Данталиан в тебе

Диамас помог с душем, и я, надев ночнушку, улеглась, довольно и счастливо выдохнув. Пошевелила пальцами, покрутила ступнями, согнула ноги в коленях, выровняла, сама плавно перевернулась на бок. Раньше это получалось сделать только с помощью Диамаса или Снейпа: переворачивалась, и они поправляли мои онемелые ноги. Но теперь сама, я могу сама! Поправила ночнушку, проведя по животу, радостно отметив про себя, что теперь, когда я имею контроль над своими передвижениями, живот не будет так давить на мочевой пузырь, как давил в последнее время, подросши. В руку толкнули, и я нахмурилась, подтянув одеяло на живот. Скоро ты уже получишь свободу от меня, а я — от тебя. Только вот как будет выглядеть моя свобода? Исчезну из магического мира, верну память родителям и уеду с ними в какой-нибудь тихий уголок, чтобы никто и никогда нас не смог найти. Да, Снейп отпустит. Он ведь обещал. Снейп словно почувствовал, что я о нём подумала, — появился в своём неизменном сюртуке, окинул меня довольным взглядом. Поставил кружку на прикроватную тумбу. — Не трогай, — предупредил он и скрылся в душе. Будто делать мне больше нечего, как трогать кружку, из которой белыми клубнями валил густой пар. Снейп вернулся через пару минут, в свободных штанах и накинутой на плечи рубашке, застегнул пару пуговиц для приличия и закатил рукава по локти. — Перевернись на спину, пожалуйста, — попросил Снейп и, смотря в мои глаза, потянул одеяло с меня. Время упражнений? Хорошо. Снейп забрался на кровать у моих ног, опустив руки на мои колени, провел по коже, задирая ночнушку. Потянулся к кружке и макнул пальцами в неё. — Это зелье подпитает твои мышцы и сухожилия, поможет им восстановиться, добавит упругости, силы, — объяснил он и провел ладонью от щиколотки до колена. Обмазал чашечку и вновь вернулся вниз. Зелье впитывалось на глазах, не оставляя и следа. Снейп, прихватив ногу у пятки одной рукой, принялся обтирать и массировать каждый палец и участок кожи, щиколотку, ступню. Я чуть дёрнулась от щекотки, улыбнулась, а Снейп на мгновение замер, уставившись в мои глаза. Он казался спокойным, сосредоточенным, но вздымающаяся от глубоких вдохов его грудная клетка говорила о его взволнованности. Снейп возбуждён. Сглотнула, перестав улыбаться. Почувствовала себя запертой в клетке с опасным хищником. И лишь сейчас поняла, что, раз я теперь не инвалид, Снейп ведь может изменить своё отношение ко мне. Может пренебречь своими обещаниями. Снейп опустил взгляд, словно пытаясь спрятать своё желание, поджал губы, а крылья его носа затрепетали, когда он сделал глубокий успокаивающий вдох. Снейп прикрыл на секунду глаза, превозмогая, и, открыв, взялся за вторую ступню. Черпнул еще тёплого зелья, растёр икры, и его ладони скользнули по внешней стороне бедер, а после и по нижней. Черпанул ещё и, продвинувшись ближе между моих ног, провёл от колен по внутренней стороне бёдер, огладил, помассировал. Окунул пальцы снова и, немного нависнув надо мной, прижал ладони под коленками и провёл ими вверх по ногам, по бёдрам и глубже под меня — огладил ягодицы, нырнув пальцами под края трусиков. Сердце беспощадно заколотило в груди, но дыхание притаилось, словно тело само боялось пошевелиться и хоть как-то спровоцировать Снейпа. Хотелось смотреть куда угодно, лишь бы не на него, но я не могла оторвать взгляд от его невозможных чёрных глаз. Снейп шумно выдохнул, и его дыхание коснулось моих губ, пустив дрожь по всему телу. Снейп разом выровнялся и, подхватив ступню, прижал её к своей груди и немного наклонился. — Гермиона. Голос Снейпа просачивается в голову через гул моего сердцебиения не сразу. Глубокий вдох — и я выплываю из омута своих цепких и утягивающих опасений и страхов. — Мы делаем зарядку, — уверенно проговорил Снейп, кажется, заметив моё предпаническое состояние. — Толкай плавно, но не тужься. Я шумно сглотнула, сделав вдох и выдох, и кивнула. Всё верно, просто тренируем ноги. Снейп держал себя в руках, он ни на что не намекал и ни к чему не склонял. Всё хорошо. Толкнула, раз за разом, он сменил ногу, я снова толкнула. Снейп серьёзен и сосредоточен, мы снова поменяли ногу, толкнула. Снейп довольно кивнул, отстранившись, домазал зелье и укрыл ноги одеялом. — Спокойной ночи, сынок, — прошептал Снейп, наклонившись и прижавшись ухом к животу и прикрыв глаза. Поводив рукой по нему, Снейп довольно выдохнул, выровнялся и лёг рядом. Прижался всем телом, уткнулся в шею и сделал пару глубоких вдохов, но, кажется, так и не смог успокоиться. Приподнялся на локте, подцепил пальцами подбородок и повернул мою голову, заставляя смотреть в его глаза. Нахмурилась. Ну, вот чего тебе не спится ещё? Снейп усмехнулся уголками губ, глаза его немного сощурились, появилось что-то игривое в них, словно он услышал мои мысли. Испугалась, но не успела и дёрнуться, как он впился в мои губы своими. Держа за подбородок, не позволяя отвернуться и отстраниться, с таким жаром, с такой страстью начал терзать мой рот, что волной паники окатило всё тело моментально. Сжала его плечо и крепко зажмурилась, просто терпя его порыв. Он остановится, остановится! Снейп прикусил нижнюю губу, тут же зализал, и горячий язык нагло ворвался в рот, очертил круг, касаясь щеки, нёба, вновь щеки; застонал, встретившись с моим языком, толкнулся, и тут же втянул верхнюю губу, и снова прошёлся языком по моему. Глухой гортанный стон — и Снейп сам оторвался, тяжело дыша, уткнувшись лбом в мой лоб; большим пальцем мазнул по губам, растирая влагу. Снейп дрожал всем телом, и я искренне поверила, что он еле сдерживался, чтобы не взять меня. Голова закружилась от нехватки кислорода и от эмоций. Господи, ну за что? Только избавилась от одной проблемы, так теперь он… Сейчас, если озвереет, если снова сорвётся… — Тише, — шепнул Снейп и, чуть отпрянув, приподнял руку, словно сдаваясь, показывая, что не трогает, что вообще не при делах. — Я ничего не делаю, — усмехнулся он и, резко наклонившись, словно какой-то мальчишка, поцеловал-клюнул в щеку и отстранился, усмехаясь и всё так же не прикасаясь ко мне. Я нахмурилась, подтянула выше одеяло, пугаясь от его странного настроения, поведения и вообще действий. Снейп лёг рядом, обнял и уткнулся носом за ухом. — Просто ты слишком хороша, чтобы я сумел перестать желать тебя, Гермиона, — выдохнул Снейп словно в оправдание своим поступкам, заставляя меня опешить от его слов на минуту. — Глупости, — вырвалось у меня: ага, конечно, хороша; попыталась отстраниться от него, повернувшись на бок, но Снейп держал крепко, — я просто жертва, с которой тебе так нравится играть и делать всё, что вздумается, Северус, — его имя постаралась произнести с такой неприязнью, с какой только могла. Снейп снова приподнялся на локте, заглянул в лицо, и я прокляла себя за то, что вообще открыла рот. — Ты красивая. С животом ты кажешься божественной, от тебя невозможно оторвать взгляд, — Снейп говорил серьёзно, смотря в глаза, и я сжалась от непонятного мне смущения, ощутила, как щёки залило краской. Ещё этого не хватало — краснеть от комплиментов своего мучителя. — Когда я сгорала на костре, я тоже была красивой? — с вызовом спросила я, смотря в его глаза. Снейп коснулся пальцами моего виска, провёл вниз по овалу лица, кивнул. — Ты болен, — спокойно, без каких-либо обвинений, просто констатация факта. — Возможно, — Снейп поджал чуть губы, немного склонив голову. Я нахмурилась, совсем не понимая ни его самого, ни его странного настроения. Но хоть не ярость и не бешенство, возможно, удастся разговорить: должен же ведь он когда-нибудь сказать мне, почему его выбор пал на меня? — И дело ведь было совсем не в демоне, — осторожно начала я, — ты говорил, что он увеличивал твои эмоции, твои чувства, заполнял тебя собой, и ты уже не мог себя контролировать. Но изначально… та жестокость, та ненависть и гнев, ты сам все эмоции испытывал ко мне, всё зародилось в тебе. Моя рука сама коснулась его груди в области сердца, и Снейп вздрогнул. Мотнул головой и, отпрянув, сел. Сжал рубашку там, где я только что прикасалась, и скривился от понятной только ему душевной боли. Измученным взглядом окинул всю меня, пошатнулся из стороны в сторону, словно метался в своих мыслях и думал, говорить или нет. — Просто я желал тебя ещё в Хогвартсе. Так желал, — Снейп вздрогнул, сипло выпустив воздух из лёгких, словно сейчас ощутил, как его охватывала та страсть. — А ты всё время с ними, всё время такая правильная, такая сверхумная, что это выводило с пол-оборота. Поэтому я так унижал и оскорблял тебя. Ты была невыносимо желанна, Гермиона, — Снейп буквально прорычал это, впившись в меня обвиняющим взглядом. И я просто опешила от этого признания. Уставилась на него, не сумев произнести и слова. Снейп глубоко вдохнул, успокаиваясь. — А чтобы дослужиться до преемника Тёмного Лорда, нужно было ломать не только нужных людей, но и самого себя. И после всего, что мне пришлось сотворить, все грани добра и зла стёрлись, смешались, растворились. Мораль? Принципы? — Снейп усмехнулся горько и насмешливо. — Всё человеческое… Да и о каком человеческом может идти речь, когда я добровольно впустил демона в себя? Во многом он мне помог, и, думаю, именно благодаря Данталиану Тёмный Лорд выбрал меня. А после уже и сама война, которая вселила безумие в каждого, кто принимал в ней участие. И тогда ты уже оказалась в моих руках, — выдохнул Снейп протяжно и волнительно, словно сами воспоминания будоражили его. — Ты осталась одна, но всё равно так упорно продолжала бороться, спорить, обвинять, так наивно надеясь на спасение и моё благоразумие, — губы Снейпа скривила усмешка. — Такая строптивая, такая живая. Как я мог отказаться от тебя, наконец заполучив, и ты… ты ведь так сладко ломалась, — с придыханием сказал он, а я вздрогнула всем телом, ощутив злость и обиду, вспомнив и костёр, и Круциатусы, и многочисленные кошмары, и насилие. Снейп заметил мои эмоции, поджал губы. — Но я перегнул палку, я это знаю, — его чёрные глаза серьёзно посмотрели в мои, Снейп склонился к моему лицу и провёл пальцами по виску, отодвигая волосы, погладил щёку. — Просто ужасно, невозможно сложно было остановиться, когда ты, словно воск податливая, была в моих руках, ты, Гермиона, наконец была моя, — горячо выдохнул Снейп, и губы его мазнули по щеке, и я знала, что он с трудом сдерживался, чтобы не впиться в губы очередным укусом-поцелуем. — Моя, — надгрудно выдохнул Снейп возле уха и улёгся рядом, прижавшись ко мне. — Думаю, я ответил на твой вопрос, Гермиона. Повернув голову, я встретилась с ним взглядом. Ему не нужно было продолжать, и он бы и не продолжил. Я кивнула, всё и так поняв. И Снейп облегчённо и довольно выдохнул. Придвинулся ближе и нежно, насколько он вообще мог, припал к моим губам. Зажмурившись, я ответила на поцелуй.