хотя продолжил он, тем самым подтвердив мысли Милы. — А я-то тут причём? — заметила она. — Сделай вид, что ты со мной встречаешься. Мила хотела возмутиться на весь театр, чтобы Лютову стало неповадно. Он пресёк её намерение: — Или просто не рыпайся. Конечно, легко говорить «не рыпайся», когда твой враг не прижимается к тебе сзади и не опаляет шею горячим дыханием. Бросив последний хмурый взгляд на противоположную ложу, Мила заметила, что та девушка до сих пор внимательно следит за их «парочкой». Было бы из-за чего ревновать. Она устало вздохнула, понимая, что отделаться от Лютова до конца представления будет нереальным, поэтому начала наблюдать за метаморфозами. Оно закончилось — враги направились к выходу. Когда Мила хотела надеть куртку, Лютов услужливо помог ей, ухмыляясь. Она лишь скривилась, принимая помощь и сразу же направляясь к двери, ведущей на улицу. Небо было тёмным-тёмным, на нём проступали звёзды, а луны не было видно из-за тёмных облаков. Мила с удовольствием вдохнула холодный вечерний воздух, поднимая голову и улыбаясь. — Нравится, Рудик? — послышался над самым ухом голос, который уже успел опостылеть ей за этот вечер. — Нет, просто так стою, — заметила она, но настроение было настолько прекрасным, что его не мог испортить даже Лютов. — Кто тебя знает, — произнёс он и после недолгой паузы добавил: — Тебя телепортировать или сама? — Издёвку в его голосе мог не услышать только глухой. — Обойдусь без твоей помощи, Лютов, — ответила Мила, отходя от врага и закрывая глаза для телепортации. В комнате она оказалась через несколько секунд, улыбаясь. Белка сидела на кровати, читая книгу. Заметив счастливую подругу, она лишь улыбнулась, решив ничего не расспрашивать, а просто вернуться к чтению. Переодевшись, Мила прыгнула на кровать. Всё-таки вечер удался, если не брать в расчёт близость Лютова и его комментарии насчёт шоу, хотя они и были смешными. Мила устало прикрыла глаза. Неужели отношения между ними стали намного лучше? Хотя они часто издеваются друг над другом, общение стало более-менее нормальным. — Мила, а ты смогла расшифровать что-нибудь из свитка? — неожиданно поинтересовалась Белка, откладывая книгу и с интересом поглядывая на подругу. Мила лениво открыла глаза, поворачивая голову влево. Она хотела сказать, чтобы Белка сама посмотрела, что получилось, но... — Белка, а где свиток?