Пинок Амура (редакт.)

Наверное, каждый из нас оказывался в такой ситуации, из которой, казалось, совершенно не было выхода, однако он находился каким-то непонятным образом, причём в самый последний момент, когда слабый огонёк надежды наконец потухал. В этой же ситуации сейчас и находилась Мила, только вот её надежда ещё не потухла, как это можно подумать при одном только взгляде на внешний вид девушки: чёрные круги, которые были слишком заметными и чёткими, из-за чего девушка выглядела слишком жалкой; серые глаза, которые обычно были именно такого цвета, сейчас больше походили на бордовый цвет; всё тело было очень белым и исхудавшим, как будто она не ела ничего несколько дней подряд, что и было правдой - доверять той пище, которую им приносит Многолик, совершенно не хотелось; разодранная одежда, которая еле прикрывало то же тело и, наконец, многочисленные ссадины на ногах, которые появились непонятно каким образом. Впрочем, чаще всего внешний вид человека бывает обманчивым, что сейчас относилось и к Миле: если снаружи она была слабой и, казалось, будто девушка не способна даже на самые элементарные движения, то внутри её дух был сильным, а желание победить того, кто много лет её обманывал и пытался убить, было сильным. Отказаться от него значило отказаться от всех своих близких: друзей, семьи и лежащего рядом парня, который мирно посапывал, обнимая Милу за талию. Делать этого она не собиралась. Будто поняв, что о нём только что вспомнили, хоть и мельком, парень недовольно поморщился сквозь сон, переместив руку чуть выше, на немного неуместное место. Мила лишь покачала головой, насколько это позволяло лежачее положение, и улыбнулась лёгкой улыбкой. Она и не заметила, что с недавних пор они перестали враждовать между собой, даже почувствовали то, что запретно для них. Но, возможно, почувствовала только она, а парень лишь её использует, но почему-то Миле казалось это полным бредом, который не имеет шанса на существование. Его взгляды, его движения и прикосновения, его мимолётные колкие слова, которые были сказаны более в шутку, ежели со злым умыслом - всё это теперь казалось для Милы самым лучшим в её жизни, в этом плену, где она не способна спастись сама, но просто обязана спасти его, потому что он, как и многие другие люди, ни в чём не виноваты. Виновата только она сама. В чём же? А в том, что родилась на этот свет именно тем человеком, которым сейчас стала. Если бы её не было, то не было бы этих проблем; не было бы смертей невинных людей, которые успели настрадаться из-за неё за эти две недели, проведённые в плену; не было бы смерти Гарика и Горангеля - они бы жили своей обычной жизнью и были бы счастливы. Но хотела бы сама Мила отказаться от этого всего так просто? Разумеется, нет. Она бы просто не смогла, потому что слишком слаба. Мила подтянула ободранное одеяло ближе к подбородку, повернув голову в сторону Лютова, который во сне был намного милее и безобиднее, нежели в реальности, которая нравилась ей куда больше. Веки еле подрагивали, а рот был чуть приоткрыт. Сильные руки обнимали её крепко, будто парень боялся, что Мила может куда-то деться. Глупый. Она не смогла бы его бросить. Осторожно протянув руку к его голове, девушка перебрала несколько прядей его волос, заметив, что Лютов недовольно дёрнул головой, лениво открыв глаза. Мила еле сдержала приступ резкого смеха от одного только вида недовольного парня, который так резко отреагировал на её невинный жест. Возможно, он слишком сильно настрадался, когда его мучил Ворант и его поданные при помощи мощных заклинаний, которые повторялись практически каждый день. Жаль, что девушка никак не могла этому помешать, потому что её сила была слишком мала. В это время Мила уже оказалась под Лютовым, который приподнял уголок рта в ухмылке, а его глаза превратились в узкие щели. Ей совершенно не понравился его хитрый вид и самодовольный взгляд. - А ты знаешь, Рудик, что подглядывать за человеком, когда он спит, нехорошо? - как-то лукаво протянул Лютов, наклонив голову немного вбок. Мила лишь хмыкнула, скрестив руки на груди и скептически глянув на парня, который мог найти любой повод для того, чтобы поиздеваться над девушкой, даже в самые неподходящие моменты. Девушка не знала, что можно ответить на реплику Лютова, а если бы и знала, то всё равно бы промолчала. В отличие от него, она не очень-то любила спорить в такие неподходящие моменты, тем более когда они находились в плену. Это было, как минимум, не уместно, только вот попробуй объясни это Лютову. Мила тяжко вздохнула, решив испытать судьбу и попробовать возразить хоть что-то, однако вдруг резко почувствовала приступ тошноты, которая была настолько неожиданной для самой Милы, что та еле успела отпихнуть немного удивлённого парня и добежать до ближайшего угла. Откашлявшись и тяжело дыша, Мила схватилась за шею одной рукой, опершись другой о стену. Было плохо. Это ещё мягко сказано. Во всём теле вдруг почувствовалась резкая усталость, а желудок будто скрутили в узел, но нового приступа тошноты больше не было. Волосы лезли в лицо, сильно раздражая девушку, которая вдруг поняла возможную причину только что произошедшего. Она устало прикрыла глаза, после чего в голове появилось воспоминание того дня, ровно две недели назад. * * * На душе было плохо, будто что-то должно случиться в скором времени и это что-то будет не самым приятным воспоминанием в жизни Милы, однако поделать ничего со своей тревожностью она не могла, да и не знала, что можно в таких случаях делать. Оно и не странно вовсе, что Мила переживала, так как Лютова увели ещё пять часов назад, а вернуть, видимо, забыли, если он всё ещё жив, конечно. Миле хотелось верить, что из-за неё больше никто не умрёт, однако с каждой секундой, которую она проводила в этом заточении, вера в это становилась всё меньше и меньше, а волнение всё больше и больше. Если бы она могла вернуть время назад и вернуться как раз в тот момент, когда Ворант переместил её в эту пещеру, то она обязательно бы спасла Лютова, несмотря ни на что. Почему-то ей казалось, будто именно девушка виновата во всех бедах, которые происходят с людьми вокруг. Может, это и есть горькая правда, с которой нужно просто смириться? Она уже пробовала, но сколько бы Мила не пыталась этого сделать, ничего не получалось. Наверное, нельзя так просто смириться и забыть про то, что так долго в голове человека на протяжении стольких лет. Только вот что ей делать? На этот вопрос Мила должна была ответить сама. Послышался звук, который часто бывает, когда кто-то отодвигает тяжёлый железный засов на двери, чтобы ту открыть. Девушка не ошиблась - в следующую минуту дверь открылась и в "комнату", если её можно было так назвать, кинули парня, истекающего кровью. Она прижала руки ко рту, чтобы сдержать резкий удивлённый и даже жалостливый писк. Дверь снова закрылась, но перед этим девушка смогла услышать, как кто-то хрипло рассмеялся. Резкая злость накатила на всю сущность Милы, так как она не могла понять, как можно так просто калечить человека, а после этого смеяться? Как можно так жестоко поступать с людьми из-за простой сургучной печати? Хотя, нет, она ошиблась - эта печать была вовсе не обычной, а волшебной, так как Метка могла дать бесконечную силу тому, кто умеет пользоваться ею. Жаль только, что Мила этого не умела, тогда бы жить стало проще, намного проще. Резкую ярость и все последующие мысли смог подавить тихий стон со стороны парня, который лежал на холодном полу и истекал кровью, корчась от боли. Очнувшись от приступа гнева, девушка подбежала к Лютову, опускаясь перед ним на колени. Перенести такого парня, как Лютов, девушка физически не смогла бы, а особенного тогда, когда он не был в состоянии даже сесть, не то что встать. Мила тяжко вздохнула, решив, что без заклинания здесь не обойтись. Хоть телекинез можно было использовать и без заклинания, но в этом месте он считался именно за заклинание, которых у девушки в день было всего лишь три. Она напряглась всем телом, сосредоточив всё своё внимание на парне. Он медленно поднялся в воздух, зависнув там, однако Мила не спешила радоваться, ведь если она отвлечётся, то Лютов просто может упасть на землю, что принесёт ему ещё больше боли, чего девушке совершенно не хотелось. Она сосредоточенно следила за тем, как парень медленно летит по воздуху ближе к кровати, в то время как сама девушка плавно вставала с колен. Когда Лютов оказался уже над койкой, то по ту сторону двери раздался резкий шум, который заставил девушку резко моргнуть, после чего послышался громкий хлопок, какой бывает при падении чего-то тяжёлого. Медленно переведя взгляд в сторону, где, по идее, должен быть Лютов, Мила сильно закусила губу, заметив, что парень сейчас злостно сверлит девушку взглядом, при этом корчась от боли. - Я тебе это припомню, Рудик, - хрипло сказал Лютов, отчаянно хватаясь одной рукой за плечо другой руки, при этом всё ещё морщась от боли и пытаясь сдержать стоны. Мила со скоростью света подлетела к парню, пытаясь не встречаться с ним взглядом и делать движения максимально лёгкими и не болезненными для парня, который не мог отомстить девушке за её оплошность, пока что. Мила наколдовала всё те же бинт, тряпку и миску с водой, начиная обработку раны Лютова, который смиренно лежал, крепко сцепив зубы и уставившись немигающим взглядом в потолок, который сейчас казался ему очень даже интересным и привлекательным. Например, вон та трещинка была настоящим произведением искусства, так как разветвлялась в разных местах и образовывала "красивый" узор. Только вот созерцание серого потолка продлилось недолго, так как Мила неосторожно коснулась раны Лютова, заставив того немного выпучить глаза и посмотреть на девушку испепеляющим взглядом. Сейчас Миле казалось, что парень убьёт её даже без помощи магии, так как его фраза очень сильно её насторожила, а в особенности его взгляд, в котором так и плескался океана боли и злости, непонятной ей, Миле. Вдруг девушку пронзала резкая догадка. Она попыталась не показать Лютову своей растерянности и лёгкого испуга, поэтому продолжила сосредоточенно перебинтовывать новую рану на его теле, пытаясь не смотреть на лицо Лютова, который теперь внимательно рассматривал её. Мила вдруг подумала о том, что парень не простит ей своего спасения, то есть Лютов слишком гордый, чтобы признать то, что кто-то смог спасти его, а он не смог помочь себе, даже не оказав элементарной помощи. Тем более, Лютов никогда не верил в то, что Мила способна на сильное волшебство; в то, что она способна спасти кому-то жизнь, ведь уже было два смертельных случая, из-за неё; ещё он не верил, что когда-нибудь поймёт, что Рудик действительно стала сильнее и что она способна спасти его жизнь, причём не один раз - это было самое ужасное. Лютов внимательно следил за её выражением лица. Конечно же, он заметил резкую перемену её настроения, выражения лица и чувств в серых глазах. Он действительно был зол на себя, на неё, на Воранта. Себя он ненавидел за собственную беспомощность, девушку за её силу перед ним, на данный момент, а Воранта за то, что он решил именно в тот момент отправить Рудик в пещеру, в которую попал и он, Нил, по чистой случайности. Или нет?.. А между тем девушка уже закончила обработку раны, стирая со лба пот, который непонятно откуда появился, однако думать об этом не было совершенно никакого желания, да и причин тоже. Судорожный вздох почему-то сорвался с её губ, когда она отложила наколдованные вещи в сторону. Мила не знала, что делать дальше, поэтому просто отвернулась от раненного парня, уставившись в одну точку на стене. Почему-то ей было сейчас неуютно и даже как-то неловко. Она не могла дать точное объяснение своему состоянию, однако ничего не могла с этим поделать, поэтому пришлось смириться, поникнув плечами, да и вообще всем телом. Голова невольно опустилась, закрыв лицо рыжими волосами так, чтобы Лютов не мог увидеть, как в уголках её глаз собирались слёзы. Почему она начинала плакать? Девушка не могла ответить на этот вопрос, да и не хотела вообще больше отвечать на все вопросы, которые так резко свалились на её плечи. Мила просто устала бороться; устала видеть, как каждый день Лютова забирают, а потом приносят всего покалеченного; устала понимать, что она ничего не может сделать; устала носить на шее эту чёртову Метку, силу которой она никак не может открыть полностью. Она просто не хотела причинять кому-то боль снова, но что она может сделать? Только смириться. Лютову же хотелось убить самого себя. Почему? Может, потому, что он понял, что девушка увидела его взгляд, полный ненависти и боли, из-за чего теперь сидела поникнувшей. Он не мог объяснить свою злость, раздражение и ненависть ко всему миру. Может, это произошло из-за плена и физической боли, вместе с которой приходила и душевная. Парню не нравилось это чувство. Ему вообще всё не нравилось: эта комнаты в тёмных тонах, куда не попадает дневной свет; куча врагов, который в любой момент могут убить его; Рудик, которая постоянно помогала ему, спасала от смерти и заботилась; железная дверь, будто они находятся в какой-то тюрьме, что было правдой; и самое главное - куча ран, которые только начинали затягиваться, как его снова забирали и калечили заново. Такими темпами он не доживёт до момента спасения, если он, конечно, когда-нибудь настанет. Привычная холодность Лютова куда-то исчезла. Наверное, потому, что сейчас было не время враждовать, показывать свою гордыню и безразличие к происходящему. Не очень подходящий момент. Только вот жаль, что все эти годы, которые он создавал свой безупречный образ, прошли зря. Мила неуверенно глянула на Лютова, который лишь ухмыльнулся, резко дёрнув девушку на себя за руку и нависнув над ней сверху. На её удивлённый взгляд он лишь ухмыльнулся, недовольно поморщившись от боли в руке, которая начинала медленно гаснуть. Девушка почему-то громко сглотнула, опершись руками в грудь Лютова, который как-то лукаво смотрел на девушку и вот-вот должен был расплыться в широкой улыбке, словно Чешир, однако этого не происходило. Лютов никогда не покажет другой своей стороны снова. Девушка и не успела заметить, когда её губы накрыли губы Лютова, который заметно ухмылялся сквозь поцелуй, довольно ухмылялся (Лера, твоё желание исполнено :D). Девушка попыталась оттолкнуть парня, однако тот не позволил. Несмотря на то, что Лютов был ранен, его физическая сила никуда не делась, а осталась всё той же. Впрочем, этого вполне можно было ожидать. Только Мила собиралась смириться и закрыть глаза, как поцелуй резко прервался, но ухмылка парня никуда не исчезла. - Что это было? - решив косить под дурочку, спросила Мила, всё ещё упираясь руками в грудь парня и тяжело дыша. - Ничего другого я от тебя не ожидал, Рудик, - хмыкнув, сообщил Лютов, вдруг наклонившись ближе к девушке, только вот уже не к лицу, а к шее; Мила догадалась, что парень собирался сделать. - Лютов, мы не должны... - прошептала почему-то она, сильнее упираясь руками, однако лёгкие поцелуи в шею заставляли девушку вздрагивать и сдерживать стоны, когда Лютов немного прикусывал нежную кожу. - Назови мне хотя бы три причины, - отстранившись также неожиданно, вдруг сказал Лютов, замечая, что Рудик заметно стушевалась под его хитрым взглядом и такой же ухмылкой. Мила сморгнула, пытаясь понять, действительно ли Лютова дал ей право выбора или же просто издевается. Скорей всего, издевается, ведь он по-любому получит то, что хочет, а её мнения даже не спросит, потому что... Потому что просто не сомневался в том, что она не будет сопротивляться. Может, он прав, или же его самоуверенность не имеет почвы? Мила не могла разобраться в собственных мыслях, чувствах и желаниях, так как же она может размышлять о том, о чём думает другой человек? Она не может понять собственных мыслей, которые порой бывают уж слишком запутанными и неясными, а тут другой человек, к тому же Лютов. Этот парень всегда был для неё загадкой, причём непостижимой и такой далёкой. Его загадочность; простота фраз, которые чем-то заставляют задумываться; короткие взгляды или же невероятно длинные, в которых можно прочитать бурю эмоций, но при этом не понять ничего; его манера поведения, которая очень часто была обманчивой: сейчас он мог нагрубить, а уже в следующий момент спасти от смертельной опасности. Наверное, она никогда не поймёт его. Он навсегда останется для ней таким же загадочным, отрешённым и непредсказуемым. Впрочем, она уже привыкла. Ей это нравится. - Ну... - замялась Мила, сильно закусив губу, которая всё ещё помнила прикосновение губ другого человека, - Во-первых, мы в плену. Во-вторых, ты ранен. В-третьих, над нами нависла смертельная опасность. К тому же мы враги! - последнее девушка уже воскликнула, победно посмотрев в глаза Лютова, который всё ещё был довольным и хитро улыбался. - Опровергнуть легко, Рудик, - презрительно ухмыльнувшись краешком рта, сообщил парень, чем заставил Милу возмущённо на него посмотреть и протяжно выдохнуть воздух через рот. - Во-первых, всё равно нечего делать. Во-вторых, у меня всё тело в этих ранах. В-третьих, мне нечего терять - всё равно умирать. И ты действительно в это веришь? - ответа не нашлось, поэтому Мила лишь вздохнула, признавая, что Лютов прав, но ей подумать даже не дали о причине его такой резкой смены настроения, так как губы снова оказались накрыты посторонними... * * * Дальше Мила предпочла не вспоминать, так как и так было понятно, что последовало после этого. Девушка часто вздохнула, вытирая рот тыльной стороной ладони и облокачиваясь спиной о стену. Было странно знать, что внутри неё теперь есть ещё одна жизнь, которая, скорей всего, скоро умрёт от рук Многолика. Позволить этому сбыться девушка не хотела и готова была бороться до конца и за собственную жизнь, и за жизнь ребёнка, и за жизнь Лютова, которого теперь, по идее, она должна была начать называть Нилом... Она прикрыла глаза, накрыв живот одной рукой. Она не знала, что сейчас ей скажет Лютов; как он отреагирует на этот факт; что он сделает ей после данной новости, но для себя она твёрдо решила, что никому не позволит больше причинить ей боль. Никогда. Хотя бы ради другой жизни. Вдруг Мила почувствовала чьё-то близкое присутствие, поэтому открыла глаза, собираясь выслушать длинную речь Лютова о том, что это была ошибка, однако вместо этого увидела лишь протянутую руку с вещами, которые девушка успела снять вчера, и услышала... молчание. Наверное, сейчас молчание было самым ужасным для неё, даже хуже крика. Она молча взяла вещи и проследила взглядом за парнем, который опустился на кровать, откидываясь назад и скрестив руки на груди. Его глаза уставились в одну точку, а дыхание стало еле заметным. Он думал. Лютов думал над тем, что скоро сможет стать отцом. Да, это было неожиданно, глупо, слишком неуместно в такой момент их жизни, но теперь уже ничего нельзя было изменить. Нужно было думать раньше, две недели назад, когда можно было ещё всё изменить. С такой "проблемой" он сталкивался не впервые, но в предыдущих случаях у него был всего лишь один ответ на эту новость - аборт. Впрочем, те девушки и не были против этого, поэтому просто соглашались и уходили, убивая своего ребёнка. Ему не нужны были те дети, ведь он не любил тех девушек, а сейчас... Неужели эта рыжая девчонка смогла привязать его к себе? Неужели она смогла добраться к его истинной стороне настолько близко, что он начинал сомневаться в том, чтобы бросить её и сказать то же, что и всегда? Только вот Лютов не чувствовал любви; не чувствовал, что готов ради этой девушки на всё, что угодно; не чувствовал, что может измениться ради неё ещё больше; не чувствовал, что способен ответить ей что-то другое. Было лишь одно - то, что невозможно отнести к любви или же симпатии, - привязанность. Теперь для него стало важным постоянно над кем-то издеваться, говорить колкие слова и холодно ухмыляться, когда она в очередной раз отворачивается от него, увидев безразличный или же ненавистный взгляд. Она смогла приручить его, а он позволил это. Как так-то?.. Вдруг скрипнула дверь, чем заставила девушку, которая уже была в одежде и стояла около стены, и парня, который резко сморгнул, вздрогнуть и перевести взгляды на ту же железную дверь, которая была немного приоткрыта. Мила положительно кивнула, мигом забыв про недавнее открытие, потому что появился шанс на спасение, который предоставил ей Рио. Она и подумать не могла, что такой, как он, станет им помогать, но он сделал то, что обещал, хоть и спустя две недели. * * * Рио стоял около железной двери и ухмылялся, а в его глазах можно было прочитать только насмешку, хитрость и превосходство над этой жалкой пленницей, которая сейчас смотрела на него безразлично и даже не напрягалась, когда массивная дверь закрылась, и они остались одни. Рио медленным шагом подошёл ближе к кровати, на которой сидела Мила, и присел. Девушка даже не дрогнула, всё также продолжая смотреть а дверь безразличным взглядом. Парень закинул ногу на ногу и откинулся назад, на стену, закинув руки на затылок. Его послали сюда, чтобы уговорить эту упрямую девчонку отдать Воранту Метку, вот только вот у Рио были другие планы, которые он собирался воплотить в жизнь, несмотря на то, что после этого его могут убить, ведь начальная миссия парня была таковой - втереться в доверие Воранта, стать его правой рукой и узнать все его планы, а затем действовать по обстоятельствам. Разумеется, большую часть своего плана он выполнил, только вот оставалась одна маленькая деталь - нужно спасти Лютова и Рудик. Это было довольно-таки проблематично, ведь у Рио не было кольца, а магией он и вовсе не умел пользоваться, поэтому оставался только один выход - пленники должны убежать сами, только он должен этому помочь. - Мила, я могу помочь вам спастись, - голос был холодным, словно его синие глаза, и безразличным, будто Рио говорил будничные вещи, о которых нет смысла говорить, но нужно было. - Почему я должна тебе верить? - скептически глянув на парня, спросила Мила, повернувшись к нему всем телом. Хоть она и не очень-то доверяла ему, всё же следовало выслушать парня хотя бы для того, чтобы Мстислав подумал, будто план с шпионом удался. - Умно, но неверно, - прочитав мысли девушки, сказал Рио. Всё-таки он мог читать мысли - это был его дар с рождения, от которого избавиться парень не мог, да и не хотел. - Владыка Велемир попросил меня стать шпионом, - легко сказал Рио, лениво потянувшись и передёрнув головой. - И ты так просто об этом говоришь, когда нас могут услышать? - недовольно передёрнув ртом, спросила Мила, недоверчиво покосившись в сторону железной двери. - Они ушли отсюда, - ответил парень, резко встав с кровати. - Мне пора, но знай: когда-нибудь эта дверь может быть открытой, просто будь внимательной, - быстро проговорив это, Рио быстро открыл дверь, исчезнув. Послышался громкий хлопок, а Мила задумчиво посмотрела на место, где ещё недавно сидел Рио. Если он хочет ей помочь, то пусть это делает, ведь для неё никакого вреда не будет, пока девушка находится в этой комнате. Но если дверь и правда окажется открытой, а Мила выйдет из неё, то Многолик может схватить её и сделать что-то с девушкой. Или ещё тому хуже - забрать Метку, которая теперь должна быть под ещё большей защитой, нежели раньше. Она тяжко вздохнула, падая на кровать и уставившись в потолок немигающим взглядом. Она решит всё позже, но не сейчас, потому что сейчас не способна нормально думать, так как слишком много событий свалилось на неё так сразу. * * * "Всё-таки не обманул" , - ухмыльнувшись, подумала девушка, сделав решительный шаг по направлению к двери.