Я заживо сгораю в... Раю?

Глава 8. О разочаровании и восхищении

Чтобы избежать разочарования в людях, надо избавиться от иллюзий. Умейте принимать людей такими, какие они есть. Совершенных людей не существует. Можно найти хороших людей, но даже и они временами бывают эгоистичны, раздражительны и угрюмы. Абрахам Маслоу

После того, как Итачи позавтракал, он стал куда-то спешно собираться. Быстро сказав, что ему надо домой, он выскользнул из моего дома, правда, не забыл на прощание пообещать, через несколько часов еще прийти ко мне. Проводив спину моего спасителя, я счастливо улыбаясь утроился на диванчике в потайной библиотеке. Открыв свиток с очередной интересной печатью, попытался вникнуть в содержание написанного, но почему-то не мог нормально сосредоточиться на чтении, из головы все не выходило лицо моего спасителя. « - Ну и что ты вздыхаешь, как влюбленная девица?» — недовольно пробурчал Лис. - Он такой необыкновенный, как самый настоящий принц, — тихо, с придыханием отвечаю я. « - Ладно, можешь общаться с ним, но ничего не говори ему обо мне», — как-то обреченно вздохнул Кьюби. - Спасибо, спасибо, спасибо! Почему-то этот разговор успокоил меня, и уже дальше я мог спокойно читать дальше свитки с фуин печатями. Сегодня я решил научиться запечатывать стихийные техники, а если конкретнее, то Фука Хоин — Метод запечатывания огня. Так, сначала внимательно повторяю, изученные мной вчера ручные печати, которые нужны для активации: Крыса → Птица → Специальная печать → Тигр. Их я все уже умею складывать, хотя до скорости, с которой это проделывают чунины и джонины мне еще далеко. Рисунок самой печати очень тяжелый и если бы я не был Узумаки, мне пришлось бы очень долго и усердно учиться, правильно выводить линии, запоминать узор печати, да еще и не факт, что все правильно получится и создатель не подорвется сам при использовании такого свитка. Что же касается Узумаки, то мы на интуитивном уровне чувствуем, когда печать сделана правильно, а когда в ней допущена ошибка. Также у моих соклановцев как-то так завернут мозг, что мы буквально за несколько минут можем полностью запомнить печать, а потом воспроизвести их на листке или же на другом материале. Да и для того чтобы хотя бы создать простенький свиток, нужно иметь достаточно большой запас чакры, чем не каждый шиноби сможет похвастаться. Вот и я смог выучить такой сложный для других рисунок буквально за несколько часов. Теперь же сижу за письменным столом тайной библиотеки и размотав свиток аккуратно вожу по ней кисточкой с чернилами, медленно вливая чакру в вязь надписи. Вот для последнего и нужно иметь превосходный контроль над чакрой, что с таким большим резервом, как у меня очень тяжело. Так последняя петелька и готово! От усердия, я и не заметил, как высунул кончик языка и начал сопеть как ежик. Но все же я смог, над этой печатью мне пришлось мучиться целых два дня. Сначала я подавал чересчур много чакры в кисть, из-за чего первые три свитка сгорели. Потом у меня непроизвольно дернулась рука от усталости, и поэтому несколько иероглифов выглядели неправильно и соответственно несли другой смысл. Нет, эти свитки я не уничтожал, наоборот, по просьбе Лиса оставил, чтобы потом подсунуть кому-нибудь из моих «доброжелателей». Это была первая серьезная печать, которую я выполнил, раньше я в основном тренировал что-то легкое и не опасное. От радости от успешно проделанной работы я счастливо взвизгнув, скатал свиток и кинул в сумку, надо еще будет найти кого-нибудь со стихией огня и попросить, чтобы он кинул что-то в меня. Хотя я слышал, что у Учих основная стихия Катон, может Итачи-сан не откажется мне помочь в тренировках. От последних своих мыслей я невольно покраснел. Неудобно сегодня получилось…

***

Стояло ранние утро, почти все Коноха еще крепко спала, поэтому Итачи сейчас тихо и незаметно пробирался через сад перед своим домом. Именно сейчас он старался использовать все свои навыки по скрытию. Растворившийся клон, посланный им вчера, чтобы предупредить родителей и брата о своем задании, передал ему, что брат был очень обижен на него и непременно устроит ему истерику, стоит ему только попасется на глаза самому младшему члену их семьи. Тихо пробравшись сквозь кусты, Итачи по стене забрался к окну своей комнаты и тенью проскользнул вовнутрь дома. - Нии-сан, ты мне обещал, что пойдешь со мной на фестиваль в честь победы над Девятихвостым! — раздался из-за спины недовольный голос младшего брата, который всю ночь прождал Итачи в его комнате. - Прости Ото-то, мне пришлось задержаться на миссии, но в следующий раз мы обязательно пойдем туда, — присев на порточки и потрепав мелкого Учиху по голове, сказал старший Учиха. - Ладно, — обиженно пробормотал брат и отвернулся. — Но сейчас ты со мной потренируешься! — безапелляционно заявил ребенок. Как-то само собой парень стал сравнивать Наруто и Саске. Наверное, они были полными противоположностями друг для друга. Начиная от внешности: хрупкий и маленький джинчурики с мягкими и округлыми чертами лица, у младшего Учихи же было по-детски жилистое тело, а мягкие детские черты постепенно становились заостренными. Также они были совсем разные по характеру. Если Узумаки был мягким, отзывчивым и стеснительным, то его собственный брат был высокомерен, обидчив, завистлив, а иногда и груб особенно с теми, кого он считал ниже себя. Раньше АНБУ не замечал, или же просто не хотел замечать, всех этих черт своего брата, но почему-то сейчас посмотрев на него, он стал понимать, что он и его семья что-то упустили в воспитании Саске. По душе разъедающей кислотой пронеслось разочарование. Нет, это глупо разочаровываться в человеке, ведь его брат никогда и ничего не скрывал, просто Итачи предпочитал не замечать всего этого. А совсем недавно пытался даже оправдать его, но это все глупо. Он мог бы сейчас грубо сказать ему о своих мыслях, но опять не стал. Они вырастили эгоиста, пока этот ребенок еще может кого-то послушать, но пройдут годы, и ему уже будет поздно что-то говорить. Он скажет, обязательно скажет, но… не сегодня. - Прости Саске, но мне сейчас нужно поговорить с отцом, а потом пойти к Хокаге сдать отчет, — попытался вразумить брата Итачи. - Нет! Ты же мне обещал, — кричал брат, грозя своими криками разбудить и мать и отца, что именно сейчас наследнику клана Учиха совсем не хотелось. - Давай я оставлю тебе клона, — сделал еще оду попытку парень. - Ладно, — нехотя согласился брат. АНБУ попытался выдавить из себя хотя бы улыбку, но это у него плохо получилось, поэтому он еще раз провел по волосам брата, параллельно отмечая, что у Наруто они мягкие, и захватив полотенце, скрылся за дверью, ведущей в ванную комнату. Парень сделал специально воду чуть теплой, чтобы прогнать утреннюю сонливость и встал под прохладные струи. В голове у него была полная каша. Сейчас внутри у него происходила страшная борьба. С одной стороны ему стоило бы сообщить Хокаге о всех странностях мальчика, с другой же возможно, что то уже и сам все знает, но все же что-то внутри него подсказывало, что все же не стоит об этом говорить. Но вот про нападение чунина на мальчика парень скажет точно. К тому же была еще одна странность у этого необычного ребенка. Куда он вчера вечером ходил? И почему он вернулся оттуда в таком состоянии? Да, вопрос не для слабых умов. Еще ему было интересно, кто же научил ребенка всем тем техникам, ведь не сам же он их придумал, да и просто наблюдая за кем-то трудно выучить такие. Наверное, Итачи мог бы назвать Наруто маленьким гением, но он бы не пожелал ему такой судьбы, как и у него, нет лучше пусть он подольше остается ребенком. Эта мысль и была решающей в его терзаниях. Он ничего не скажет Минато-сану об умениях маленького Узумаки. Выключив воду, Учиха вылез из душевой и вытерев насухо тело и волосы, он пошел одеваться, сейчас ему надо будет отправляться к Хокаге на прием, а с отцом он сможет поговорить и позднее, тем более нехорошо будить родителей в такую рань. Натянув на себя запасную форму АНБУ, парень, сотворив клона, которого оставил брату, выскользнул из дома. Свой путь Итачи держал в резиденцию Хокаге. Насколько знал Учиха, Минато-сан в такое время уже на рабочем месте.

***

Все началось с того, что Лис неожиданно вспомнил нечто важное: «А ведь мы с тобой с тренировками на скорость и выносливость так и ни разу и не учились метать холодное оружие». И вот теперь я стоял перед домом и методично кидал в дерево эти непослушные железки, которые ни в какую не желали втыкаться в ствол, и я совершенно не понимал в чем моя ошибка, ведь я делаю все в точности так же, как и те шиноби на тренировочном полигоне. Кунаи и сюрикены летели куда угодно, но только не в мишень, которую я наспех нацарапал на стволе этого неудачливого дерева. Курама, как всегда, вместо того чтобы объяснить в чем я ошибся, смеялся в моем подсознании, из-за чего у меня немного звенело в ушах, что совсем не придавало мне меткости. Недовольно фыркнув, я закусил губу и, собрав раскиданные железки, снова стал пытаться. Результат был такой же. Наверное, я промучился не меньше часа, но у меня так, ни одного кунай не попал в цель, да что там в цель, даже дерево, ни один не оцарапал. Обиженно засопев, я опять полез в кусты собирать раскиданное оружие. Встаю в стойку, вроде все правильно, заношу руку, и… мою ладонь обхватывает чужая. Испугано вздрагиваю и быстро поворачиваю голову, чтобы встретиться с такими теплыми и бездонно глубокими глазами моего спасителя. Если честно, то я уже перестал надеяться, что еще хоть раз увижу своего «принца», или же если даже и увижу, то вряд ли он бы захотел со мной разговаривать. Никто не хочет. Хлюпнув носом, я прижался к темной жилетки АНБУ. - Эй, ну что ты опять плачешь малыш? — аккуратно взлохматив мои волосы на затылке, сказал Итачи. - Я боялся, что ты больше не захочешь меня видеть, — шмыгая носом, ответил я. - Я же обещал, что приду, а свои обещания, я держу. Мне пришлось промолчать, а то из-за слез, я потом немного начинаю заикаться. А мне не хочется, чтобы он еще хуже обо мне думал, итак уже показал, что нытик и слабак. Еще не хватало, чтобы он считал меня заикой. - Я заметил, что ты учишься метать кунаи, если хочешь, могу тебе помочь. - П-правда?! — от неожиданного предложения я даже забыл устыдиться своему заиканию. - Конечно, — и я чувствую, что он не врет. Его чувства такие нежные и ласковые, как легкий летний ветерок. Сложив пальцы крестом, он призвал двух клонов, которые разбежались в разные стороны. Уже через пять минут, подняв верх голову, мальчик увидел восемь мишеней, которые располагались по кругу. Я непонимающе перевел взгляд на «своего» принца. Но тот ничего мне не ответил, только в его руках, как по волшебству появились восемь кунаев. Закрыв глаза, он подпрыгнул в воздух, перевернулся, несколько взмахов руками, звон металла и во всех мишенях, даже в тех, что находились за камнем, были воткнуты железки. « - А ничего, этот твой Учиха, у него есть чему поучиться», — на гране слышимости пробормотал Курама. Тихий визг восхищения вырвался сам собой. Я впервые видел подобное. Подбежав к ловко приземлившемуся АНБУ я хотел ему сказать о том, что он просто замечательный сильный, умный, я много что хотел сказать, но когда я уже был в нескольких сантиметрах от него, я не смог вымолвить и словечка из-за обуревающих меня чувств. Неосознанно я попытался передать ему все свои чувства, чтобы он мог понять какой же он все-таки необыкновенный. Итачи неожиданно удивленно вздохнул, и от него ко мне пронеслась волна непонимания и неверия. А взглянув ему в глаза, я утонул в его чувствах, там было столько, что я не мог сообразить и понять их, но больше всего это все затмевало какое-то непонятное, но яркое чувство. Нет, это был не страх, хотя как раз к нему я был готов, что-то другое. Волнение? Возможно…

***

В резиденции, как Итачи и предполагал, Минато-сан уже был на месте и разбирал завалы макулатуры, которая по странной случайности называлась — важными документами. Быстро отчитавшись о прошлом дне, при этом, не вдаваясь в подробности о способностях сына Хокаге и о том что в открытую защищал мальчика. Еще не забыл Учиха рассказать о нападении на Наруто. Парень был удивлен, но все же мальчик не был безразличен Минато, скорее он в некотором роде боялся сына или же за сына. Также АНБУ получил разрешение относить доклад раз в неделю, и лишь в экстренных случаях докладывать сразу же. Поклонившись, Итачи покинул кабинет главы селения, а потом и резиденцию. Теперь свой путь парень держал к дому своего подопечного. Передвигаясь по крышам домов, парень достаточно быстро достиг места назначения. Но заслышав звук металлического скрежета, остановился и дальше уже передвигался скрытно. На поляне в паре шагов от дома Наруто изо всех сил пытался попасть в мишень, но сколько бы он не старался, у мальчика ничего не получалось. Присмотревшись повнимательней Итачи заметил, что тот держит неправильно руки, вот поэтому сюрикены и летят мимо мишени. еще немного понаблюдав и подивившись усердию ребенка, парень решил покинуть свое убежище и тихо подкрался к мальчику. От того, что АНБУ перехватил детскую ручку своей, Наруто ощутимо вздрогнул в испуге, а потом, повернувшись, заплакал. Вот беда с ним, на этот раз он испугался, что Итачи не придет к нему опять, и теперь ласково к нему жался. Чтобы отвлечь малыша на что-то другое, парень предложил ему помочь в тренировках, на что получил горящие глаза и самую счастливую улыбку, которую молодой человек мог только видеть. После такого взгляда было просто невозможно не оправдать возложенные на него надежды. Наверное, Итачи и сам не сможет ответить, почему ему пришла в голову идея похвастаться перед ребенком, но все же он это сделал. Такого обожания и восхищения еще никто Учихе до сегодня не выказывал. А потом на него хлынули чужие чувства, как будто прорвало плотину и теперь они бушующим потоком текли по его сознанию. Такие сильные и всепоглощающие чувства он еще не ощущал. Для АНБУ, вообще, не принято показывать кому-либо свои чувства, но сейчас ощущая, все это, он понимал, что не чувствовать невозможно. И если запретить себе ощущать, то это уже не будет жизнью, разве, что существованием. У парня сам собой проскользнул удивленный вздох. Он никогда не слышал о таком. Нет, точнее он как-то читал о подобном, но никогда еще не встречался с таким явлением вживую. Кажется, это называется эмпатией. Но только раз взглянув в голубые глаза и увидев в них тревогу и страх, он выкинул все эти глупые мысли и попытался передать ребенку свое тепло, свое им восхищение. И судя по тому, как из его глаз стал медленно исчезать страх, он его услышал.