Данталиан в тебе

Диамас ворчит и причитает, что хозяин будет ругаться, если узнаёт, но поделать ничего не может. Я тоже не могу только целыми днями бродить по дому и читать книги. Участие в процессе приготовления обеда и ужина добавляет хоть немного разнообразия в мои будни. И как будто я этого раньше не делала. — Хватит уже драить эту сковородку. Сядь, поешь со мной. Вышеупомянутая сковородка с глухим стуком опустилась в раковину. — Я потом поем немного. — Садись и составь мне компанию. — Взяв небольшую подушку с диванчика, поставила её на стул. Достала тарелку с вилкой и чашки для чая. Диамас закрыл воду, вытер руки и с ужасом уставился на приготовленное ему место. — Смелее, — подбадриваю побледневшего домовика. — Если хозяин узнаёт, он с меня шкуру сдерёт, — пропищал эльф, прижав уши к щекам. — Я ему не скажу, ты тоже, поэтому он не узнает. И сегодня он, по ходу, тоже не явится. Идём, — хлопаю рукой по подушке. — Мне скучно есть одной, да и ты, наверное, тоже уже проголодался. Эй, ты чего?.. — удивляюсь, увидев слёзы в огромных глазах. — Мне ещё никогда и никто не предлагал сесть за стол вместе с волшебниками. Как равному… — Мы сейчас с тобой как никогда равны. Оба пленники этого дома и одного хозяина. Тебя держит работа, а меня договор. Идём, пока не остыло все. Диамас протёр ещё раз руки и стряхнул несуществующие пылинки со своей серой робы. Поджал тонкие губы и неуверенно шагнул к столу. — Нет, нет, это мне много, — завозмущался эльф, уставившись на свою полную тарелку. — Ты должен кушать полноценную порцию, а не подщипывать. — Что-то вроде этого говорит и вам хозяин, — улыбнулся Диамас, и я, нахмурившись, кивнула. Снейпа уже не было в доме пятый день. Тишина и покой, никакого напряжения. Только скучно немного бродить по дому, поправлять с Диамасом розы и читать, читать и читать. И всё же искренне благодарна Снейпу за доступ к его библиотеке, если бы не она, то я бы точно сошла с ума в этом доме. — Ты любишь яблоки? Может быть, пирог испечём? — Я только пару раз ел яблоки. — Ты их не любишь? — Мне не велено было их брать. — Ясно. Ты же должен меня слушаться? — строго спрашиваю, и эльф кивает, опустив вилку на стол. — Тогда велю тебе кушать всё, что тебе хочется, и столько, сколько хочется. Ты меня понял? — Ох, — Диамас схватил свои ушки и потянул к щекам, — а хозяин если прознает… — Хозяину я скажу, и он тебе ничего не сделает. Это же просто еда. Он не обеднеет, если ты поешь. Ты понял? Эльф несмело кивает, огромные глаза наполняются слезами. — Мне всегда хотелось попробовать чернослив. Он так пахнет копотью и напоминает запах печки, возле которой спала мама и маленький я. Щёки эльфа покрылись румянцем, и я улыбнулась. — Можешь брать сколько захочешь. И соус у нас получился очень вкусным, правда? — Да, вкусно, особенно когда горячий. — Ты всегда можешь подогреть еду и поесть, когда тебе захочется, а не когда ем я или хозяин. Эльф кивнул, но по взгляду я поняла, что есть чаще, чем мы, он не будет. Ну хоть меню расширится у него, и на этом здорово. Приготовив яблочный пирог и отведав его с чаем, мы устроились с Диамасом в библиотеке. Перебрав коробок пять, я с досадой обнаружила, что книг для верхних полок совсем немного и нижние уже почти забиты, хотя я перебрала только одну четвёртую от всего объёма. Нужно просто мыслить здраво и смириться с тем, что всё успеть перечитать за оставшиеся три месяца я не смогу, а весь этот коробочный балаган с середины комнаты надо разобрать. — Расставляй оставшиеся коробки по полкам. Если вдруг будет время, поможешь их достать и пересмотреть. — Конечно. Может, хозяин вам даст с собой книги, если попросите. — Да лишь бы он меня отпустил, Диамас, — грустно улыбаюсь, прижимая книгу к груди. — Вы боитесь, что хозяин не сдержит слова? — Эльф спрыгнул с кресла и подошёл ближе ко мне. — Не знаю, Диамас, ему нужен ребёнок, и настанет день — и он его получит, но… — прикусываю нижнюю губу — до чего неловко это говорить вслух, да ещё и домовику. — Но… — Диамас склонил голову, заглядывая в глаза. — Но он сказал, что всегда будет меня желать. И из-за этого я переживаю. Сможет ли отпустить… желая. — А вы не желаете? — Конечно нет, — даже не раздумывая, отвечаю. — Не после всей его жестокости. — А если бы он не был жесток… всё было бы по другому? Я просто… — Диамас занервничал, переступая с ноги на ногу. — Не знаю, как это — быть в отношениях. Мы с Дарси успели только признаться в своих чувствах друг другу. — Ты меня сейчас про сам процесс спрашиваешь? — Я не смогла скрыть улыбку, ощущая, как у самой уши и щёки краснеют. — Да, нет, да, не знаю, — хаотично заотвечал эльф, прижав ручки к порозовевшему лицу и опуская стыдливо глаза. — Мне нравится Полли, и я ей тоже, кажется, нравлюсь. — Кто такая Полли? — Она живёт и работает в новом доме юного мистера Малфоя. — Драко? — Да, и его супруги и её родителей. — Ты имеешь в виду его родителей? Нарцисса и Люц… — Замолкаю, увидев, как эльф начал махать головой в разные стороны. — Строгого мистера Малфоя я знаю, а это другие. Добрые и грустные. Ощущаю, как с каждым словом учащается сердцебиение. Джинни говорила, что они живы, и так радостно слышать это от кого-то ещё. — Кто-то заболел, и хозяин просил передать лечебные настойки. Так я и познакомился с ней. И я понял, что хочу быть с ней. Но не знаю как… Мы можем выбрать себе в пару эльфа без её согласия, для потомства. Но я не хочу просто взять её. — Нет, силой брать никого не надо. Пожалуйста. Будь добрым, будь нежным и будь самим собой. При каждой встрече угощай её какими-нибудь вкусняшками. То конфетами, то финиками. Можешь смело брать, понял? Эльф воодушевлённо кивнул, улыбаясь. — Пригласи её на ужин. Договорись о времени, мы приготовим ужин, и вы можете побыть вместе в одной из свободных комнат. Её же могут отпустить? — Думаю, что да. После девяти она может быть свободна, как я обычно бываю. Но ужин… Разве я могу так? — Конечно. Ни за что не переживай. Думаю, что она оценит. — После ужина… я могу?.. — Диамас замялся, резко прижал уши к порозовевшим щекам. — О, Мерлин, — тихо выдохнула, ощущая неловкость. — Я не знаю. Ты будешь смотреть по ситуации. На её настроение, на то, как она общается с тобой. Попробуй взять её за руку, поцелуй её в руку, смотри на её реакцию. Если она не выражает протеста, то попробуй обнять и снова же смотри на её реакцию. — Если она будет бояться, то не настаивать, правильно? — Конечно, — киваю. — Грубость и жестокость ни к чему хорошему не приводят. Лучше дай ей время к тебе привыкнуть. — Если бы хозяин был бы нежный с вами, то вы были бы не против? — Хозяин начал наше общение с Круциатусов. Думаю, что любой нормальный человек был бы против каких-либо отношений в таком положении. Он брал меня против моей воли, и это было больно, ужасающе и отвратительно. Один раз я сделала это с ним добровольно. Взамен смерти моего врага, мести за моих друзей. Снейп не был жесток, и мне не было больно. Но я всё так же не смогла его простить и принять его. — Я буду нежным, я не хочу, чтобы Полли плакала и боялась меня. — Молодец. На кухне осталась пара кусков пирога, иди угости её. — А… — Я почитаю немного и пойду лягу отдыхать. За меня не переживай. И хозяину мы не расскажем, — подмигнула улыбающемуся эльфу. Пять дней Диамас таскал вкусняшки Полли. Каждое утро он рассказывал, как Полли смущалась, щёки её краснели, а глаза сверкали счастьем, когда она пробовала то пирог, то финики, то мандарины. — Она поблагодарила меня и сама меня обняла. А ещё мы услышали, как в коридоре кто-то шёл, и она схватила меня за руку и прижала к стенке в кладовке. Я подумал в тот момент, что мои глаза вылезут из орбит, как темно было там. А сердце так стучало, что я боялся, что разбужу всех в доме. А ещё у неё перепёкся хлеб в духовке в обед, и она пахла горелым, и мне нестерпимо хотелось чихнуть… Не могу сдержать смеха, слушая про ночные похождения маленького Дон Жуана. — Но мне так не хотелось нарушать наше уединение, что пришлось зажать нос, но из-за этого я начал смешно дышать. Полли это услышала и подумала, что мне плохо. Она наколдовала кружку воды и вылила её на меня. Я уже хохотала от души и искренне радовалась приключениям домовика. Хоть у кого-то жизнь налаживается. — Вижу, что тебе здесь совсем не скучно. Вздрогнула, услышав голос, обернулась и увидела на пороге гостиной Френка. В чёрных брюках и в неизменно белой рубашке с сумкой на плече. На согнутом локте Френк держал лёгкое серое пальто. Только сейчас обращаю внимание на то, что волосы его немного отросли с нашей первой встречи и теперь уже аккуратно укладываются. — Здравствуй, — улыбаюсь. — Проходи, будешь чай? — Конечно, — Френк кивает, улыбнувшись, присаживается в кресло напротив меня. Диамас без слов исчезает на кухню. — Ещё ведь рано для осмотра. — Снейп просил заглянуть к вам, если его долго не будет. — Да, я даже спрашивала Диамаса, не сдох ли он. — Не обнадёживай себя понапрасну. — Умеешь подбодрить, — тут же отвечаю и улыбаюсь, смотря Френку в глаза. Он улыбается мне в ответ. — Как себя чувствуешь? — Взгляд зелёных глаз пробегается по мне и задерживается на миг на животе. — Настроение, вижу, хорошее. — Относительно хорошо. Мою скуку разбавляют Диамас и книги. В моём распоряжении вся библиотека. Хочешь, поделюсь? — Я её уже всю перечитал, — хвастается он, состроив до невозможности деловое выражение лица. — Вы настолько близки? — не смогла скрыть улыбку со смешком. Френк не смог скрыть хитринку в прищуренных глазах. — Ещё больше, чем ты думаешь, — дразнит он, наблюдая за моей реакцией. — Вот как, — засмеялась я, приподняв бровь. Френк демонстративно закатил глаза, не переставая улыбаться. — По-другому быть не может, когда чуть не убиваете друг друга, а потом спасаете. — Не мог сделать одолжение и добить его? В мире на одного засранца было бы меньше. Френк не сдерживается и смеётся от души. Вокруг его насыщенных зелёных глаз появляются мелкие морщинки. Мягкие черты лица становятся ещё притягательнее. — Если ты уж сам начал, то я с любопытством бы послушала историю о начале вашей дружбы. — Любопытство сгубило кошку… — Ну, Френк! — пытаюсь возмутиться, а он, бессовестный, снова смеётся. — Спасибо, Диамас, — добавляю ложку варенья в чай, помешиваю. — Угощайся пирогом, домашний. — Сама делала? — удивился Френк. — Вместе с Диамасом. — Я лишь достал все продукты. Готовила мисс сама, — сдал меня эльф и исчез в хлопке. — Я обожаю пироги! Посмотрим, что ты наготовила. — Френк перетянул на блюдце кусочек и вдохнул аромат, поднося к носу. В груди всё замерло на миг в ожидании вердикта. — М-м-м, вишневый, мой любимый. Ощущается лёгкая нотка мускатного ореха и корицы. Киваю, улыбнувшись, как точно он угадал с пряностями. — Очень вкусно получилось. Молодец. Снейп, думаю, тоже оценит. — Вот ещё, обойдётся! — хмурю брови, скрестив руки на груди. — Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, — подмигнул Френк, улыбаясь. — Он обожает шарлотку Оливии. — Сдалось мне его сердце! Как и он весь. Френк засмеялся, но тут же закашлял, подавившись пирогом. — Осторожно. Запей чаем. Френк кивнул, усмирив кашель, и глотнул ароматного напитка. — М-м-м, вкусный. С бергамотом и лёгкой ноткой мелиссы. — Да, мой любимый. Успокаивает, — улыбаюсь, прижав чашку к себе и вдыхая нежный аромат, удивляюсь острому обонянию Френка. Задумываюсь об упомянутой Оливии, но прикусываю язык. Делать мне больше нечего, как расспрашивать про его подружку. Вот пусть она и пироги ему готовит. — Ну, — выжидательно приподнимаю брови. Френк картинно вздыхает, словно сдаётся. — Я работал дома, у меня своя колдомедицинская практика. Принимал пациентов и варил зелья лечебные на заказ. Возле меня жила молодая супружеская пара. Тёмный Лорд захотел их увидеть в рядах своей армии. Со столь щедрым предложением к ним явился Снейп вместе с Эйвери. Дома была лишь Карин. Пятиминутные расспросы о том, где её супруг, не дали результатов, и Эйвери начал применять магию, пару раз ударил и грозился изнасиловать. Снейп уговаривал не сопротивляться принять предложение Тёмного Лорда и позвать мужа. Хмыкаю про себя, любимая фразочка Снейпа: «Не сопротивляйся, расслабься». — Но девушка противилась. Эйвери начал обещанное, но я уже здесь не выдержал. Откинул в сторону Эйвери и ввязался в схватку со Снейпом. В дверях появился Билл, муж Карин, бросившись к жене, они трансгрессировали. Эйвери исчез следом за ним. Мы со Снейпом продолжали дуэль. Я видел, что он хотел рвануть за ними, но отцепиться от одного Пожирателя проще, чем от двух. Поэтому максимально старался его задержать. Он раздражался, и в ход уже пошла тяжёлая артиллерия. — Френк улыбнулся, задумавшись, уйдя на миг в воспоминания. — Но я тоже не из робкого десятка. Улыбка превратилась в ухлылку, а взгляд сощуренных зелёных глаз мог прожечь дыру в ком угодно. — Но в итоге мы оба, израненные и уставшие, остановились перевести дыхание. Я призвал из своей квартиры два восстанавливающих зелья и мазь для пореза на щеке. Мой прирождённый лекарь в душе не смог отказать в помощи раненому. Поделился всем с ним. Снейп нехотя принял настойку, конечно, предварительно понюхав, а после с интересом рассмотрел мазь и, видимо, видя, как на моей щеке затянулся порез, помазал свою рассечённую бровь. После этого мы с ним спелись, — улыбнулся Френк. — Он приносил мне израненных жертв, которым не посчастливилось попасть в руки Пожирателей. Я лечил. Мы готовили разные зелья, он прошуршал мою библиотеку, я его. Наше стремление к новым познаниям сплотило нас. Пару раз он прикрывал меня перед Пожирателями, когда моё имя появлялось в списке, кого бы они хотели к себе переманить. Но мне и хорошо на месте, посерединке, при своём мнении и позиции. — Ты и ни за Лорда, и ни за сторону Дамблдора? Френк фыркает, демонстративно морща нос. — Лорд слишком радикален с его методами, а Дамблдор тот ещё интриган и манипулятор. Я привык к свободе действий, к свободе просто. Жаль лишь, Северус погряз в этих двух болотах по молодости и по глупой влюблённости. — О чем ты? — спрашиваю, поскольку Френк замолчал, нахмурившись. — Я и так тебе сегодня слишком много чего рассказал… — Ну, Френк! — Молчу! — Френк прижал ладонь к растянутым в улыбке губам, боясь вымолвить ещё слово. Но меня распирало любопытство, и, Мерлин, как давно я так спокойно с кем-то беседовала. Хотелось продлить этот миг и послушать ещё историй. — Сказал «А» — говори и «Б». А то ты меня только заинтриговал. Френк упорно молчал, и я решила действовать от противного. — Да вздор всё это: Снейп и влюблённость. Будто этот мистер Каменное Сердце способен на настоящие чувства… Жестокий, властный и псих, которому нравятся только пытки и… — Ему нравилась девушка, он с ней учился в Хогвартсе, но она выбрала другого. Потом, когда Лорд намеревался их убить, Снейп отправился к Дамблдору и стал просить спрятать их всех, просил помочь спасти их. И знаешь, что спросил Дамблдор? Я отрицательно покачала головой, смотря в глаза Френка. — «А что я получу взамен?» После этих слов всё нутро Снейпа перевернулось, ну, как он мне рассказывал. Именно в этот миг границы добра и зла размылись. — Снейп не ответил? — чуть подалась вперёд, боясь пропустить хоть слово. Стало неимоверно интересно, что бы он мог предложить Дамблдору. — Ответил: «Всё что угодно». По рукам побежали мурашки. Снейп действительно любил и был готов отдать всё что угодно, лишь бы помочь. — Дамблдор спас? — Дамблдор опоздал. Поджимаю губы, обняв себя за плечи. — С тех пор Снейп начал шпионить для Дамблдора. — И предал его. И убил его. — Дамблдор тоже свою часть уговора не выполнил. И Дамблдор и так потихоньку умирал. Ты могла видеть его чёрную руку. — Не может быть… — тяну ошарашенно, но Френк кивает. — Снейп и так варил настойки, чтобы оттянуть процесс. Но вы… Кто мешал вам спокойно жить? Учиться, влюбляться? Почему древний старик вешал на вас, детей, сложные задания, зачем он вообще втянул вас в эту войну? Он тот ещё кукловод. Не хуже Лорда. Это были их политические и личные разногласия, и они должны были сами всё решить. Одна дуэль бы всё решила. Но нет, все начали набирать сторонников, кучу пешек, которых не жалко пустить в расход. Хмурюсь, обдумывая всё. — Но всё равно Снейп предатель. — То, что он не разделял с тобой сторону, не делает его плохим. — Как это не делает? Он помог Лорду убить кучу невинных людей, они разрушили Хогвартс, сорвали учебный процесс всем волшебникам. Хогвартс был вторым домом для многих детей. — Они отстроили школу и с сентября запустили учебный процесс. Я удивлённо откидываюсь на спинку, неверяще смотря на Френка. — Школа спокойно функционирует. — Но наверняка без таких грязнокровок, как я. Френк нахмурился. — Маглорождённых пока нет. Все слишком боятся показываться. Но Снейп хочет и с этим что-то сделать. — Снейп и сейчас там директор? Френк кивает. — Тёмный Лорд передал ему абсолютную власть. — Я видела, каким пыткам подвергались дети, когда он был директором, а в школе были Пожиратели. — О чём ты? Сейчас все Пожиратели либо на рейдах, либо на другом континенте уже. В школе лишь преподаватели, и больше половины, насколько мне известно, из старого состава. Ради учеников все смирились, остались, и спокойно все работают. — Почему мне Снейп этого не рассказывал? — А о чём вы обычно беседуете? — Беседуем? — Я нервно засмеялась. — Сейчас беседа с тобой самая длинная и спокойная за последние шесть месяцев. Раньше были кошмары, пытки и насилие, как ты понимаешь, в одностороннем порядке, поэтому беседой это сложно назвать. А сейчас… Обычно он приходит, мы ужинаем в тишине или о чём-то бытовом говорим. Потом перед сном он беседует с ним, — указываю на живот и смущаюсь, продолжать или молчать уже. Ведь дальше Снейп вечно тискает, целует-жалит и обнимает крепко. — Он спит с тобой? — спрашивает Френк и сам смущается, немного ёрзает в кресле, меняя позу. — Прости, не так выразился. Он засыпает вместе с тобой? Ты не подумай ничего. Мне просто, если честно, очень интересно. С тобой он совсем другой. И мне очень любопытно наблюдать за изменениями в нём. За семь лет дружбы Северус ни разу не приводил никого. И уж тем более не позволял спать с ним. — Да, со мной. Но может, ты просто не знал. Он же не отчитывался перед тобой? — Поверь. Я точно знаю. Он был суровым, замкнутым, нелюдимым в этом плане. — Такой же он был в школе. Сдержанным, строгим профессором. Но здесь… показал себя настоящим чудовищем, а теперь строит из себя саму невинность. — Он на самом деле старается. — Пусть старается дальше. Как он был глух к моим мольбам, когда насиловал и пытал, так и я буду глуха и слепа к нему. Френк нахмурился, поджав губы. Взгляд его упал на часы на комоде. — Уже третий час пополудни. Миссис Корнер никак не дождётся свою настойку, — улыбнулся Френк. — А теперь придётся на тебя Обливиэйт наложить, кажется, мы слишком много набеседовали, — на полном серьёзе сообщил Френк, поднявшись на ноги. — Думаешь, мне есть с кем делиться услышанным? — стараюсь принять непринуждённый вид, но взгляд мимо воли цепляется за палочку, которую он достал. Пара шагов в мою сторону, и я ощущаю, как перехватывает дыхание от волнения. Френк опускается на колено возле меня. — Коль я здесь, проверю как малыш, — тихо говорит он, смотря в мои глаза. Я киваю. Пока он занимается минутной процедурой, я мимо воли вспоминаю вопрос Снейпа в библиотеке. Нравится ли мне Френк? А каково это, когда тебе кто-то нравятся? Когда мне нравился Виктор, я ощущала дрожь и волнение перед встречей, а когда он был рядом, моё сердце стучало быстрее, словно разбушевавшаяся птичка в клетке. А сейчас — тишина. Моё сердце и душа спокойны от его присутствия. И я благодарно улыбаюсь довольно кивающему Френку. — Если что-то нужно будет, можешь послать Диамаса ко мне. — Хорошо, спасибо, Френк. — До встречи. — Френк поднялся и, взяв сумку и пальто, направился к двери. — Френк! — Да? — Как её звали? Ты не знаешь случайно? Почему-то захотелось знать это. Я не стала уточнять, а он и так понял, о ком я. — Лили вроде. Да, Лили Поттер, — уверенно кивнул он. — И тс-с-с, — Френк приложил указательный палец к губам, — никому не слова. — Не переживай. Я не предам, — улыбаюсь Френку, и он благодарно кивает, уходя. Значит, Лили. Мама Гарри, она нравилась Снейпу в школе. Но она выбрала Джеймса, а потом их убили. А Снейп просил их спасти… Снейпа предавали: сначала та, которая нравится, потом тот, кому он доверял. Как он мог спрашивать что-то с человека, который пришёл просить помощи. Ещё и не за себя, а за других, за целую семью. Дамблдор, конечно, любил нагрузить Гарри миссиями. Но разве у нас был выбор? Нужно было уничтожить Тёмного Лорда, и коль с Гарри всё началось, Гарри и должен был всё и завершить. А должен ли был? Может, как говорит Френк, все должны были жить своими размеренными жизнями. И тогда бы этого противостояния не было. Не было бы и кучи жертв. Или всего этого было не миновать?