Данталиан в тебе

Дни шли с невозможной скоростью. Снейп не появлялся вторую неделю, а я просто умирала от скуки и все больше убеждалась в том, что ненавижу этого ребенка. Меня тошнило и рвало, мутило даже тогда, когда едой и не пахло. С первым моим малышом у меня такого не было. Он был во мне, а я даже и знать об этом не знала. Никаких хлопот, никаких ужасных ощущений. А этот с первого же дня противился своему существованию, словно сам не желает ни расти, ни жить. Не было близости с ним, ощущения, что он мой, он любит меня. Но откуда в нем взяться любви, если я сама возненавидела его с того самого момента, когда узнала, что из-за него я стала пленницей почти на год, а мои родители подвергались опасности, когда их нашел Снейп. Из-за него меня шантажировали, из-за него меня принуждали к близости с человеком, которого я и боюсь всей душой и ненавижу. Из-за него я привязана к этому дому и к кровати. Не узнай бы Снейп, что я могу выносить и родить, давно избавился от обузы. И не было бы у меня мучений больше. Диамас отменно готовил, блюда его становились разнообразнее, в рационе появлялось больше свежих овощей и фруктов. Кристалл оказалась молчаливой, недружелюбной эльфихой. Справляться со своими потребностями с ее помощью оказалось намного сложнее, чем с Диамасом. Нужно было просить о каждом действии, которое я не могла совершить сама. Диамас понимал меня почти без слов. Перенести меня в душ, принести завтрак или обед, подкинуть дров в камин или зажечь свечи в дождливый вечер. Кристалл лишь исправно и без напоминаний приносила чай три раза в день. — Кристалл, а нет другой заварки? Этот твой чай всегда ужасно горький, — прошу, морщась после глотка чая, который на вкус, словно заваренная полынь. — Нет, ты должна пить этот чай. — Мне плохо, Кристалл... — возвращаю блюдце с чашкой на прикроватную тумбу и прижимаю руку к сжимающемуся рвотными спазмами желудку. — Скоро все пройдет, — невозмутимо заявляет эльфиха и поправляет край моего одеяла. Волна паники накрывает как лавина. А если с ребенком что-то не так? А могло ли такое произойти, что часть демона осталась в Снейпе. И теперь ребенок во мне — это маленький демонёнок. — Нет, Кристалл. Позови хозяина... — Сдурела, что ли, девка? — кривится эльфиха, убирая с тумбы чай. — Диам... — щелчок тонких пальчиков прерывает меня на полуслове. Мрак накрывает моментально. Сознание несет по волнам, ощущаю, как прохладный воздух касается обнаженного тела. Нет, только не он, только не снова... Сквозь силу раскрываю веки и понимаю, что меня куда-то левитируют. — Кристалл, что ты делаешь? — хриплю тихо, превозмогая усталость и цепкий, нехотя отпускающий сон. — Ты ведь говорила, что хочешь принять ванну. Дверь в соседнюю комнату раскрывается, и я плавно переношусь в душное из-за пара помещение. — А еще я говорила, что мне плохо, а ты просто усыпила меня! — возмущаюсь и пытаюсь зацепиться за дверной косяк, но магия эльфихи сильнее. — Нет, Кристалл, прекрати! В моих жилах стынет кровь, когда я, наконец, обращаю внимание на полную воды ванну. — Там ведь кипяток! Что ты делаешь? — голос срывается на истерические нотки. — Не глупи, от нее просто пар идет, — отмахивается она и высыпает в воду полбанки соли для ванны. — Она ведь кипит! — страх пробежался по позвоночнику, прижала руку к обнаженному животу. Ванна все ближе, а ведь глаза мои мне не врут. — Диамас! Крик отчаяния и радость облегчения, что меня не прервали, и сразу же раздался хлопок. Кристалл резко обернулась, расширив от испуга свои глаза, и замерла, проклятая Тоталусом Диамаса. Кафель холодит бедра и спину, но эльф тут же накрывает меня махровым полотенцем. Диамас непонимающе смотрит то на меня, то на воду, то на Кристалл. Цепляюсь за борт ванны, сажусь и во все глаза смотрю на булькающую воду. Меня только что хотели сварить заживо. Неужели Снейп приказал?.. Ладно я, но ребенок... нет, он не мог. Не мог ведь? Состояние полнейшего шока и ступора, куча мыслей и вопросов в голове. И я не сразу понимаю, что в комнату вошли и меня мягко взяли на руки. Полотенце сползает, обнажая груди. Прохладный воздух спальни лижет теплую, разгоряченную душным паром кожу, и я словно просыпаюсь, когда чувствую мягкое приземление на кровать. Цепляюсь за край полотенца и натягиваю ткань до подбородка. Взгляд черных глаз завораживает и пугает. — Это вы ей приказали?.. — голос хрипит, уткнувшись ладонью Снейпу в плечо, пытаюсь оттолкнуть от себя, но он неподвижен. Все так же нависает надо мной, опаляя дыханием губы. — Нет, — голос тих, и я понимаю, просто чувствую, что он взбешен, он в такой ярости, что я слышу, как скрипят его плотно сжатые зубы. — Я разберусь с ней и все выясню. Снейп делает глубокий, успокаивающий вдох и выдох. — А теперь ты расскажи мне, почему ты так похудела? Ты уже должна была начать набирать вес, а ты иссохла совсем, — Снейп сжал пальцами подбородок, надавил на впалые щеки, а яростный взгляд пробежался по моему телу, словно он видел меня насквозь. Страшно. Безумно страшно. — Меня все время тошнило, — шепчу, но, заметив строгий взгляд в мои глаза, с силой сжала плотно губы, боясь проронить и писк. Снейп оставил в покое подбородок, опустил руку на голову и чуть пригладил растрепавшиеся волосы. Склонился ниже и, уткнувшись носом в висок, глубоко вдохнул. Вторую руку Снейп просунул под полотенце и опустил на плечо. Обвел пальцами косточки ключицы и двинулся вниз, по ложбинке, изучая ребра. Зажмурилась на мгновение, уговаривая себя перетерпеть, ведь он отстанет, он должен отстать. — Вы можете... позвать врача? Френка... Снейп резко отпрянул и впился в меня темными глазами. Дрожь пробежалась по спине, и я сильнее прижала полотенце к груди. Снейп неожиданно кивнул, выдержав долгий взгляд. Хорошо. Воздух в легкие, покой на душу. — Диамас, отправь Кристалл в Лесной, — раздал указания Снейп и, взмахнув неизвестно откуда взявшейся волшебной палочкой, вышел из спальни. Я облегченно выдохнула, обнаружив на себе рубашку вместо полотенца. И через пару минут Снейп вернулся с Френком. Сбросив сумку с плеча, Френк достал волшебную палочку и принялся водить ею вдоль меня. — Её медленно травили. Adovio de towe. Френк обернулся и многозначительно посмотрел Снейпу в глаза. — Значительного вреда это пока не принесло, но лучше ей хотя бы неделю пропить настойку Безоара. Снейп сдержанно кивнул, челюсти его были плотно сжаты из-за переполняющего его гнева. — С ребенком все хорошо, немного слаб, ну и голодный, — Френк улыбнулся, стараясь подбодрить меня, но я лишь напряженно замерла, не зная, как озвучить свою просьбу. Лекарь призвал свою сумку, развернулся, чтобы уйти. — Френк... — мой голос дрогнул, но он замер. Не обернулся, лишь устремил свой взгляд на Снейпа. Смотрю и я на него и встречаюсь со взглядом пронизывающих темных глаз. Минута молчания, Снейп переводит свой взгляд с меня на Френка и кивает. Френк разворачивается, сумка вновь падает на пол. А я молчу, не зная, как озвучить свою просьбу, смотрю то на Снейпа, то на Френка, затянувшееся молчание, и Френк многозначительно смотрит на Снейпа, и тот щурится, бросив прожигающий взгляд на меня, и уходит, оставив нас вдвоем. — Френк... — Сразу скажу, что я не смогу помочь тебе сбежать, — перебивает меня Френк, чуть нахмурившись. Я лишь грустно улыбаюсь, стараясь не замечать сочувствующего взгляда. — Свобода мне в любом случае не светит, — Френк открыл рот, чтобы что-то ответить, но я не даю ему и слова промолвить — неизвестно, когда вернется Снейп, поэтому лучше поспешить. — Френк, ты ведь знаешь о Данталиане? Зеленые глаза Френка расширились от удивления, он настороженно обернулся к двери. — Никто об этом не должен знать, — в мягком голосе отчетливо прозвучала угроза, и я поняла: Френк готов на многое ради Снейпа. — Ты меня понимаешь? Бровь Френка поднимается вверх, и я вижу в этом жесте что-то до боли знакомое. Что послужило такой крепкой дружбе, что даже привычку перенял? — Если ты не заметил, мне не с кем делиться такими секретами, — постаралась, чтобы в голосе не было обиды или горечи. Да и кому вообще будет интересно то, что Снейп, впустив в себя пожить демона, за квартплату брал тайными познаниями и силой. — Ты можешь проверить, все ли хорошо с ребенком? — Я проверил, он здоров, — улыбнулся Френк, но я мотнула головой. — Я не об этом, ты можешь проверить, не демонёнок ли он? Френк взорвался весёлым смехом, но быстро взял себя в руки, заметив мой обиженный взгляд. — Что за глупости? Тебе не стоит об этом и думать! — Френк отмахнулся рукой, ребяческая улыбка не сходила с его лица. — А если часть демона хитростью осталась в Снейпе, и теперь часть его растет во мне. Этот монстр, это чудовище теперь и во мне, и как я должна не думать об этом? Думаешь, родить демонёнка — это нормально вообще? И как... — я затыкаюсь, притаив дыхание. Во все глаза смотрю на Френка, который стягивает до бедер одеяло и задирает на мне рубашку. Он прижимает кончик волшебной палочки к своей ладони, и, когда яркий свет проник в кожу, прижимает руку к моему животу. Закрыл глаза и принялся водить рукой по коже. Почувствовала тепло и спокойствие, облегченно выдохнула, внимательно всматриваясь в лицо Френка. Моложе Снейпа лет на семь-восемь примерно, добрые черты лица, морщинки вокруг глаз, маленький шрам над левой бровью, ровный нос. Густые ресницы распахнулись, и меня застали врасплох. Френк тоже замер, изучая мое лицо вблизи. Шумно втянул воздух и убрал руку. Спустил рубашку, укрыл одеялом. — Это ребенок. Обыкновенный, человеческий ребенок. Немного ослабленный, голодный, но ребенок, — Френк улыбнулся, и я благодарно кивнула, ощущая огромное облегчение на душе. — Спасибо большое. Френк грустно улыбнулся. — Береги себя, — шепнул тихо, одними губами, и ушел. Диамас принес ужин и нормальный, до одури вкусный чай. Странное самочувствие не позволило осилить весь ужин, но я с облегчением заметила, что такой тошноты, как было ранее, уже нет. Просто мутит из-за того, что я давненько не ела. — Хозяин приказал дать вам восстанавливающее зелье после завтрака, — Диамас протянул бутылочку и стыдливо отвернулся. — Ты чего это? Эльф обернулся через плечо, сжал пальчиками свою серую робу. — Я должен был следить за тем, чтобы Чико не навредили... — Тебя хозяин наказал? — взволнованно спросила я, подавшись чуть вперед. — Нет, — слишком резко махнул головой, что уши хлестнули по впалым щекам. — Чико и так настрадалась, а тут еще и Кристалл. — Ох, Диамас, — вздохнула, и эльф отступил на шаг, будто зная, что я могу неожиданно обнять. — Ох, как хозяин разгневался! Он пытал ее полночи и все же выяснил, кто послал ее в дом хозяина и с такими дурными намерениями. Ох, и крови сегодня прольется. Я сжала одеяло на груди и встряхнула головой, прогоняя сцены ужасной расправы Снейпа. Не могла уснуть, всеми силами пыталась не думать обо всем случившемся и о тех, кто сегодня поплатится за содеянное со мной. Снейп вернулся домой ближе к полуночи, и я попыталась сделать вид, что крепко сплю, но не помогло. Снейп зажег свечи и прикоснулся к плечу, заставив тем самым вздрогнуть и выдать свое бодрствование. — Пей, — строго. Серьезный, угрюмый. Но я вспоминаю его прошлый такой приказ и его действия, которые последовали за ним. Нет, я не хочу. Испуганно хватаюсь за одеяло на груди, сжимаю плотно губы и отчаянно машу головой в разные стороны. Снейп хмурится и, еще склонившись, берется за мое запястье. — Нет, — с ужасом вырывается у меня, сильнее прижимаю руку к груди, не позволяю разомкнуть руки и стянуть одеяло, обнажить и... Цепкие и сильные пальцы Снейпа разжимают мои оцепеневшие пальцы и всучивают мне бутылочку с зельем. — Пей, — повторяет Снейп. Я замираю, смотря на свою руку, и удивляюсь отсутствию его дальнейших действий. Ах, ну да, в прошлый раз он сначала вынудил меня выпить и лишь потом взялся за дело. С ужасом смотрю Снейпу в глаза и вижу, как в нем закипает ярость. Как сжимаются в тонкую полоску губы, а на виске пульсирует вздувшаяся венка. — Это настойка Безоара, — сквозь стиснутые зубы процеживает он. — Нужно вывести отраву из твоего тела. Я лично буду давать ее тебе каждый вечер. Снейп выравнивается, делает протяжной облегченный выдох. Успокаивает свою злость и ярость и, кажется, рад, что не придушил меня и не наслал Империо. — Пей. Одно слово, и я понимаю, что не стоит его доводить до очередного греха. Открываю бутылочку и выпиваю до дна. Да, настойка... горькая, безоаровая настойка. Камень облегчения падает с души, расслабляю судорожно сжатую руку и поднимаю глаза на Снейпа. Окинув меня быстрым и довольным взглядом, скрылся в ванной. И через пять минут, выйдя в одних спальных штанах, он улегся рядом и тут же опустил ладонь на мой еще не заметный живот. — Ну, и как себя ведёт мой сын? Я нахмурилась, желая скинуть с себя его руку. — Ужасно, — коротко отвечаю. — Уже хорошо кушаешь? — тёмные глаза впились в мои, и я сама не смогла отвести взгляда от его лица. Снейп поправился после изгнания демона: исчезли синяки под глазами, и бледность его стала уже более естественной, если можно так сказать. — Я ем. По чуть-чуть, но ем, — Снейп нахмурился, а я продолжила: — Кажется, сам ребенок не желает рождаться ради уготованной для него участи. Снейп замер, услышав это. Чуть склонил голову, продолжая внимательно смотреть на меня. Он ведь не разозлится, нет? Это ведь просто правда. Но сколько раз он наказывал меня за любую произнесенную правду, которая не нравилась ему? Губы сами задрожали, но я лишь сильнее сцепила зубы, чтобы подавить всхлип страха, того ужаса, который он вселяет в меня. — Может, тебе просто стоит больше проявлять любви к нему? — Снейп сжал мою руку и опустил мне на живот. Я тут же механически ее отдернула, словно что-то внутри может ударить меня током. И с испугом уставилась на Снейпа, ожидая его реакции. Снейп нахмурился, сузив глаза. Выдержал долгий, испытующий взгляд и откинулся рядом на спину. Успокаивающе выдохнул и закрыл глаза. Медленно, с трудом веря, что меня не наказали за дерзость, я выпустила воздух из легких и тут же судорожно и глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в теле.