Глупая белка

Но в итоге Любить Чха Баро и не палиться оказалось не так просто. Отделавшись от вопросов настойчивой белки о мокрой подушке и его утренней агрессивности стандартным вариантом «сильно живот болел, да и зуб заодно», Сандыль пообещал ему сходить к врачу и со спокойной душой продолжил спать на его мягком и широком плече по пути в студию. Баро до удивительного заботливо старался поменьше двигаться и даже поменьше дышать, лишь бы не мешать ему спать. Можно было подумать, это он тут влюбленный по уши, а не Сандыль – усмехался про себя последний. Работу никто не отменял, и все шло привычным чередом. Баро на него не дулся за утро, а заботливо приносил водички и вообще делал всякие мелочи, стоило Сандылю только попросить. Видимо, посчитал хёна простывшим, что странно, ведь у того не было ни соплей, ни кашля. Ничего кроме разбитого от неразделенной любви сердца. Почему неразделенной? Потому что в перерывах между работой и временем, проводимым с группой, у Баро были дела и поинтереснее. Он любил запираться в комнате и смотреть совершенно нормальные для одинокого парня его возраста «видео». Даже как-то записал Сандылю на флэшку «офигенную конфетку», как он выразился. Да и в принципе постоянно косился на симпатичных девчонок из стаффа, краснея от пошленьких мыслей, но все же не решаясь ни на что большее, чем взгляды. В общем, он был совершенно, на сто с лихом процентов гетеро. Несмотря на все свои любвеобильные обнимашки с группой. Что вовсе не удивительно. А вполне нормально для айдола. Это Сандылю не повезло глупо влюбиться. И будь он девушкой, Баро бы уже был у его ног, ибо он бы так просто не сдался. Но в реальности. Тут все было кончено. Они друзья, а еще согруппники. И если их отношения разладятся, то пострадает вся группа и… Сандыль даже думать не хотел о вариантах. Да, он любит Баро. Очень сильно, но было бы эгоистично признаваться и все разрушить только ради того, чтобы услышать уже это гребанное «извини, ты мне дорог как друг, но я не гей», о котором он знает. А так хоть останется иллюзия. Вот вдруг Баро хотя бы на 1 процент би и Чонхван ему хотя бы немного нравится, и поэтому он сейчас так нагло тянет его щеки в разные стороны? - Уточка хен волшебным образом превращается в пандочку хёна, и снова в уточку, – счастливым сюсюкающим голосом лепетал Баро, то растягивая его щеки в разные стороны, то сплющивая их и делая губами рыбку. Сандыль на его действия никак не реагировал. Его загипнотизировали прекрасные глаза донсена, полные какого-то детского подгузничного счастья. Потому он совершенно спокойно все терпел, правда, изредка пиная сидящего рядом Баро по ноге, но совершенно не сильно, а так, для вида, чтоб тот ничего лишнего не подумал. - Эй вы двое идиотов! – командным тоном призвал их к порядку менеджер, - отлипнете друг от друга и подойдите сюда уже, у меня для вас есть пара новостей, только вас ждем. Баро послушно отпустил покрасневшие щечки любимого хена и, взяв того за руку, прошествовал к группе уже что–то рьяно обсуждающей. -Скоро нас ждет тур в Лос-Анджелесе, необходимо обсудить детали съемок, - пояснил менеджер. Дальнейшее Сандыль слушал уже вполуха. Он обреченно смотрел на сосредоточенное лицо Баро, который внимательно вникал в то, что им говорили, изредка кивая и вставляя свои коррективы. В животе у Сандыля в последнее время завёлся червячок, который его нещадно пожирал. И на самом деле, находиться 24 часа в сутки с человеком, которого любишь, но которому не можешь высказать свои чувства, чертовски тяжело… Не потому что он его хотел или еще что-то. Он понимал, что для Баро он такой же согруппник как и все остальные. Ну может, чуточку ближе но всего чуть-чуть. А Баро же для Сандыля является центром вселенной, без которого мир перестанет вращаться и превратится в серую кашу однообразных дней. Пока Сандыль думал об этом, менеджер уже закончил раздавать наставления и отпустил всех отдохнуть до завтрашнего дня. - Может, выпить сходим? – бодро предложил Сану, оглядывая собравшихся вместе согруппников и стафф. - Я еду спать, а вы куда хотите, – устало ответил Чжиен, забирая свои вещи и покидая комнату, Гончан, извинившись перед всеми, тоже ретировался вслед за лидером. Все остальные как по команде начали расходится. - Ну вот! Какие все скучные! – шепнул Баро на ухо стоящему рядом Сандылю. – Пошли выпьем вдвоем? Без них! - Ни за что! – возможно, Сандыль отказался слишком резко, так как встретил обиженно-удивленный взор Баро. - В смысле не то чтобы я не хочу, но Чжиен-хён прав, надо выспаться, и все такое, - виновато начал мямлить Сандыль, смотря уже не на Сану, а в пол. - Ну уж нет! - возмущенно прервали его. - Ты идешь со мной! Мы так долго работали, что уж точно заслужили хотя бы по стопочке соджу! И вообще, я сегодня не хочу расставаться с ними, – с усмешкой ткнул он в щеки Сандыля. - Шину-хён идем с нами!- бросил Чонхван крик о помощи своему уплывающему вдаль спасательному кругу, маячащему в дверях. - Мечтай. И после – никого, только он, Баро. Ну и еще какая-то девушка из стаффа, бросающая кокетливые взгляды на репера. - Ну вот мы и остались одни, – довольно проворковал Баро, совершенно не обращая внимания на хлопающую глазами девушку и за руку уводя хена за собой в ближайший кабак. - Может, купим в магазине и пойдем в общагу? – Сандыль все еще рассчитывал на стратегическую поддержку других хёнов, если он вдруг пьяный полезет к Баро с признаниями и поцелуями. - Неа, так неинтересно! - Ага, зато интересно, если нас кто-то узнает, пока мы пьем, – проворчал Чонхван. Баро задумчиво остановился посередине дороги, которую они переходили. - А ты прав, пошли-ка, снимем комнатку в караоке и там посидим, - согласился он и поменял направление. Сандыль смирился с тем, что сам выкопал себе яму, и приготовился к полному тотальному самоконтролю. Уже сидя в комнате и выбирая песню, он думал, что глупо боялся, ибо они сто раз так вдвоем куда-то выбирались. Это было совершенно обычно. Чрез 30 минут ему все же пришлось передумать. - Ну вот почему они такие милые, – снова щупал его щеки Баро, находясь своими пьяными глазами на небезопасном для Чонхвана расстоянии. - Отпусти уже, больно, - попытался отделаться Сандыль, но Баро его не слушал. И вдруг совсем внезапно приблизился и, изловчившись, укусил его за ухо. - Ай! за что? – обиженно спросил Дыль, хватаясь за пострадавшее место. - Потому что ты меня злишь, – пьяно ответили ему. - Чем я тебя злю? Я вообще тут сижу и никого не трогаю! - Вот именно! Обычно ты орешь как бешеный, бегаешь, поешь, дерешься и вообще ты везде, а в последнее время сидишь себе тихонько и даже внимания на меня не обращаешь. Признавайся в чем дело! Влюбился что ли? Недовольный репер внимательно следил за ним, ни на секунду не отводя взгляда. - Нет-нет-нет! - очень бодренько отрапортовал Сандыль, внутренне уже надевая на свою шею веревку. - Ага, как же… как же! И кто же эта несчастная? – усмехнулся Баро, вновь приближаясь к нему на расстояние пары сантиметров. - Твоя прекрасная кепка, кто же еще, – отшутиться сейчас лучший вариант. Так ему казалось. - Думаешь, я не вижу как ты то страдаешь, то витаешь в облаках, то где то пропадаешь… кто она? Ты уже встречаешься с кем-то? Сандыль затравленно вжался подальше от Баро в угол дивана, но тот все еще ждал, что он ответит. - Я… просто… просто у меня депрессия! Весеннее обострение, на почве одиночества. Нет у меня никого, конечно. Просто хочется тепла близкого человека, – Сандыль сам понимал, что где-то ровно наполовину это чистая правда. - Ну что за милый дурачок, - благосклонно вернулся к дурашливому настроению репер, попутно сгребая Сандыля в объятия. Тот сразу понял, что сопротивляться бесполезно, и послушно устроился в уютных объятиях. – Ты всегда можешь пользоваться мной как источником тепла, – шепотом прямо в ухо, предложил ему репер. - Серьезно? Тогда я воспользуюсь столь великодушным предложением, – нервно усмехнулся Сандыль, и видимо, у него в мозгу отключилась кнопка отвечающая за "ОСТОРОЖНО! ПАЛЕВО!", и руки сами собой оказались под футболкой у рэпера, прямо на горячем торсе. Тот весело захихикал и попытался их вытащить, но Чжонхван не отступал, и каким-то волшебным образом руки очутились возле пояса Баро и принялись тихонько поглаживать кожу над ремешком. Тот удивленно перевел взгляд на непотребство, происходившее возле самого сокровенного, что у него есть. - Разумеется, я в курсе, что неотразим, но не думал, что настолько! - шутливо приподнял он брови, при этом наваливаясь на Чонхвана всем телом, и тому пришлось проехаться по спинке дивана вниз. Руки, до этого мирно блуждающие по телу Сану, были захвачены в плен. Баро переплел их пальцы и, осторожно подняв над головой хена, смотрел на него с озорной улыбкой. - Ты просто чертовски неотразим, – хрипло подтвердил пленник. У него на почве таких эмоциональных потрясений отшибло последние крупицы мозга, он уже просто забыл, кто он, что он, где он. Как зачарованный, он потянулся к тому, чего так отчаянно хотел и о чем мечтал все последние дни. Он даже глаза не закрыл и поэтому прекрасно видел, как веселый взгляд превращается в шокированный, а Сану резко отстраняется от него, прерывая короткий поцелуй. Осознав все это, мозг Сандыля тут же заработал, и он расплылся, насколько мог, в пьяной улыбке. - Осторожно, белочка, а то я тебя съем! - и театрально клацнул зубами возле носа друга. Баро, тут же забыв о своей озадаченности, захихикал и, отпустив его руки, принялся щекотать за бока. Чонхван старательно кричал, вырывался и ржал. В общем делал все, только бы Баро и на секунду не подумал, что он его не в шутку поцеловал. - Ах ты озабоченная птичка! Я тебе покажу, как меня слюнявить! Дальнейшие события не были столь волнительными, и Сандыль без приключений добрался вместе с Баро до дома.