Вор.

Неуверенный стук в дверь. Роджеру до сих пор не верится, что именно в этом доме ему предоставят возможность учиться. С точными науками еще в школе у него все было в порядке, а вот такие предметы как английская литература и английский язык ему давались с трудом. Брайан решил, что они начнут с алфавита и постепенно перейдут к более сложным вещам. Прошло всего лишь несколько часов с тех пор как они обсудили свои дальнейшие планы и попрощались за завтраком, а он уже с нетерпением ждет, когда же позволят войти. - Войдите. – прозвучал по ту сторону голос Брайана. На самом деле он лишь пять минут назад закончил выводить на доске мелом буквы английского алфавита, соблюдая предельную аккуратность. Ему еще не доводилось кого-то учить, он был очень взволнован и одновременно воодушевлен своей идеей. - Я не рано пришел? - Нет, самое время, - Брайан наскоро вытер руки о меловую тряпку, - присаживайся, пожалуйста, за стол. У него был замечательный почерк. Роджеру сразу вспомнились школьные дни и уроки английского языка, которые он не мог терпеть, а еще вспомнился учитель. У его бывшего учителя тоже был замечательный почерк, и сейчас, Роджер мог с уверенностью сказать, что его учитель был похож на Брайана. Такой же высокий, опрятно одетый, с мягким тембром голоса… - Давай поработаем над произношением, а потом ты должен будешь все выучить. – Брайан берет в руки указку и указывает на первую букву алфавита. - Хорошо. – отвечает ему Роджер, а затем проговаривает в слух указанную букву. А еще у него были большие, нежные ладони. Роджер почти уверен, у Брайана должны быть такие же. Но он вовсе не хочет продолжения старой истории, не хочет вновь очутиться в кошмаре. Хоть он и знает, что все давно позади, на лбу все равно появляется испарина, силуэт Брайана размывается перед глазами. Его с головой накрывают слишком болезненные воспоминания. Роджер вновь ощущает большие теплые ладони на своих хрупких плечах, солоноватый вкус смазки на губах и слышит назидательные слова учителя: «Старайся лучше, мой мальчик, иначе я буду вынужден доложить твоим родителям о … твоей… успеваемости… Боже, как хорошо…» И он старается, почти виртуозно ублажая своего преподавателя ртом вплоть до самого извержения семени. А как же иначе? - Роджер! – он чувствует, как кто-то лихорадочно трясет его за плечи. Наконец, мимолетный запах нашатырного спирта возвращает Роджера в реальность, он видит перед собой испуганное лицо Брайана и чувствует его ладони на своих плечах. Нет, он совсем на него не похож… В жестах Брайана чувствуется ежесекундная забота, а в карих глазах читается легкий испуг и… Волнение? «Он волновался? За меня?!» - недоумевает Роджер, но почему-то чувствует себя хорошо в эту минуту. Он точно знает, что этот человек не причинит ему зла и не заставит делать что-то против воли. - Все в порядке, Роджер? - Да, но мне бы прилечь, ненадолго… - отвечает он, после того, как Брайан отпускает его. - Конечно, можешь пока отдохнуть в моей комнате, она находится ближе всего. Не желая слышать какие-либо возражения, Брайан помогает ему встать на ноги, а затем ведет до самой комнаты, позволяя опираться на себя. Он мог бы позвать Чарльза, но не стал этого делать, чувствуя свою личную ответственность за случившееся. - Скажи, как станет легче, и мы обязательно продолжим. - Брайан укладывает его в постель, поправляя подушки и одновременно чувствуя угрызения совести не только из-за случившегося, но и из-за своих нескромных взглядов и побуждений. - Непременно. - Роджер с минуту внимательно смотрит на Брайана, одна его рука снова лежит у него на плече и он прикасается к ней, чтобы удостоверится, что ничего страшного не случится. Он мог бы с уверенностью сказать, что Роджер завладел им с первых же секунд, как только очнулся от удара неизвестного. Но так не может продолжаться и Брайан мягко убирает руку с его плеча, в то время, как все его естество трепещет от одного легкого прикосновения. Может быть, ограбить продавца картошки у Роджера и не получилось, но зато он сумел украсть что-то более ценное.