Вор.

Роджер проснулся в теплой постели, в большой спальной комнате. Он сразу заметил, что это место вовсе не его убогая хижина: комната была обставлена со вкусом, на стенах висели картины в позолоченной раме, возле кровати, на тумбочке, стояла ваза с цветами, а на полу был послан ковер с красивыми узорами. Окна были занавешены шторами, тепло в комнате поддерживал камин напротив кровати. - Где я? – произнес он это в пустоту, привстав с кровати. Последствия избиения сразу же дали о себе знать. Спина едва сгибалась, ему стало трудно дышать, и, рухнув обратно на кровать, Роджер смог издать лишь истошный вопль, который заполнил все пространство в комнате и наверняка был услышан. Перед глазами вновь все поплыло. - О, вам необходим пастельный режим… - Роджер не заметил, как к кровати подошел седеющий мужчина с доброй улыбкой и приложил мокрое полотенце к его лбу. - И… Сколько я… здесь? – тяжело вздыхая, решил он пойти на контакт. - Три дня вы не приходили в сознание, вас кто-то знатно покалечил, – сочувственно вздохнул мужчина, вновь прикладывая полотенце ко лбу пострадавшего, - но есть и хорошие новости: наш юный господин спас вас от рук разбойников. Я сейчас схожу за ним и вернусь. Роджер слабо кивнул в след удаляющемуся силуэту и вновь закрыл глаза, почувствовав себя в безопасности. - Как его самочувствие? – послышись ему через какое-то время голоса в комнате, и он открыл глаза, увидев профиль кудрявого юноши высокого роста в строгом костюме, который говорил с тем самым мужчиной. - Он идет на поправку, но все еще очень слаб. - Понятно… - Брайан взглянул на лежащего, заметив, что тот уже не спит. – Чарльз, оставьте нас наедине, пожалуйста. Я позову вас потом. Мужчина откланялся и поспешил покинуть комнату, предоставив Роджера его спасителю. Брайан медленно подошел к постели больного, заботливо поправив одеяло. - Значит, это вы «юный господин»? – припомнил Роджер слова Чарльза, боль в спине стихла, и теперь он мог нормально говорить. - Он обо мне слишком хорошего мнения, - черты лица знатного англичанина смягчились, и он улыбнулся, - меня Брайан зовут, а тебя? - Роджер, - он прекрасно знал, как зовут этого человека. Как не узнать сына управляющего работного двора? Его каждая собака в городе узнает! – А почему вы спасли меня? Ваш отец не славится особенным милосердием. – он слегка приподнялся на локтях, опершись на резную спинку кровати. - Ох, мой отец – отдельная история, - Брайан взял стул и присел у изголовья кровати, - Мы с ним, надеюсь, совершенно разные люди. Сколько тебе лет? - Шестнадцать. – Роджер слегка скривился от боли и постарался устроиться поудобней. - Какое совпадение. Мне тоже! – заметно обрадовался сын управляющего, потому что устал уже от стариков в доме и их нравоучений. - Вам всего лишь шестнадцать, а вы уже заслужили называться «юным господином» - смутился вдруг Роджер, глядя на Брайана. Он показался ему более зрелым. - Это все от происхождения, не будь я сыном своего отца, то был бы совершенно обыкновенным ребенком, никаким не господином. – поспешил объяснить ему Мэй, наконец-то почувствовав себя свободно, общаясь со сверстником. - И все-таки, почему вы меня спасли? Перед тем как дать свой ответ, Брайан с каким-то особым трепетом взглянул на своего собеседника. Синяки и ссадины постепенно заживали, лицо Роджера было более здорового цвета, чем три дня назад, а его большие голубые глаза так и искрились желанием жить. - Я не мог смотреть на то, как тебя избивают из-за двух паршивых картофелин, поэтому решил принять тебя в свой дом в качестве моей прислуги. - Прислуги? – было видно, как Роджер пал духом, вообразив себе каторжные работы в работном дворе, где людей вовсе не жалели, и чаще всего забирали именно сирот. Ведь о сиротах никто не будет волноваться, и уж тем более искать. - Ой, ты не подумай. Ничего такого! – Брайан заметил, как светловолосый парнишка изменился в лице, - это не на работном дворе. Ты будешь моей личной прислугой. Чарльзу пора на пенсию, он обучит тебя всему необходимому. «Личной прислугой? Чарльз?!» - мысли сами собой закрутились в голове Роджера, ему стало хуже.