Я заживо сгораю в... Раю?

Фраза «Я работаю» окружена ореолом почтительного одобрения. В действительности мы часто работаем, чтобы избежать встречи с самими собой, с нашими супругами, с нашими истинными чувствами. Джулия Кэмерон,

      Утро встретило меня хмурым небом. Сквозь старенькие шторки пробивался одинокий лучик света, который вскоре затерялся среди густых серых туч. Продрав глаза, я потер их, чтобы быстрее прийти в себя, после чего поднялся и поплелся на первый этаж в сторону кухни. Живот громко возмущался долгим отсутствием к нему внимания.         Мой дом был сравнительно небольшим. Как мне сказали, когда-то он принадлежал моей маме. В него я въехал только пару месяцев назад, когда мне разрешили уйти из приюта.         Дом был двухэтажным. На первом были кухня, большая ванная и захламленная гостиная. Все, конечно, в запущенном виде, но жить можно. На втором этаже были три спальни, кабинет и еще одна ванная,поменьше чем внизу.         Пока я осмотрел только спальни. Одну, выглядевшую, по моему мнению, приличнее остальных, приспособил под свою комнату. Так как живу я здесь сравнительно недавно, то еще не успел убраться. И вот сегодня у меня были грандиозные планы по уборке вверенной мне территории. Ух, сколько я умных слов знаю.         Вообще, я никогда не замечал за собой нелюбви к книгам, ежедневно старался что-то читать, а благодаря хорошей памяти запоминал все советы и полезные вещи.         За размышлениями я успел спуститься на первый этаж и пройти в кухню. Она тоже оказалась не в лучшем состоянии. Везде пыль и грязь. Холодильник не работает. На столе засохшие липкие пятна неизвестного происхождения.         Я понял, что пока не уберусь, можно и не надеяться тут нормально поесть, да и еды в доме не наблюдалось: та, что была приготовлена домоправительницей, еще вчера вечером закончилась. По-быстрому одевшись в серые шорты и черную майку с рисунком водоворота на спине, я поспешил выйти из дома. Как сказал Лис, этот знак обозначал принадлежность к клану Узумаки, но после того, как мой клан заключил мирный договор с Конохой, его стали использовать как символ дружбы.         Выскочив на улицу, я еще раз взглянул на свой дом, местами с облезшей штукатуркой и неровно покрашенный, после чего рванул по магазинам. Сиротам платили не очень много, но мне почему-то всегда давали больше, чем остальным детям. Это, кстати, и было одной из причин, по которой дети в детдоме невзлюбили меня. Раньше я не понимал, чем отличаюсь от других, но сейчас, после встречи с Кьюби...         « - Курама!» — раздалось в моей голове.         «Не подслушивай чужие мысли», — немного рассердился я.       Все же неприятно, когда твои мысли читают, даже если это твой друг. Я и сам не понимаю, почему стал считать Кураму другом, наверное, мне было просто приятно, что хоть кто-то заботится и волнуется обо мне.         Так, на чем я остановился? Ах, да! Раньше я не знал причины того, почему мне делают какие-то поблажки, но после того, как КУРАМА мне рассказал о том, что мой отец Хокаге, я понял, откуда взялись эти бонусы. И по поступкам могу судить, что хоть отец и винит меня в смерти мамы, но все же хоть чуть-чуть меня любит.         Улыбнувшись, я пошел дальше, думая уже о том, что не все так плохо как мне казалось еще вчера. И не имеет значения, что отец меня недолюбливает, главное, что он есть, и что он жив.         Я так увлекся своими мыслями, что ничего не замечал вокруг, и если бы не Лис, который прокричал: «Пригнись!», то в меня бы попал увесистый камень, брошенный кем-то мне в спину. Курама опять закричал, на этот раз он приказал мне бежать и как можно быстрее, если я не хочу быть битым.         И я побежал. Давно так долго не бегал, в боку уже покалывало, а легкие жгло огнем, но разгневанные жители не отставали и все гнались за мной, стараясь на бегу ударить побольней, а если не ударить, то хотя бы бросить обидное слово, в спину несущемуся из последних сил мне.         Я уже не мог бежать, сил не осталось, да и как на зло попал в тупик. Сжавшись в углу, прикрытый тенью, попытался стать как можно незаметнее. «Пожалуйста, пусть они не заметят меня» — единственная мысль набатом била в голове, но мне не повезло, пьяный мужик меня догнал и сейчас перекрыл своей массивной тушей выход из переулка.         Мне было очень страшно. Наверное, так страшно мне не было никогда. Я боялся не смерти, ведь каждый день хожу по краю обрыва. Я боялся того, что когда, наконец, нашел друга, своего первого друга, должен с ним прощаться.         « - Не стой на месте, глупый ребенок! Зови на помощь!» — закричал в моей голове Девятихвостый.         «Но...» — я попытался возразить, что никому нет до меня дела, и хорошо, если другие не присоединяться к моему избиению.         « - Никаких «но»! Зови, а то покалечат или того хуже убьют!»       — Помогите! На помощь! Спасите!         От моих криков мужик еще больше разъярился и напал на меня. Его пинки и удары кулаками, казалось, летели со всех сторон, не давая мне прийти в себя. Я упал на землю и свернулся калачиком, пытаясь защитить жизненно важные органы, и для того, чтобы уменьшить боль. Когда я уже думал, что пришел мне конец, из-за угла кто-то вышел, и избиение прекратилось.         Я поднял затуманенный взор на моих спасителей, но увидел лишь повязку принадлежности к Полиции Конохи, на руке ближайшего ко мне человека, который пытался меня о чем-то спросить. В ответ я лишь промычал что-то нечленораздельное. Сознание начало медленно покидать меня.  

***

        Когда я очнулся, на улице была глубокая ночь, а за дверью в мою палату — комната явно не моя, а если вспомнить в каком состоянии я был, когда меня нашли патрульные Учиха, несложно догадаться, что меня отправили в больницу — раздавался голос, чем-то явно раздраженный.         — Я надеюсь, что идиота посмевшего напасть на Наруто больше нет в Деревне?         — Да, Хокаге-сама, мы проводили его за границу Конохи и убедились, что он не вернулся.         — Хорошо, как его самочувствие? — это был вопрос не Хокаге, который волнуется за оружие деревни. Нет, это был вопрос отца, обеспокоенного состоянием сына.         Сейчас я был по-настоящему счастлив. Эта забота говорила, что он не настолько меня ненавидит чтобы убить собственными руками. Наоборот, он волновался за меня как мог. Возможно, он еще и сам этого не понимает, но, может когда-нибудь он сам подойдет и скажет: «Сынок, прости меня». И я его прощу.         — У него невероятная регенерация, он быстро поправится. Но у мальчика слишком хрупкое тело, ему будет трудно стать шиноби, — ответил незнакомый мне голос.         — Ясно, — как-то разочаровано произнес папа, как приятно и в то же время непривычно называть кого-то так.         — Может, вы хотите его навестить? Он скоро придет в себя.         — Нет, – резко, не задумавшись ни на секунду, неужели ему настолько неприятно со мной разговаривать? – У меня много дел.         — Хорошо, до свидания, Хокаге-сама.         Услышав, как скрипнула входная дверь, я немедленно притворился спящим. Человек подошел к кровати, на которой я отдыхал, проверил какие-то провода, нажал пальцами на руки, ребра, ноги. Наверное, проверял целостность костей.         Закончив осмотр, врач покинул мою палату. Теперь я остался один на один со своими невеселыми мыслями. А невеселыми они были из-за отношения папы ко мне.         « - Не расстраивайся», — раздался голос Лиса у меня в голове, — «он до сих пор винит тебя, да и себя, в ее смерти».         «Я понимаю, просто обидно»         « - Мальчишка, тебе некогда грустить, я еще не отругал тебя за просто отвратительную физическую подготовку. Если бы не проклятые Учиха, так вовремя явившиеся на твои крики, тебя бы уже хоронили, а я спешил бы на перерождение», – чую пятой точкой, неспроста он это сказал. — «Сейчас ты приводишь в порядок свой дом и тренировочный полигон, не удивляйся, я прекрасно помню, что к особняку примыкает очень даже приличный тренировочный полигон, многие кланы обзавидовались бы».         «Хорошо», — почему-то жалобно выдохнул я. — «Покушать хоть можно?»         « - Можно», – благодушно разрешил мне Девятихвостый.         Я встал с кровати, слегка шатаясь из стороны в сторону — все же тело было еще слабо — сдернул со стула свою одежду и медленно, как будто издеваясь над Курамой, стал одеваться. А вот нечего меня подгонять, не люблю я этого.         Все вещи были порваны и в уличной грязи, что меня очень расстроило. Теперь одежду надо покупать, а денег не так много осталось, хоть мне и дают больше, чем другим сиротам, но средств все равно маловато. Тяжелый и тоскливый вздох сам вырвался из груди.         Ладно, надо уходить. Я выполз через окно на улицу, благо это был первый этаж. В такое время очень мало заведений работало, и, что примечательно, почти все для клиентов, достигших совершеннолетия или звания чунина. Понятно, что в подобных местах мне нечего было делать.         Идя по улице и изнывая от голода, я наткнулся на небольшой уличный ресторанчик, в котором продавался рамен. Я не очень люблю лапшу, но выбирать не приходиться, поэтому захожу под навес и сажусь за стойку. Владелец ресторанчика вполне приветливо улыбнулся мне и спросил, что я буду заказывать.         — Один мисо суп с говядиной. Пожалуйста, — робко попросил я, боясь, что в любую минуту меня могут огреть черпаком или накричать. В лучшем случае.         Наевшись вполне съедобной лапши, я ото всей души отблагодарил хозяина лавки, да так, что тот аж засмущался. Абсолютно счастливый я, бежал по пустым улочкам Конохи. Эти пару дней были определенно особенными и вполне счастливыми, если не брать в расчет то, что меня два раза чуть не отправили к праотцам.         Вчера я познакомился с Курамой и нашел в его лице друга. А еще узнал кто мои родители. Сегодня понял, что папа не так сильно меня ненавидит. Встретился с добрым человеком, который мало того, что не ненавидит, так еще и достаточно приветливо со мной разговаривал. И последнее — Курама обещал меня тренировать.         « - Вот именно, поэтому хватит прохлаждаться и бегом домой, уборку делать, а тренировки начнем завтра».         «Уже бегу».         Ускорившись, домой я добежал за тридцать минут. Все-же дом на окраине. За несколько часов моего отсутствия ничего не изменилось, работы непочатый край. Найдя ведро в ванной на первом этаже, я налил туда моющего средства и воды, кинул тряпку, выжал ее и понесся мыть полы на кухне.         Кое-как вымыв их, даже не приступив к уборке пыли, я успел вымотаться. Теперь сидя за столом пытался перевести дыхание.         « - Да-а, физическая подготовка оставляет желать много лучшего. Ладно, помогу тебе, а то такими темпами ты справишься с уборкой только к весне», — прервал мои невеселые мысли Лис. — «Сейчас мы будим учить технику: «Теневого клонирования», но пообещай, что пока нормально не подготовишь свое тело, будешь использовать не более трех клонов».         «Хорошо», — несмотря на усталость у меня сразу же поднялось настроение, наконец-то смогу научиться чему-нибудь полезному.         « - Для начала теория. Техника теневого клонирования — это создание точных копий, в отличие от обычной Техники клонирования не являющихся иллюзиями; ей присвоен B-ранг. При совершении техники, чакра шиноби равномерно распределяется между созданными теневыми клонами, число которых прямо пропорционально начальному уровню чакры ниндзя. Такие копии непостоянны — исчезают либо после сильного удара, либо по желанию оригинала. Также они обладают свойством после исчезновения передавать полученные чувства и знания своему создателю, что делает их весьма эффективными в разведке, или изучении новых приемов, значительно уменьшая потраченное время. Однако это является и минусом техники, так как клоны могут передавать создателю и свою усталость. Так, теперь сконцентрируйся на чакра-источнике, ты же уже умеешь чувствовать чакру?» — я активно закивал в знак согласия. — «Это хорошо, а пользоваться пробовал? Ага, а как конкретно?»       «Я пытался сконцентрировать чакру в ногах. И у меня даже получилось взобраться на дерево. Подсмотрел, как другие шиноби это делают», — зачем-то пояснил я.         « - Ого, да ты талант, неплохо для четырех лет. Ладно, тогда продолжим. После того, как ты сконцентрируешься на источнике, проведи чакру в руки, а точнее в пальцы, и сложи печать. Она несложная. Просто складываешь пальцы на обеих руках, оставляешь выпрямленными только указательные и средние. А в конце ставишь пальцы крестом. Дальше идет название техники, сейчас проговаривай вслух, но потише, а в будущем попробуем про себя произносить. Ах да, не забудь представить мысленно количество клонов».         Ну, что сказать, первый блин всегда комом. Вот и у меня получилась не точная моя копия, а нечто неживое и слегка расплывшееся, Лис долго ржал. Он и до сих пор посмеивается. Вот гад, лучше бы помог, а не смеялся над моими неудачами.         « - Представь более точно свой внешний вид, а лучше встань перед зеркалом и приступай. В первый раз это тебе поможет, а дальше у тебя уже на автомате будит получаться».         «Спасибо», — буркнул я.         Найдя в ванной зеркало в половину человеческого роста, я встал напротив и попытался снова, на этот раз получилось гораздо лучше, по крайней мере, появившийся клон не размывался, словно на волнах, а держал форму, но был таким же «дохлым». Так, за тренировками прошло полчаса, и по истечении этого времени у меня наконец получился настоящий клон.         Сделав еще пару, я раздал всем указания: двое занимались первым, и двое, включая меня, вторым этажом. Мне достались кабинет и одна комната. Начал я уборку со спальни.         Когда-то красивая комната с роскошной кроватью, двумя креслами, журнальным столиком и полкой под книги сейчас находилась в не лучшем состоянии. Нет, мебель была вполне целой, только на всех поверхностях присутствовали залежи пыли толщиной в палец.         Вооружившись шваброй, ведром и несколькими тряпками, я начал уборку. Она заняла у меня около двух часов. Спать не хотелось, и так проспал почти весь день. Когда я закончил вычищать комнату, то не узнал её. Хорошо постарался, теперь спальня разве что не сияла.         Следующим на очереди был кабинет. Зайдя внутрь, я приступил к уборке. Кабинет был, на мой взгляд, самым обычным. В комнате имелся большой, даже на вид удобный, деревянный стол. Также присутствовали стул, диван, журнальный столик и огромный шкаф для книг и свитков, но он был совершенно пуст, это если не считать пыли, которой было в изобилии во всем помещении.         Когда я добрался до пустых стеллажей для книг, то случайно наткнулся на что-то острое, из-за чего не хило порезался, а потом еще, когда падал, нажал на какой-то выступ.         « - Пусти чакру!» — с нескрываемым волнением сказал Лис.         Ну я и пустил, как было велено. Щелчок, и полка покрывается печатями, которые загораются алым, еще один щелчок, и полка отъезжает в сторону. Моему удивленному взгляду предстает большая, можно сказать даже огромная комната, уставленная стеллажами под потолок, забитыми всевозможными свитками и книгами.