Пинок Амура (редакт.)

Ночное небо было настолько превосходным, что даже у такого, как он, дух захватывало. Ночной холод пробирал каждую клеточку тела, но он упорно продолжал в одиночестве стоять на пустынной улице. Странно: ему вдруг стало так грустно, что захотелось завыть, «чтоб тоскливым эхом на полрайона». Неужели старые воспоминания так сильно ранят душу даже самого сильного и безразличного ко всему человека? Если это так, то было не совсем подходящее время, ведь настроение, хоть оно и всегда у него плохое, было хуже некуда. Осознание того, что несколько минут назад он флиртовал с Рудик, было слишком острым и необычным. Как он мог хотеть с ней связи? Как он мог хотеть её? Скорее всего, это влияние воспоминаний, так как Рудик слишком похожа на его бывшую, которую он любил. Удивительно, правда? Кто бы услышал, что Нил Лютов умеет любить, не поверил бы. Он и сам не до конца верил в это. Прошло уже два года, а он помнил каждый момент, проведённый с ней, будто бы всё происходило только вчера. Неужели все несчастные влюблённые такие? Тогда он не хотел больше чувствовать этого. Никогда. Это чувство и так сделало его уязвимым в то время, но хорошо, что хоть Рудик на тот момент находилась в Менгире и не имела возможности увидеть его слабость. Он вспомнил, как приходил на каждое заседание, перевоплощаясь в разных людей, а она скользила по нему безразличным взглядом, будто бы собственная судьба её нисколько не волновала. Странная она, эта Рудик. Винсент хмуро буравил взглядом ночное небо. Он был необычайно зол и на себя, и на своего подопечного. Лютов думал только об этой Рудик, а его бывшая будто бы специально не выходила из театра, будто оттягивая время до той критической точки, когда Лютов мысленно признается в любви этой несносной Рудик. Хорошо, что этого не произошло, иначе миссию можно было считать проваленной. — Ну здравствуй, Нил, — раздался знакомый голос за спиной, и парень немедленно обернулся. Она была всё так же хороша: рыжие волосы были уложены в идеальную причёску, серые глаза смотрели на него с искоркой, а платье кремового цвета развевалось на ветру. Она была такой ровно два года назад: такой же невероятной, такой же загадочной и такой же красивой, будто бы сошла с небес. Сейчас он понимал, что она, должно быть, не зря ушла от него тогда, ведь ей нужен был парень по статусу, а не то, что он. Только почему-то тогда все думали иначе: тогда добрая половина Думгрота бегала за ним, прививая звание «самого лучшего и прекрасного парня школы», а она лишь брезгливо морщила нос, но говорила, что любит. — Здравствуй, Ника, — глухо отозвался он. Зачем она вернулась? Зачем так резко ворвалась в его жизнь? Зачем она напомнила о себе тогда, когда он только начал забывать её? Неужели хочет вернуть старые отношения? Но это невозможно! Уже ничего не будет так, как прежде, да и они оба сильно изменились. Кому он врёт? Неужели это не он просыпался по ночам в холодном поту, потому что видел её? Неужели не он смотрел на Рудик ненавидящим взглядом лишь потому, что она напоминала ему прошлое? Неужели это не он хотел отомстить за свою боль Рудик просто потому, что она безумно похожа на Нику? Как это глупо: бежать за прошлым, удерживать отношения, которые уже ничто не спасёт. — Скучал по мне? Можешь не отвечать: я и так вижу, что скучал, — она улыбнулась родной улыбкой, подходя ближе и кладя руки на его плечи. — Нашёл мне замену? Вон ту рыжую? — Она глухо рассмеялась. — Зачем ты вернулась? — проигнорировав предыдущие слова Ники, спросил Лютов, убирая тёплые руки со своих плеч. — Это, наверное, глупо прозвучит, но я поняла свою ошибку, — ответила девушка, внимательно всматриваясь в черты лица своего бывшего. Она, действительно, всё поняла. То, что она его бросила, было не самостоятельным решением, а давлением родственников. Они не хотели, чтобы их дочь встречалась с Нилом Лютовым. Тогда Ника не могла понять, почему, но сейчас всё стало на свои места: они его ненавидели, потому что он был из рода Лютовых. Раньше его родители славились жестокостью и хладнокровием, которые не перенял сын. Это повергло родителей в шок, поэтому они не могли спокойно видеть, как их сын растёт добрым и дружелюбным мальчиком. Они его бросили только для того, чтобы сделать из него настоящего Лютова. У них это прекрасно получилось. — Глупо звучит, — согласился Лютов, смотря в бездонные серые глаза. — Я тебя люблю, — прошептала она, неотрывно всматриваясь в его чёрные как ночь глаза. Около сердца что-то ёкнуло. А есть ли у него сердце? Раз он что-то чувствует, то да. Эти слова звучали так просто и непринуждённо из её губ, что ему показалось, что сказать то же самое просто и легко, но он не мог. Он не мог, потому что столько лет доказывал себе, что никого не любит, что никто ему не нужен, а теперь вот так сказать о своих чувствах ей — это было бы необычайно сложно. Он не привык выражать свои эмоции словами, потому что для этого есть поцелуи и объятия. Наверное, должно пройти много времени, прежде чем он сможет перебороть себя. Знакомый вкус мёда почувствовался на её губах. Она так и не поменяла ту помаду, которую он когда-то подарил ей на День рождения. Почувствовав ухмылку сквозь поцелуй, Ника прикусила нижнюю губу Лютова. Тот лишь приглушённо хмыкнул, прижимая её к стене. Когда он успел телепортироваться? Он безумно скучал за ней, что невозможно передать это словами. От одного её случайного прикосновения у него просыпалось нестерпимое желание. Что же она с ним делает? Винсент решил благоразумно удалиться. Хотя дьяволы, как и купидоны, обязаны постоянно находиться со своими подопечными... это было бы сильным перебором. Испарившись из комнаты и оказавшись в гостиной Чёрной Кухни, Винсент послал Хитер сообщение о том, что сейчас происходит в комнате Лютова. Пусть немного позлится, ибо сделать ничего она не сможет. Дьявол довольно улыбнулся, располагалась в одном из углов гостиной. Придётся ждать окончания их бурной ночи.

***

— Белка, где свиток? — снова повторила Мила, резко вставая с кровати и начиная искать его на тумбочке и внутри неё. — Я не знаю, — рассеянно проговорила подруга. — В последний раз я его видела, когда ты приходила за советом. Ничего. Даже рядом с тумбочкой ничего не было. Неужели кто-то узнал о свитке и решил его выкрасть, чтобы расшифровать важное послание? Наверное, кто-то не хотел, чтобы у неё получилось понять текст. Но кто же мог пробраться сюда и украсть пергамент? Белка и Ромка точно не могли. Может быть, Рио? Но откуда ему знать, что Мила живёт в Львином Зеве, да и если ему сказал об этом профессор Чёрк, то он не знал, в какой именно комнате. Она сразу же отбросила такую возможность. Может быть, Лютов? Мила сморгнула несколько раз. Он мог это сделать. Как же иначе объяснить его спешку насчёт концерта? А его желание телепортировать её? Всё указывало на Лютова, он она не могла понять, зачем ему это понадобилось. Ответ слишком прост: ему захотелось славы, ведь в этом свитке должно было быть что-то крайне важное. Мила брезгливо поморщилась, вытягивая из шкафа первую попавшуюся одежду. А ведь она ему практически поверила: в то, что он изменился и они смогут нормально общаться, а тут... Неужели она решила, что люди могут так быстро измениться? Судорожный вздох вырвался из её губ, в то время как в сердце закралась маленькая надежда, что Лютов ничего не делал, но она была настолько мала, что не смогла заглушить резкую вспышку гнева. Хитер лишь покачала головой на рассуждения своей подопечной. Действительно, всё выглядело довольно-таки правдоподобно и логично, но купидон не верила в подлость Лютова. Слишком очевидно и просто всё было, чтобы оказаться правдой. Хитер тяжко вздохнула, следуя за Милой. Вдруг в голове прозвучало сообщение от дьявола. Купидон резко остановилась, глядя вслед удаляющейся Миле. Неужели Лютов смог так жестоко поступить? Неужели он так любит играться, что способен пойти на подлость? Злость начала подниматься в душе Хитер, но она последовала за своей подопечной в надежде на то, что сможет услышать правильный вердикт в её мыслях.

***

Как же не хотелось осознавать, что скоро всё может так просто закончиться: сегодня этот вечер они проведут вместе, а на утро она уйдёт, так и не попрощавшись, и тогда всё станет, как обычно. Но ему этого не хотелось. Наивно было верить, что после двух лет разлуки они снова будут вместе. А это глупая нежность, которая взялась с её появлением? Зачем она ему нужна? Она только испортит то, что он так долго строил, что так долго пытался удержать в себе: жестокость, хладнокровие, эгоизм. Неужели эти все эмоции исчезнут, когда они снова будут вместе? Он не хотел этого, но и отпускать её он тоже не хотел. Замкнутый круг. Послышался громкий стук в дверь, из-за которого рядом лежащая Ника проснулась, сонно посмотрев на Лютова, который уже надевал джинсы. Холодно усмехнувшись, он решил не застёгивать ремень, так как кто-то за дверью явно собирался снести её к чертям. Открыв дверь, Лютов с искренним удивлением заметил на пороге злую и растрёпанную Рудик, которая излучала опасность одним своим появлением. Ворвавшись вихрем в комнату и не заметив Нику, она повернулась к полуголому парню, закричав: — Лютов, зачем тебе свиток?! — Какой свиток? — спросил приятный женский голос, заставив Милу недоумённо обернуться. Пятеро людей в этой комнате застыли, смотря друг на друга. Хитер сидела на подоконнике, поджав под себя ноги, и наблюдала за своей подопечной, которая уставилась на сидящую на кровати девушку. Винсент парил рядом с купидоном, уставившись, в свою очередь, на своего подопечного, который безучастно стоял около стены, засунув руки в карманы. Взгляд Лютова перемещался с Рудик на Нику и обратно. Ника с интересом рассматривала гостью, кутаясь в одеяло. Каждый из них думал о своём, самом сокровенном. На кровати сидела Ника, кутаясь в одеяло. Около сердца что-то неприятно заныло, а все мысли мигом вылетели из головы, оставляя полную кашу, разобрать которую было невозможно. Предательство. Почему-то именно этим словом хотела охарактеризовать Мила поступок Лютова. А как — иначе? Несколько часов назад шептал, чтобы она притворилась, будто встречается с ним, а сам переспал с другой. Предатель. Она уже в который раз смогла убедиться в том, что Нил Лютов — предатель и эгоист, которому ничего не нужно. Лютов стоял, казалось, безучастно и совершенно не наблюдал за происходящим, но на самом деле он следил за каждым вдохом и выдохом девушек. Они находились друг напротив друга, показывая, какие они одновременно и разные, и одинаковые. Если внешность была похожа, то характеры были совершенно разными: если Рудик была эмоциональной, но могла сдерживать свой гнев, то Ника высказывала всё прямо в лицо; если Рудик отвечала колкостью на колкость, то Ника лишь улыбалась, пытаясь сгладить конфликт; если Рудик сразу же начинала разбираться, в чём дело, то Ника не спешила, сначала наблюдая за ситуацией. Почему-то именно сейчас он отчётливо понимал, кто ему нужен. Ника с ухмылкой наблюдала за вошедшей девушкой. Только слепой мог не заметить, как Лютов отреагировал на её появление: если снаружи он оставался холодным и безразличным ко всему, то в голове у него крутились мысли, с которыми он боролся, внимательно наблюдая за ними. Он только хочет казаться безучастным, когда на самом деле знает всё. Ника презрительно сморщилась, ведь эти рыжие волосы, которые вились в разные стороны, раздражали её до глубины души. Как с этой рыжей вообще можно рядом находиться? Хитер затаила дыхание, искоса поглядывая на дьявола, который хмуро смотрел на Лютова. Видимо, его мысли были на руку именно купидону, а не Винсенту. Улыбнувшись, она мигом стала серьёзной: никто не хотел продолжать разборки, а повлиять было нельзя. Винсент вдруг ухмыльнулся, глянув быстро на часы. Полночь. А вот теперь можно было внушать мысли. Дьявол подлетел к Лютову, склонившись над его ухом. Хитер напряглась. — Неужели ты считаешь, что какая-то Рудик может быть подходящей для тебя девушкой? — зашептал он. — Посмотри на неё: что за идиотские рыжие волосы? А осанка и походка? Она похожа на маленького и наивного ребёнка. Разве тебе такая девушка нужна? Посмотри хотя бы на Нику! Она сможет составить тебе прекрасную пару, да и статус твой не пострадает. Словно по взмаху волшебной палочки, Лютов перевёл взгляд на Нику, внимательно рассматривая её. Хитер хаотично начала искать выход из этой ситуации: если она не вмешается, то миссию можно считать проваленной и Амур просто выгонит её с небес, чего совершенно не хотелось. Разрушать судьбу Рудик и Лютова тоже не хотелось, а уже тем более из-за дьявола. Убедившись, что подопечная мыслит вполне нормально, купидон подлетела ко второму уху Лютова, отгоняя Винсента, который больше не сможет ничего сделать. — Но посмотри на Нику. Она ведь бросила тебя тогда, когда ты больше всего нуждался в помощи. Тот, кто предал однажды, предаст ещё много раз. А вот Рудик! Это — совершенно другое дело: она готова пожертвовать собой ради любимого человека, она сможет спасти тебя, она сможет помочь в трудной ситуации и ни за что не бросит. Неужели ты снова хочешь почувствовать боль?.. — Извините, если прервала вас, — заговорила Мила, поворачиваясь к Лютову. — Мне нужно знать, Лютов: зачем ты взял себе свиток? — Какой свиток, Рудик? О чём ты? — переспросил Лютов, отрываясь от своих размышлений, которые ему навевала довольная Хитер. — Только не нужно врать, — скривилась она, подходя ближе и наклоняя его шею ближе к своему лицу: Лютов был немного выше её. — Неужели ты служишь Мстиславу? — выделяя каждое слово, чётко произнесла Мила, внимательно всматриваясь в глаза врага. — Рудик, если бы я хотел взять таинственный свиток, то взял бы и не заставлял бы себя идти с такой, как ты, на концерт, — ответил Лютов, слегка щурясь и ухмыляясь. — Или тебе нужен повод, чтобы лишний раз увидеть меня? — убрав руку Рудик, спросил он, возвращаясь в прежнее положение. Мила хотела ответить что-то колкое, но перед глазами поплыло, а стоять на ногах стало тяжело. Моргнув несколько раз, она поняла, что скоро увидит видение.

***

Перед глазами стоял чей-то расплывчатый образ, который поднял правую руку вверх. Мила не поняла, чего он хочет, поэтому начала осматриваться. Они находились в огромной пещере, где на каждом шагу можно было увидеть ручейки воды или капли, которые падали на землю. На стенах были нарисованы какие-то странные символы, которые светились в темноте. Вдруг она почувствовала, как правая щека горит. Прикоснувшись к ней, она не заметила ничего особенного. Видимо, Лютов так разволновался, что принялся тормошить Милу, пытаясь вернуть её в реальность. Она ухмыльнулась, потому что не верила в то, что Нил Лютов умеет волноваться за кого-то настолько сильно. Вторая щека вскоре тоже начала гореть. Миле почему-то захотелось накричать на него, чтобы тот не мешал. Хотя... откуда ему знать, где она? Посмотрев на таинственного незнакомца, Мила заметила, что возле него стоит ещё кто-то. Только разглядеть хотя бы одного из них не получалось: освещение было ужасным. Она почувствовала сильную боль в животе, но слишком реалистичную, чтобы спихнуть её на Лютова. Взглянув на свой живот, она выпустила воздух изо рта: оттуда сочилась кровь, а вскоре почувствовалась невыносимая боль. Почему же она тогда не может вернуться? Опустившись на колени, она стиснула зубы, чтобы не закричать и не показать, как ей больно. Впрочем... перед кем показывать? Туманным взглядом она заметила, что чьи-то ноги стояли напротив неё. Захотелось посмотреть в лицо тому, кто посмел причинить боль безоружной девушке (карбункула на пальце не было). Боль начинала распространяться по всему телу, и Мила не смогла себя сдерживать, поэтому закричала, с силой сжимая живот, чтобы хоть как-то остановить поток крови. Всё было тщетно. Она медленно умирала.

***

— Рудик!.. Рудик!.. Очнись же! — услышала она сквозь пелену холодный голос, отчего захотелось рассмеяться: Лютов волновался за неё, хотя и пытался не показывать этого. Смех эхом отбился от стен комнаты, заставляя четверых присутствующих вздрогнуть. Мила смеялась, облокотившись спиной на стену и зажмурив крепко глаза. Если бы кто-то её увидел, то подумал, что она сумасшедшая. Медленно в голову закралась мысль о том, что она скоро умрёт, попав в пещеру. Её убийцей будет мужчина или же парень — не столь важно. А тут ещё и Лютов со своей недозаботой, которая только подсыпала соль в рану. Неужели хоть кому-то в этой комнате есть дело до неё? Хитер смотрела на свою подопечную сочувствующим взглядом: она тоже смогла попасть вместе с ней в видение. Винсент лишь качал головой, подпирая голову рукой и вздыхая. Ника безразлично сидела на кровати, уставившись в потолок и ухмыляясь. Лютов сидел напротив Рудик на корточках, холодным взглядом осматривая её. Только сейчас он заметил на животе кровавое пятно.