Я заживо сгораю в... Раю?

Некоторыми секретами, подумала она, лучше поделиться; а о некоторых лучше промолчать, неся, как тяжкое бремя, чтобы они не могли причинить боль другим. Кассандра Клэр. Адские механизмы III: Механическая принцесса

      Он не испугался! Наоборот, его чувства давали только тепло и поддержку. Посмотрев наверх, я поймал взгляд своего спасителя, он мне улыбнулся, отчего я покраснел. Как-то резко вспомнилось, что я сейчас глупо стою и улыбаюсь, с каждой секундой смущаясь все больше, смотрюсь все глупее и глупее.       Я уже совсем ушёл в себя, занимаясь самокопанием и самобичеванием, когда почувствовал несильную тяжесть на голове, а потом Итачи взлохматил мои волосы на макушке. Приятно, никто раньше не прикасался так ко мне.       — Ну, что начнём тренировку? — спросил «мой» принц.       Я согласно кивнул головой и снова взял в руки по кунаю. Встаю в стойку, которую подсмотрел на уроке метания в Академии, прицеливаюсь, заношу руку, и у уже хочу выпустить оружие, как мою ладошку снова накрывает большая и несомненно сильная рука Итачи. Парень немного выравнивает мою ладонь, потом, погладив моё запястье, заставляет меня поменять угол наклона руки. Вместе со мной он отводит назад мою ладонь и замахнувшись, вынуждает выпустить оружие.       Тихий свист рассекаемого воздуха и стук металла о дерево. Присмотревшись, я замечаю, что мой кунай попал точно в середину мишени. Счастливо вскидываю голову и ловлю взгляд АНБУ, он мне улыбнулся, выказывая одобрение. Он ещё несколько раз водил мою руку, помогая запомнить, как правильно кидать, потом он отстранялся, и уже я сам должен был пробовать.       Первый раз был неудачным, но и я поторопился. Во второй уже дольше прицеливался, примерялся, и пробно водил рукой. Кинул, кунай вошёл в дерево, но в мишень все же не попал. Мне понадобилось ещё около десяти попыток, чтобы лезвие прошлось хотя бы по краю начертанной мишени.       Я тренировался где-то час, прежде чем смог наконец попасть один раз в центр из десяти попыток. Но все же попал. Потом тренировался ещё час, и ещё, пока мой желудок громко не оповестил, что пора бы пообедать, третий час как никак. Я опять покраснел и украдкой взглянул на парня, тот ничего не сказал, лишь улыбнулся уголками губ.       Жутко смущаясь, даже немного заикаясь, я пригласил Итачи-сана пообедать со мной. И что самое главное и удивительное, он согласился. Подпрыгнув от радости, я побежал в дом. Быстро сполоснув руки, я стал разогревать уже готовую, но еще холодную еду, и быстро стряпать не хватающие к обеду блюда.       «Мой» принц в это время сходил в ванную помыть руки, а когда вернулся, то предложил мне помочь. Краснея, я предложил ему порезать овощи на салат, и он согласился. Дальше кухню заполняли только размеренный стук ножа о доску, лёгкий звон черпака о металл кастрюли и тихое шуршание деревянной лопатки в сковородке.       — Я закончил, — вытирая руки о полотенчико, провозгласил Итачи.       — Я сейчас тоже, только на стол накрою, — носился по кухни и говорил я.       Парень сел за стол и стал наблюдать, как я кручусь между столом, плитой и раковиной. Мне, наверное, показалось, но, кажется, АНБУ улыбался. Поставив на стол последние тарелочки и положив рядом палочки для еды, я тоже взгромоздился на высокий стул, при этом жутко смущаясь своего роста, и что опять предстаю не в самом лучшем состоянии.       — Приятного аппетита, — улыбаясь, сказал Учиха.       — Спасибо, приступим к еде? — немного неуверенно закончил я.       Обедали в полной тишине, по кухни разлетались только звуки стука ложки о тарелку. Закончив с приемом еды, я побежал ставить чайничек и рыскать по шкафам в поисках зеленного чая, а из холодильника доставать остатки сладостей. Кстати, о чае, оказывается, Лис был большим ценителей этого напитка, вот мне и пришлось долго ходить по рынку, принюхиваться к каждой баночке и выбирать, по мнению Курамы, самый лучший. После того знаменательно похода все продавцы этой листовой породы нервно вздрагивают только завидев меня на горизонте.       Итачи тоже оценил и чай, и десерт. Невероятно, но оказывается, что Учиха жуткий сладкоежка, и в хорошем чае разбирается не хуже Девятихвостого. А его комплимент о моих способностях в готовке и выборе напитков, заставил меня в очередной раз за сегодня зардеться. Смущает.       Чтобы скрыть своё красное лицо, я стал быстро собирать посуду со стола, складывать в раковину и, чтобы не откладывать на потом, сразу занялся ее мойкой. Чувствуя, что мои уши начинают предательски гореть, я пододвинул к раковине табурет, взобрался на него и, открыв воду, принялся за мойку.       Даже сквозь шум воды, я смог расслышать вздох своего гостя. После чего парень подошёл ко мне, выключил воду и спустил на пол, чтобы самому предварительно отодвинув стул, стать за мойку.       — З-зачем, вы же мой гость, не нужно, я сам могу, — запинаясь, говорил я.       — Ну, должен я как-то отблагодарить тебя за гостеприимство, — он повернулся, и я заметил, что его брови сошлись на переносице.       — Спасибо, никто мне раньше не помогал, вы первый, — тихо признался я.       — Разве к тебе не приходит уборщица? — удивленно спросил «мой» принц.       — Приходит, только она меня немного недолюбливает.       « — Ну да, как же, немного она тебя недолюбливает, — передразнил меня Курама, — говори уже как есть: ненавидит она тебя!»       Вообще, Лис редко высказывался по этому поводу, предпочитая отмалчиваться. Да и неразговорчивый он в последнее время, обычно он очень резко отзывается о моих недостатках, а особенно не любит мои слезы. Вот и удивительно, что я уже несколько дней почти не прекращаю разводить сырость, а он молчит.       « — А что ты предлагаешь? — ощерился Курама. — После техники у тебя еще неделю как минимум будет скакать настроение, словно блохи на псинах Инузука. Поэтому я и молчу, понимаю, что тебе и так сейчас не очень-то и хорошо».       — Извини, — вырвал из размышлений, совсем близкий понурый голос Учихи, — я не хотел тебя расстроить.       Я приподнял голову и наткнулся на глубокие черные глаза, полные раскаяния и какой-то затаенной грусти. В очередной раз, растрепав мои волосы на макушки, он снова отвернулся и принялся за прерванное занятие — мойку посуды.       Я не стал мешать и путаться под ногами, поэтому снова уселся за стол, предварительно налив себе еще одну кружку чая. Я не такой большой его ценитель и вряд ли смогу только по запаху отличить разные сорта оного, но не могу не согласиться, что напиток, выбранный Кьюби, действительно вкусный. Цвет приятный, насыщенно-желтый с некоторой ноткой зелени, запах легкий и ненавязчивый, что же касается вкуса, то он мягкий и совсем немного приторный. На поверхности плавает крохотный цветок жасмина.       — Я не хочу быть навязчивым, — опять из задумчивости вывел меня голос моего спасителя, — но откуда ты вчера шел в таком непрезентабельном виде?       Я задумался. Конечно, врать не хорошо, но с другой стороны это не мой секрет, и было бы некрасиво по отношению к уже почившим родичам выдавать их секретный полигон, но… мне так хотелось обо всем рассказать этому человеку. Мне казалось, что Итачи я знаю уже не один год, рядом с ним мне было хорошо и уютно, чувствовал я себя примерно так же только с Лисом, каким-то седьмым чувством понимая, что Курама никогда не причинит мне вреда и никогда не обидит.       « — Есть одна печать, которая могла бы помочь тебе в этой ситуации», — вдруг раздался голос Курамы.       «Что за техника?» — полюбопытствовал я.       « — Достаточно примечательная печать, ее ставили, чтобы защитить утечку информации. Она называется Сокухи Суруфу но Дзюцу, или же Печать Хранителя Тайн. Но также не стоит ее путать с теми печатями, что накладывают в Корне АНБУ…» — Лис хотел еще что-то сказать, но я его перебил.       «Что такое Корень АНБУ?»       « — Потом расскажу, не перебивай меня! Так на чем я остановился, ах да. Печать Хранителя Тайн разительно отличается от Зекка Конзетсу но Дзюцу, что используют АНБУ Нэ. Во-первых, от нашей печати невозможно будет избавиться. Во-вторых, она не убивает носителя, если тот пытается выдать кому-то информацию, она просто заставляет неметь, также никакой менталист не сможет найти в голове носителя даже упоминания о скрытой печатью информации. Да и снять правильно наложенную печать Узумаки само по себе невозможно. Поэтому, с какой стороны не посмотри, этот вариант нам подходит в любом случае», — радостно закончил Кьюби.       «Ты знаешь, как ставить эту печать?»       « —Точно не помню, но в твоей библиотеке я уже видел свиток с этой печатью, — задумчиво изрек Девятихвостый. — Думаю, ты еще самостоятельно не сможешь ее воспроизвести, но вот несколько свитков с уже готовой печатью, в библиотеке есть, тебе останется только приложить листок к Учихе и пустить чакру, мысленно представляя, что конкретно ты хочешь скрыть».       — Подожди…те тут, я сейчас! — крикнул я, уже выбегая из кухни.       Вбежав в кабинет, я уже привычным движением расцарапал руку и, приложив ее к стене, направил чакру. Щелчок и дверь открылась, вбежав вовнутрь, я рьяно принялся рыскать по стеллажам с уже прочитанными свитками.       « — Не тут ты ищешь! — гаркнул Лис, которому надоело смотреть за моими потугами. — Посмотри во втором ящике стола, кажется, там я видел парочку».       Я хотел обидеться на то, что он мне сразу не сказал, где искать, но потом плюнул на это. Все же я первый полезу к нему с разговорами. Быстро вернув все на место, и не забыв закрыть после себя библиотеку, я выскочил в коридор, и, споткнувшись на лестнице, слава Ками, что на предпоследней ступеньке, кубарем влетел на первый этаж.       На грохот, который я издал при падении, выбежал Итачи-сан, в его руках, я еще успел заметить кунай, который он спешно стал прятать в набедренную сумку, предварительно убедившись, что на меня никто не напал. А потом он рассмеялся, громко и заливисто, а в уголках его черных глаз собрались еле заметные слезинки. Сначала хотел обидеться, но потом передумал, этот смех не был обидным, наоборот теплым. Я часто ловил смешки сверстников, когда еще был в детдоме, и поэтому научился различать их. Непроизвольно я тоже неуверенно улыбнулся.       Отсмеявшись парень подошел ко мне и протянул руку. Уже привычно для себя я почувствовал, как лицо, уши и часть шеи начали пылать, отвернув голову, все же подал руку и уже через секунду стоял.       — Ну и что такое важное заставило тебя убежать? — строго сказал «мой» принц, но я заметил, что его глаза смеются.       — Я бегал, искать… вот, — пролепетал я и показал ему небольшой свиток, крепко зажатый в руках.       — Это… — из его глаз исчезло любое напоминание о веселье, а голос стал твердым и уверенным.       — Понимаете, это не мой секрет, и я не могу рассказать его просто так, — все неуверенней и неуверенней говорил я, а под конец голос вообще исчез.       — Хорошо, — вдруг сказал Итачи, а я уже был уверен, что он откажется. — Пошли, я сяду, так тебе будет удобней наносить печать.       — Да.       Мы прошли в зал и разместились на диване, точнее это АНБУ сел на мягкую мебель, а я встал рядом и стал разворачивать свиток, просматривая изящную вязь иероглифов. Сложив печать активации, я приложил свиток к специально оголенному плечу парня и начал медленно пускать чакру, при этом мысленно перебирая всю информацию, которую я захочу спрятать от остальных. Ну, во-первых, это все что связанно с Курамой, во-вторых, это полигон и библиотека, и, в-третьих, это особенность моей чакры и возможное пробуждение Риннегана. Вроде все.       Прекратив технику, я обессилено завалился на пол. Сознание начало медленно плыть. Когда перед глазами потемнело, я еще успел почувствовать, как меня заботливо берут на руки и перекладывают на что-то мягкое.

***

      Итачи нравилось наблюдать за смешными потугами ребенка попасть в белый неровный круг мишени, но, даже несмотря на все неудачи, Наруто не опускал руки и с упорством, достойное осла, продолжал кидать кунаи, пока у него действительно не стало получаться. И это упорство нравилось парню.       Вскоре тренировку пришлось приостановить, так как мальчик проголодался. По правде сказать, Итачи и сам уже подумывал сделать перерыв и пойти пообедать. Обед был превосходным, особенно парень запомнил восхитительный зеленый чай и шарики его любимого сладкого данго.       После такого знатного приема пищи АНБУ захотелось сделать что-нибудь приятное для малыша, и он вызвался помыть посуду. Конечно, Учиха ожидал, что Узумаки будут, как деликатно заметил мальчик, недолюбливать в деревни, но вот такое явное пренебрежение своими обязанностями стало для парня большой неожиданностью. На будущее пометив себе, Итачи обязательно намекнет Хокаге о таком отношении уборщицы к Наруто.       Почему-то наследнику клана Учиха вспомнился вчерашний вечер, и ему стало интересно, куда же пропадал маленький джинчуурики. Вот он и спросил. Малыш сразу как-то приуныл и глубоко ушел в свои мысли, а потом, вскочив, понесся наверх, напоследок крикнув подождать его здесь.       Желание подсмотреть просто распирало АНБУ, но какая-то частичка внутри него упрямо твердила, что не стоит этого делать, тем более Наруто может обидеться, а они только-только стали хоть немного доверять друг другу. По этой же причине он и согласился на поставку печать, хотя его и распирало всего от любопытства, где же этот ребенок умудрился найти такую сложную печать.       Узумаки предельно сосредоточился, сложил печать концентрации, и парень сам почувствовал, как в него вливается чакра, повернув голову, он заметил, как по его телу от свитка разбегается черная вязь, а потом обратно втягивается на место соприкосновения с пергаментом. Тогда мальчик прекратил вливать чакру и убрал свиток. Кожа под ним была чистой без малейшего намека, что еще буквально секундой ранее там были рисунки печати. Краем глаза он увидел, как Наруто стал падать, и лишь в последний момент, у самого пола, он успел подхватить его на руки.       Уложив мальчика на диван, АНБУ сходил на кухню за тазиком с водой и маленьким полотенчиком. Тазик поставил возле дивана, намочил ткань, выжал и опустил на слегка горячий лоб подопечного. Неожиданно даже для себя, парень приподнял голову ребенку, сел на диван и опустил Наруто себе на колени. Рука автоматически прошлась по красным волосам, перебирая мягкие прядки.       Странный ребенок, у которого просто немерено секретов. Куда-то исчезает по ночам, в таком раннем детстве владеет неплохим контролем над чакрой, а иначе свиток с печатью просто не сработал бы. Знает несколько техник, что для такой «крохи» кажется невероятным. Хотя, не ему об этом говорить, в его возрасте он тоже уже владел всеми техниками, и может даже чуть больше.       Сделав себе зарубку на будущее, чтобы спросить об этом всем мальчика, он перестал думать вообще, о чем либо, и лишь левая рука так и продолжала механически поглаживать Наруто по голове. Спокойно, не нужно куда-то бежать, и никто ничего от него не требует. Как же давно это было?