Глупая белка

Глава 2 Баро проснулся раньше всех, хоть и ненавидел вставать в такую рань. Он специально поставил будильник на невыносимо близкую к нулю цифру ради того, чтобы приготовить для Уткохёна вкусный и полезный завтрак. Повар он правда был не самый лучший, но по крайней мере получше некоторых разгильдяев хёнов. Да и вообще, он сам хочет покормить простывшего Сандыля. Даже за крутую кепку никому не согласится отдать привилегию наполнить вкуснятиной эти аппетитно надутые щечки его друга. Быстренько все приготовив, Баро выудил из закромов кухонной утвари обеденный поднос и, аккуратно расставив на него свои немногочисленные творения, тихонько насвистывая веселый мотивчик, отправился к хёну. Поставив поднос на пол рядом с комнатой, он осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Сандыль сладко спал на полу, уткнувшись лицом в подушку. Сану улыбнулся такому милому виду, поднял свою ношу и подошел к кровати хёна. Пытаясь не шуметь, он постарался аккуратно и беззвучно поставить поднос на прикроватную тумбочку, но звезды в это утро не были к нему благосклонны. С грохотом удержав норовящий упасть ниц о землю поднос, Баро испугано повернулся проверить, не разбудил ли хёна. А тот уже смотрел на него во все свое великолепное сонноглазие. - Ты засранец!– сказал он. – Сколько времени??? Клянусь богом, если сейчас меньше 12 часов дня, то я придушу тебя собственными руками, – и даже не дожидаясь ответа Сандыль с головой накрылся одеялом, после чего, проклиная все на свете, начал там отчаянно барахтаться, видимо, в попытках унять злость. - Ну извини, я просто хотел порадовать тебя, чтоб ты проснулся, а тут для тебя мой завтрак, а ты... - надулся Баро от такой неблагодарности. - Я мог бы увидеть его и на кухне, не обязательно было тащить его сюда и греметь аки Санта Клаус с подарком! – глухо прозвучало из под притихшего одеяла. Возмущенный Баро уже было собрался шлепнуть этот пуховый комок по чему то сокровенному, но услышал такое же тихое спасибо. Тут же сменив гнев на милость, он запрыгнул верхом на одеяльного Сандыля, отчего тот начал издавать приглушенные вопли, одновременно пытаясь выбраться из своего укрытия ставшего теперь ловушкой. Сану, гаденько хихикая, пресек все его попытки – ногами зажал завернутого в одеяло хёна в тиски, а руками подоткнул одеяло под низ, чтобы у хёна не было ни шанса на свободу. После всех его махинаций Сандыль под ним как то странно притих. Баро освободил его голову, дабы проверить жив ли он там. А то от этого балбеса станется и задохнуться на совершенно ровном месте. Освобожденное лицо оказалось довольно красным. Видать там под одеялом было очень душно. - Слезай с меня! – не очень-то уверенно приказал Чонхван. Баро, до этого просто восседающий сверху, снова хихикнул и теперь уже совсем разлёгся на нем так, чтобы его приподнятое лицо, было как раз напротив лица заложника. – И не подумаю! Тут очень удобно. К тому же я собираюсь тебя покормить, – он потянулся рукой к тумбочке, ловко зачерпнул ложкой кашу и поднес к губам Сандыля. – Скажи «ААА»! Каша почему-то не стала дожидаться, пока хен скажет «а», совершенно бессовестно сползла с ложки прямо на губы несчастного. - Придурок! – обиженно отрезал Чонхван, языком облизывая испачканные губы, и тут же за придурка получил грязной ложкой по лбу. - АААЙ!! Ну ок! я сдаюсь, ну отпусти меня пожалуйста разочек? – очень жалобно и хрипло попросил он. – А что мне за это будет ? – деловито и с любопытством переводя взгляд с губ на глаза хёна, спросил Баро. - Ну, например, я не буду мстить и сохраню тебе жизнь, – уже не жалобно, а злобно предложил ему Сандыль. - Нет уж обойдусь! Давай ты лучше целую неделю не будешь такой набыченной занозой в заднице! – весело предложил рэппер. – Я??? Я заноза??? Да тут только одна заноза на прилегающей территории, и это вовсе не моя персона, – нагло улыбнулся в ответ хён. - Э неее! Последнюю неделю заноза здесь именно ты. Вечно ворчишь, обзываешься... да и вообще... - Что вообще? - заинтересовался Сандыль. - Не даешь себя обнимать, – надул губы Баро и навалился на хёна, сильнее цепляясь за него руками и ногами, попутно укутывая в одеяло еще плотнее. - Это у тебя привычка дурацкая всех тискать, а я потакать не обязан, – недовольно протянул главный вокалист. Баро деловито уткнулся носом куда-то между одеялом и его шеей. - И вовсе нет у меня привычки тискать «всех» – я тискаю только тех, кого люблю. А тебя я между прочим люблю больше всех! А ты, засранец мелкий, сопротивляешься! – высказался он в его шею. У Сандыля по телу пробежало стадо танцующих канкан мурашек, а голову покинули все связные мысли и уместные предложения. – И я… люблю… Баро... – запинаясь и краснея, выдавил он из себя и тут же попытался закрыть глупый рот руками. Он испугался собственных слов и замер. Вдруг рэппер поймет все именно так, как оно есть! Но тот лишь довольно хмыкнул ему в шею, отстранился и начал стаскивать с него одеяло, при этом вовсе не слезая, а только приподнимаясь моментами, чтобы вытащить мешающий субъект. Когда он справился со свей задачей, то не замечая все еще испуганный и одеревеневший вид главного вокалиста, повалился на него обратно, и теперь уже никакая постельная утварь не отделяла его от любимого уткохёна. Блаженно вытянувшись на теплом хёне, он с удовольствием запустил руки тому под футболку. – Ну раз любишь, изволь меня потерпеть… А то у меня уже руки соскучились по твоим жирным бокам, хён – плюшка, – захихикал Баро и принялся щипать Чонхвана за собственно небольшой жирок сбоку. – Аууууууаауаауа! – отмер от такого грубого обращения тот. - Больно же! Ты! Наглая самодовольная белка! - оскорбленный Сандыль изловчился и укусил его в отместку за плечо, как он обычно это и делал, когда хотел отомстить. Но… он забыл, что для него все теперь было не как раньше. Он отчетливо чувствовал тяжесть Баро на себе. Сам же укусив его и ощутив губами теплую кожу, Сандыль понял, что совершил главную ошибку в этот день. Он неотвратимо начал возбуждаться. Так. Подождите… Он возбуждается, а Баро все еще лежит прямо на нем. Если в течение пяти секунд тот не будет лежать на полу, то Сандыль обречен на позор. А в худшем случае на презрение, или на изгнание. В общем ничего приятного. Поэтому буквально за секунду собрав все силы и мозги в кучку, он с силой столкнул Баро с себя и с кровати, и пулей выскочил из комнаты. - Эээээй! Ты что творишь? – только и успел крикнуть он ему вслед, потирая ушибленный о пол локоть. - Я же просто соскучился, а ты… - недовольно закончил он уже сам с собой. Вставая, Баро окинул взглядом поле брани, где остался нетронутый завтрак, разбросанная постель, мокрая? Подушка, а еще… А ещё на него смотрели пара глаз, о которых он совершенно не подозревал, хотя должен бы. - Шину хен! – подпрыгнул он. - Ты напугал меня! - Меня, знаешь ли, тоже немного напугали ваши визгливые игрища, – пробурчал второй хен, отворачиваясь к стенке. - А теперь и ты исчезни и дай мне уже поспать. Послушно выходя из комнаты, Баро припомнил, что подушка Сандыля была мокрая. Запустив мысленный процесс, он пришел к выводу, что все-таки у хена был жар, поэтому он пропотел и подушка оказалось сырой. А он его еще под одеялом мурыжил… хотя силы у хена имеются, вон как его киданул да усвистал! Но надо бы все равно за ним получше приглядывать. Одновременной удовлетворившись и опечалившись этим мыслям, Сану протопал к ванной, в которой заперся Сандыл. От беспокойства у него с крутило живот, и он уже почти постучался в уборную, но в последний момент почему-то передумал и ушел обратно в свою комнату, задумчиво потирая укушенное плечо. Утро добрым не бывает .. Нехотя вылезая из ванны и передвинув конечности и туловище до ближайшей зеркальной поверхности, Чонхван увидел себя раскрасневшегося «красавца» с мешками под глазами (оттого что всю ночь ревел), понадеялся, что его недалекая любовь ничего не заметил, и принялся за поиски одежды. Ничего не найдя, кроме грязных вещей, он вернулся в их с Шину комнату в надежде ,что Баро уже свалил оттуда. Есть по-прежнему не хотелось.. отчего он мысленно галочкой отметил себя в столбике голодающих влюбленных.