Данталиан в тебе

Покой и умиротворённость нарушает тревога, которая окутывает душу. Какой-то суетливый запутанный сон прерывают властные движения, которые приводят в чувство быстрее, чем бодрящий душ. Обжигающие поцелуи в шею пускают дрожь по продрогшему в эту морозную ночь телу. Камин потух, а звать и будить Диамаса не хотелось, поэтому я куталась в одеяло и пыталась отвлечься от водоворота мыслей перед сном. Рука по-хозяйнически забирается под ночнушку, сжимает округлое бедро и притягивает ближе, к разгорячённому, тяжело дышашему телу рядом. Ощущаю, как взбудораживается кровь и волнение хлестко бьет в живот и грудь. Здесь я уже не выдерживаю. Упираюсь рукой в мужчину и отталкиваю от себя. Снейп шипит от боли; приподнявшись на локте, он прижимает вторую руку туда, куда толкаю я. Так же приподнимаюсь я и непонимающе смотрю на него. Бледный, осунувшийся. Тяну руку к его рубашке, и он отодвигает пальцы, позволяя посмотреть. Под бинтами на рёбрах виднеется кровь. — Что с тобой стало? — спрашиваю, думая о том, кто мог нанести ему такой урон. Может, кто-то из Ордена или его же? Снейп хмурится, проводит пальцами по моей щеке, отодвигая волосы. — У тебя всё хорошо? — тихо интересуется, а теперь уже хмурюсь я. Видите ли, его волнует, как я. Целый месяц его где-то носило. Может, в Хогвартсе тусил, может, пироги уплетал или ещё с кем и чем он там занимался. — Всё прекрасно! — шиплю и пытаюсь отвернуться, но он улавливает мой порыв и так просто сдаваться не желает. С новой силой прижимается ко мне, губы скользят по шее, руки властвуют над телом, и меня от этой его наглости распирает на части. — Что, кроме пирогов Оливия не смогла тебе больше ничего предложить? — я болтаю быстрее, чем успеваю сообразить, что несу. — Чего? — Снейп удивлённо уставился на меня, оторвавшись от своего занятия. — Ничего, — бурчу и пытаюсь накрыться с головой одеялом, но Снейп не даёт скрыться. Всё ещё хмурясь и обдумывая мои слова, он берёт верх над моим сопротивлением и, сжав мои запястья, прижимает их к кровати возле висков. Снейп дёргает головой, откидывая мешающие пряди волос; взгляд чёрных глаз впивается в меня, и он щурится, дожидаясь, пока я успокоюсь. — Единственная Оливия, которую я знаю, — это домовая эльфийка Френка, — просто произносит Снейп, смотря в мои глаза, а я ошарашенно замираю, уставившись на него. М-да. — Да мне вообще всё равно, где ты там пропадаешь! — Да неужели, — Снейп смеётся, отпускает руки и крепко обнимает, вдыхает возле уха, трётся носом по коже шеи и протяжно выдыхает, посылая табун мурашек по спине. — Так хотелось вас обнять, — шепчет тихо и, умостившись поудобнее, засыпает. Не застав с утра Снейпа ни в спальне, ни на кухне, я облегчённо выдыхаю. — Хозяин снова пропал? — спрашиваю у Диамаса, наливая себе чай. — Он выпил кофе с пирогом и заперся в лаборатории, — отвечает эльф, ставя на стол чашечки с вареньем и сгущёнкой. — М-м-м, какие вкусные, молодец! — успеваю поймать поймать языком каплю клубничного варенья, которая пыталась сбежать с откушенного блина. — Я старался, — Диамас довольно улыбается, ловко орудуя лопаткой и доставая на тарелку ещё пару ароматных блинчиков. — Хозяин спрашивал, кто приходил ко мне? — Да, и мне пришлось всё ему рассказать, — загрустил домовик, опуская глаза. — Всё? — удивляюсь и пытаюсь вспомнить, что под «всё» он имеет в виду. — Да, то, что приходил мистер Френк и вы с ним пили чай и беседовали. — А-а, ну всё правильно. Здесь же ничего такого нет, — улыбаюсь, а домовой эльф кивает. — Хозяин тоже был довольный. — Ну ещё бы, — усмехаюсь. Справляюсь со вторым блином и запиваю ароматным чаем. — Спасибо большое! И ты тоже обязательно поешь, хорошо? Диамас кивает, улыбаясь, и наливает в сковородку ещё теста. Взяв в библиотеке начатую книгу, прячусь во второй спальне. Широкое удобное кресло и мягкий плед — лучшие компаньоны для чтения под большим окном. Ранение Снейпа не выходит из головы. Вдруг он ещё кого-то из наших выискивал и вылавливал? Может, поэтому его так долго не было? Кое-кто очень лёгок на помине… Дверь с тихим скрипом отворяется, и на пороге появляется он. — Я тебя потерял, — признаётся, подходит к креслу и опускается на колено. Выглядит он уже лучше, видимо, свежесваренное восстанавливающее, которым от него пахнет, уже подействовало на него. — Ты злишься, что меня долго не было? Но я предупреждал, что меня не будет некоторое время. — Мне всё равно, — честно отвечаю. — Тишина, покой, никаких приставаний. Что может быть лучше? — стараюсь добавить как можно больше сарказма в голос, но Снейпа он не цепляет. Он лишь усмехается и наклоняется ко мне, убирая мою книгу в сторону. — Что ж, недолго твой покой длился, — усмехается Снейп и, склонившись ниже, целует в щёку, носом проводит по подбородку и зарывается лицом в шею. Губы жгучим поцелуем дразнят кожу под ухом, и я машинально прижимаю плечо к подбородку, нарочно отталкивая его. Но он не сдаётся. Вертит головой в другую сторону и ныряет носом в ворот платья. Поцелуи осыпают шею и двигаются ниже, к груди, вдоль линии декольте. — А они стали больше, — гортанно шепчет Снейп, целует одну грудь и вторую сжимает рукой. Морщусь от его жадности. Надо всё это останавливать, пока он не завёлся ещё больше. Упираюсь рукой ему в плечо и мягко отталкиваю. — Хватит, прошу. Мне душно. — Это всё плед, — просто отвечает Снейп и откидывает единственную преграду между нашими телами. Подтягивает мои бёдра ближе к краю, за мою спину наколдовывает подушку. Властно раздвигает мои ноги и вклинивается между ними. Успеваю лишь пискнуть, как он впивается в мои губы. Надавливает на щёки, заставляя открыть рот и углубляя поцелуй. Паника бьёт в голову, а перед глазами темнеет от нехватки кислорода, или это он так крепко прижал к себе? Стучу по его груди и плечу, но он хватает запястья и сжимает. Сам отрывается от моих губ, даёт вдохнуть воздух. Хочу предупредить, что буду кричать, если он продолжит, но он меня опережает: — Нас Малфои позвали в гости, — неожиданно заявляет он. — Но если ты не хочешь… — Он плавно отстраняется. И я хватаю его за ворот рубашки, удерживая. Замираю, смотря в его невозможные тёмные, как и его душа, глаза. Встреча с Джинни, по которой я так скучаю, возможность пообщаться с кем-то, пока не одичала в этих стенах… И Снейп, выжидательно застывший. Прикусываю губу, смотрю на сжимающую моё запястье руку, на его всего, так близко прижимающегося ко мне, и понимаю, что я не готова и не хочу близости взамен прогулки. Это же просто какой-то сюр! Лучше ходить вдоль стен и выть от одиночества, чем опускаться и… платить натурой. Мало ему было, когда ради смерти Сивого я отдалась, я согласилась. Но сейчас… я не хочу, я боюсь. — Просто поцелуй, — тихо просит он, видимо, сумев увидеть ужас в моей душе. Просто поцелуй. Это звучит просто, но на деле сложнее, чем трансфигурация неживого в живое. Опустить свои внутренние барьеры, расслабиться перед человеком, который причинял боль, который брал так, как ему хотелось и сколько хотелось. Мерлин, ну зачем я сейчас это вспоминаю, зачем нагнетаю себя? Сейчас он другой, он без Данталиана. Он не валит, не берёт силой, он нежно целует и ластится, словно кот, прося ласки. Просто закрываю глаза. Пальцами свободной руки прикасаюсь к щеке Снейпа, касаюсь его губ. Чуть приближаюсь и касаюсь лбом его лба, тяжело вздыхаю и сменяю пальцы губами. Его уста чуть прохладные, но приоткрывшийся в ответе рот полон жара. Он не прижимает и не давит, он полностью расслаблен, принимает мой порыв и, кажется, наслаждается им, позволяя мне руководить процессом. Сминаю податливые уста, и рука сама движется по щеке и выше и поверх уха ныряет в гладкие волосы, сжимая. Снейп отзывается на ласку глухим стоном в мой рот, и меня саму всю пробирает горячая волна. И она меня пугает. Отрываюсь от уже тёплых губ и смотрю в тёмные омуты Снейпа, ощущаю, как сердце бешено стучит о рёбра, а кровь по венам хлещет, словно в шторм. — Ведьма, — шепчет Снейп и делает такое страдальческое выражение лица, будто это не он меня мучает, а я его пытаю. Вытягиваю руку и прижимаю к животу, отвожу взгляд, пряча глаза. — Я приготовил новое платье для тебя, наденешь его. К шести будь готова. Мне нужно сходить за ингредиентами, немного оскудели мои запасы. Снейп накрывает мои ноги пледом, склонившись, целует в живот и гладит его. — Как твои дела, сынок? — шепчет и прижимается ухом, словно ожидает ответа. И малыш толкается, вызывая довольную улыбку у Снейпа и хмурый взгляд у меня. Снейп уходит, а я притягиваю книгу. Но буквы плывут перед глазами, плавными волнами качаются строки. Всегда успокаивающее чтение не даёт покоя. Сбросив плед и оставив книгу, иду на кухню. Надеюсь, что хоть ромашковый чай может поможет успокоить мою взволнованную душу. За плитой застаю суетящегося домовика. Эльф радостно вздыхает, заметив на пороге меня. — Диамас, нас не будет за ужином, поэтому не нужно его готовить. — Мисс, хозяин приказал приготовить два вишнёвых пирога! Утром он съел оставшийся кусочек от вашего вчерашнего пирога и попросил приготовить ещё два таких же. Но готовили вы, и я не знаю точного рецепта! И теперь я переживаю, что мне делать, — тараторил эльф, прижимая длинные серые уши к щекам. — Тише, тише. Без паники, сейчас всё с тобой сделаем, — подбадриваю эльфа и прошу достать нужные ингредиенты. Несколько часов за готовкой и весёлой болтовнёй, лёгкий обед, немного чтения, и я решила принять душ и готовиться к выходу. Платье цвета спелой вишни приятной тканью ложится на тело. Комфортные длинные рукава, V-образный вырез декольте, платье воздушное, с завышенной талией и в пол. Замешкалась, выбирая обувь, — в арсенале только домашние тапочки: тонкие, с открытыми пальцами, и меховые тёплые. — Эти подойдут. Вздрогнула, не заметив, как он появился в комнате, держа в руке белую коробку. Снейп взял за руку и повёл к креслу; опустившись на колено, достал замшевые чёрные ботиночки с серебряными брошками в форме змеек. Сам обул меня. Взяв за руку, он помог подняться. — Каблук не высокий? Удобно? — Вроде бы да, — киваю, — спасибо. Снейп кивает и не спешит отстраниться. Ощущаю его горячее дыхание на своих губах, поднимаю взгляд в его глаза. — Это тебе. С праздником. — Снейп достаёт с кармана замшевую коробочку и открывает её передо мной. — Праздник? — удивляюсь, смотря на изящно плетёную серебряную цепочку с подвеской в форме цветка розы, внутри которой в стеклянной полости двигаются переливающиеся камни яркого гранатового цвета. — С Рождеством, Гермиона, — шепчет Снейп. — Ты позволишь? Получив мой лёгкий кивок, Снейп достаёт подарок. Обойдя меня и собрав мои волосы в замысловатую причёску, застёгивает цепочку на моей шее. — Ты восхитительна, — шепчет Снейп низким баритоном, посылает табун щекочущих мурашек по моей спине. Взмахом волшебной палочки он наколдовывает большое зеркало на стойке напротив нас. — Смотри, как ты прекрасна, — шепчет, целуя в шею, руки обнимают за талию и поглаживают округлый живот. — Как вы прекрасны. Снейп в неизменном чёрном сюртуке, на полголовы выше меня. Обнимая со спины, он покачивает нас из стороны в сторону, словно слышит какую-то музыку. Взгляд чёрных глаз пожирает нас через зеркало, словно пытается впитать образ и увековечить его в голове. Снейп тяжело вздыхает, нехотя отпускает нас из объятий, но, взяв за руку, ведёт к двери. — Нам пора. Я киваю, следуя за ним. Пройдя к камину в гостиной, Снейп накидывает на мои плечи тёплую мантию. Со столика он призывает коробку с пирогом и бутылку дорогого на вид огневиски. — Я не всегда буду рядом, поэтому обещай, что ты не будешь нервничать. Я хмурюсь, не понимая, почему я должна нервничать рядом с Джинни. Но Снейп выжидает моего ответа, и я киваю. Каминный порошок под ноги, и яркое пламя поглотило нас.