Данталиан в тебе

— Стань моей женой. Моё сердце ухает куда-то вниз и с моим удивлённым вздохом начинает выбивать отчаянный ритм — словно птица в клетке, которая желает вырваться на свободу. Но нам не вырваться, нам не спастись… Смотрю в глаза самого дьявола, который накинул петлю на мою шею. — Согласна, — с хрипом вырывается из моей израненной болью груди. Петля затянулась. Моё согласие распаляет его взор, и Снейп делает глубокий успокаивающий вдох. Один широкий шаг ко мне, и он, взяв на руки, прижимает меня к своей груди. Он спешно несёт меня в дом, словно боится, что я вмиг передумаю и попытаюсь вырваться, чтобы сбежать. Но мне не сбежать. Моя душа теперь там, где мои дети. Крики малышей доносятся до двери, и меня пробивает чувство вины, что я заставила их так страдать, оставив. Снейп не успевает посадить меня в кресло, как я уже расстёгиваю пуговицы шубки, желая быстрее освободиться от верхней одежды и накормить. — Дай, дай мне их, — шепчу сиплым голосом, но он преподносит их мне быстрее, чем я успеваю договорить. — Тише, тише, я здесь, — шепчу, целую в крошечные носики, и они притихают, жалобно кряхтят и морщатся, словно сетуют, что я так долго шла на их зов. — Простите меня, простите, — шепчу и ощущаю, как слёзы текут по щекам. Прикладываю одного малыша к себе, следом — второго, они радостно впиваются в грудь, но тут же кривятся в плаче. — Возьми его, — прошу Снейпа, и он держит малыша, пока я пытаюсь выдавить молоко из каменной груди. — Что со мной? Почему не идёт? — Слёзы отчаяния вырываются из груди, и меня начинает трясти от эмоций и бессилия. — Диамас, попроси Ингрид зайти к нам, скажи, что это срочно! — приказывает Снейп, и эльф, кивнув, исчезает в хлопке. Снейп взмахивает волшебной палочкой и снимает блок с камина, и через миг из него вылетает взволнованная Ингрид. — Что случилось? Что-то с малышами? — Она берёт орущего Эридана из рук Снейпа и, пошикивая, покачивает его. Малыш моментально затихает. — Груди болят и каменные. Молоко не идёт. Они плачут, а я не знаю, что со мной, — пытаюсь объяснить всё женщине, и она тут же понимающе кивает. — Всё хорошо, Гермиона. Такое бывает, у тебя просто протоки забились. Небольшой массаж, и всё будет хорошо, сейчас всё сделаем. Нам нужна миска, — Ингрид обращается к Диамасу. — И не нужны свидетели. — Она в упор смотрит на Снейпа, и он понимающе кивает. — Я уйду ненадолго, — предупреждает он, призывая свою мантию. — Диамас, ты знаешь, что делать, если что. Эльф кивает со знанием дела, и Снейп, окинув нас взглядом, исчезает в камине. — Вот так вот. — Ингрид укладывает задремавшего малыша в люльку и берётся за девочку. Наколдовывает связку мелодично играющих колокольчиков над второй люлькой — она подкачивает и Элли. — К девочкам нужен особый подход, — подмигивает мне Ингрид. Облегчённо выдыхаю и смотрю на мирно спящих малышей. — Спасибо, они так кричали… — шепчу. — И не одни они, видимо, — хмурится повитуха. Она прикладывает тёплую ладонь к моему горлу и подлечивает связки. — Я сказала, что ты сможешь встать, когда отдохнёшь, но я не имела в виду прогулку в метель. Внимательный взгляд женщины проходится по моему мокрому от растаявшего снега платью и грязным ботинкам. Я сжимаю губы и пытаюсь сдержать эмоции, но душа кривится от боли, когда вспоминаю свою недолгую прогулку к воле. Слёзы градом хлещут из глаз. Сжимаю платье на ноющей груди, и плечи трясутся от рыданий. — Ох, девочка. — Ингрид обнимает меня, окутав сладким цветочным запахом парфюма. — Здесь всё не так просто, да? Я лишь киваю и глубокими вдохами пытаюсь успокоиться. — Всё хорошо, не сдерживайся. — Ингрид гладит плечи, и я протираю щёки. Она наносит очищающие и высушивающие чары на меня. — Мисс, — Диамас подносит миску, и Ингрид берет её. — Спасибо, дружочек. Ты тоже оставишь нас? — Но, — Диамас замялся, — хозяин запретил оставлять госпожу одну. — Она же не одна. Она со мной, — улыбается женщина, а Диамас прижимает уши к щекам, думая, как поступить. — Ну хорошо, тогда не стой над душой, ладно? Можешь присесть на вон тот диванчик? Диамас радостно кивает и усаживается на диван в другом конце комнаты. — Будет неприятно, но так надо. Я же говорила, что будет молоко, — улыбается повитуха, и, взяв мою руку, прикладывает к груди, и показывает, как нужно разминать. — Пришло оно быстрее, однако, но это, думаю, из-за того, что у тебя двое крошек. Пальцами нужно проводить мягкие, ритмичные надавливания от периферии к центру груди. Такие движения помогут разработать протоки, и молоко без проблем будет поступать к малышам. Сцедим лишнее. Ингрид подставляет мисочку, и я освобождаю одну, а следом и другую грудь. Сразу проходят тяжесть и боль, грудь становится мягкой. — А теперь покормим сыночка. — Женщина осторожно берёт младенца и даёт в мои объятия. Малыш вертит головой и сразу находит грудь, как только я прижимаю его к себе. Я облегчённо вздыхаю, поглаживая тёмные волосики довольно сопящего причмокивающего ребёнка. — Спасибо вам. — Всегда пожалуйста, — широко улыбается женщина. — Я могу тебе чем-то помочь? — приподняв подкрашенные брови, спрашивает Ингрид, смотря прямо в глаза. И я понимаю, что этот вопрос относится не только к трудностям материнства. — Нет, — грустно улыбаюсь я. — Всё будет хорошо. Я ведь рядом с ними, — отвечаю и поглаживаю крошечную спинку сына. — Молодец. Если нужна будет помощь, всегда можешь позвать. Киваю и поднимаю взгляд на Снейпа, вышедшего из камина. — Давай поменяем деток, пусть она тоже поест, и я спокойно уйду. Отдав сына, прикладываю дочь ко второй груди. Девочка, даже не проснувшись, начала пить молоко. — Вот и славно, — вздыхает женщина и кивает Снейпу. — Если что — зовите. — Благодарю. — Снейп протягивает мешочек с монетами, но Ингрид лишь подмигивает и исчезает в камине. Снейп скидывает мантию на диванчик и подходит к нам. Опускается на колено и поглаживает животик спящего сына. Укрывает его одеялом. Наколдовывает под люльками ножки, чтобы они приподнялись от пола. Малышка наелась, и я отстраняю её немного, чтобы прикрыть грудь. Снейп поворачивается к нам и гладит дочь по каштановым завиткам, и его рука ложится на мою. — Спасибо. Без тебя я бы не справился с ними, — тихо выдыхает он. Я поджимаю губы и боюсь даже представить, что было бы с ними, если б я не вернулась. — В четыре придёт священник, чтобы обвенчать нас, — добавляет Снейп. Я киваю и отвожу взгляд. Жена. Я стану его женой. Его. В груди всё скручивается от обречённости. — Я всё равно теряюсь в догадках, — шепчу, а он хмурится, — зачем рабе присваивать статус «жена»? — Ты не раба, ты… — А-а, наверное, для того, чтобы я молча терпела всё, что тебе вздумается сделать со мной! Ведь я стану твоей собственностью. Снейп хмурится. Поднимает руку и, прижав ладонь к лицу, протирает дорожку слёз на моей щеке. — Не накручивай себя, всё будет хорошо, — уверяет он. — И что мне говорить священнику? Клясться в верности тебе? Я пленница этого дома без права выбора. В болезни и здравии? Моё здравие зависит от твоих вспышек гнева и злости. А сама я с радостью станцевала бы на твоей могиле. Клясться в любви? Я не люблю тебя, — выдыхаю, смотря в его тёмные глаза. — Готов взять такую в жёны? Снейп усмехается, его большой палец скользит с щеки на подбородок, и он чувственно очерчивает мою нижнюю губу. — Готов, — с придыханием отвечает он. — Взгляд его мечется с глаз на губы и обратно, и я шумно сглатываю, ощутив дискомфорт от его близости. — Моих чувств хватит нам на двоих, — добавляет он и берёт дочь из моих рук. Хочется смеяться: какие чувства могут быть у маньяка к жертве? Но я лишь неверяще таращусь на него. Снейп опускает ребёнка во вторую люльку и призывает мои домашние тапочки. Возвращается ко мне, расстёгивает ботинки и стягивает их по очереди с моих ног. Призывает мою шубку, достаёт волшебную палочку и пузырёк с зельем. — Это я сохраню до лучших времён. — Прячет зелье в кармане сюртука. — А это тебе, пользуйся. — Он протягивает мне палочку рукояткой вперёд, и я робко сжимаю её. — И ты не боишься, что я нападу на тебя? — спрашиваю и хмурюсь, не понимая его логики. — Попробуй, — предлагает он, и его губы растягиваются в ухмылке. Я молчу. — Идём. Пора обедать. — Я не хочу. — Пытаюсь вытянуть руку из его пальцев, но он крепче сжимает моё запястье и тянет на себя. — Возражения не принимаются. Ты кормишь, тебе нужно хорошо питаться. Я хмурюсь, признавая его правоту. Сжимаю крепче волшебную палочку, поднимаюсь на ноги и следую за ним в столовую. Лёгкий перекус, и я пью расслабляющий ромашковый чай. С лица Снейпа не сползает полуулыбка, а меня передёргивает от гнусных мыслей. Хочу смыть с себя все пережитые эмоции. Поднимаюсь, и Снейп поднимается следом. — Хочешь прилечь? — В душ. Он кивает и возвращается к своему кофе, а я, спокойно выдохнув, покидаю кухню. — Диамас, помоги перенести малышей в спальню, — прошу эльфа и прячу свою волшебную палочку в складках платья. Я так долго не пользовалась ею, что боюсь — вдруг не получится. Поэтому колдовать в сторону детей даже не рискую. — Как прикажете, госпожа. — Не надо меня так называть. — Так велел хозяин, — пищит эльф, схватившись за свои уши. — Мне так не нравится. Пожалуйста, не надо, — прошу домовика и вздрагиваю, ощутив, как рука ложится на моё плечо. — Диамас, обращайся к Гермионе так, как ей будет комфортно. — Да, господин, — покорно кивает эльф. — И я сам отнесу детей. — Снейп взмахивает волшебной палочкой, и люльки плавно поднимаются и плывут по комнате. — Прошу. — Он пропускает меня вперёд, и я, дойдя до спальни, скрываюсь в ванной. Запершись, прижимаюсь к двери. Слышу, как он разместил малышей, и ощущаю его шаги ко мне. Сжимаю ткань на груди и затаиваю дыхание, прислушиваюсь. — Я приготовил платье. Надень его, пожалуйста. К четырём я буду ждать тебя в гостиной. Я облегчённо выдыхаю, слыша его отдаляющиеся шаги и как защёлкивается дверь в спальню. Скидываю с себя платье с носками, свои зачарованные трусики и, оставив пояс, так как сомневаюсь, смогу ли так хорошо его затянуть, становлюсь под тёплый душ. Пару раз намыливаю и полоскаю волосы. Стараюсь не думать об утерянной свободе, о родителях, которых больше никогда не увижу, и о браке, в который мне предстоит вступить. Но слёзы сами льются по щекам, а сердце сжимается от боли и отчаяния. От обречённости хочется выть и кричать. Обнимаю себя за плечи и, уткнувшись в колени, сотрясаюсь от рыданий. Я нужна малышам, а они — мне. Нужно просто смириться. Просто перетерпеть, что бы меня ни ожидало в этом доме. Подставляю лицо под поток успокаивающей горячей воды и настраиваю себя на спокойный лад. Полоскаю тело и замечаю кровавые разводы в воде. Моментальная паника окатывает душу, но я вспоминаю предупреждения Ингрид — это норма, пару дней будет так. А ещё месяц — без близости. Это успокаивает и обнадёживает. Отсрочка супружеского долга. Вспоминаю и о священнике, и о том, что часы на кухне показывали начало четвёртого, когда уходила из столовой. Нужно поторопиться, пока Снейп не надумал за мной прийти сюда. Вытираюсь, надеваю очищенные трусики и, протирая волосы полотенцем, смотрю на свою волшебную палочку на краю рукомойника. — Диамас, — шепчу, не желая разбудить малышей и в надежде, что он услышит. — Мисс звала меня? — Эльф появляется в хлопке, и я облечённо вздыхаю. — Да, высуши, пожалуйста, мой пояс и мои волосы, — прошу, и эльф тут же щёлкает тонкими пальчиками, выполняя мою просьбу. — Спасибо! — Там мистер Френк вас ждёт у двери. — Френк? — Да, друг хозяина, лекарь. — Я поняла, впусти его, — прошу домовика и закутываюсь в халат. Диамас кивает и исчезает в хлопке. Я, поправив распушённые после душа волосы, выхожу в спальню. — Привет. — Френк заходит и одаривает меня доброй улыбкой. — Как твоё самочувствие? — спрашивает он и подходит ближе, смотрит в лицо. — Всё хорошо, спасибо. — Я не успел попрощаться, но ты и не… — Френк замолкает, хмуря брови и заглядывая в глаза. — Да, я… здесь, — киваю, смотря на свои сцепленные пальцы. Я не смогла сбежать... — Ты не будешь против… Можно я… наложу одно заклинание на тебя? Поднимаю прямой взгляд в его глаза, вижу в них лишь волнение и неподдельный интерес. Выдержав долгий миг, киваю. Доверившись. Френк делает плавный взмах рукой с волшебной палочкой, и я ощущаю, как волна невербального заклинания касается меня. Но ничего не происходит. Френк хмурится. — Я не под Империо, — шепчу, и он кивает. И хмурится сильнее. — Тогда почему ты всё ещё здесь? — задаёт он терзающий его душу вопрос, и я делаю шумный вдох и полный боли выдох. — Он не отпустил тебя? — Отпустил… — шепчу. Мой взгляд устремляется на две люльки, в которых мирно сопят два сладких комочка. — Я не смогла… не смогла их оставить, Френк, — признаюсь, глубоко вдыхаю и пытаюсь сдержать слёзы. Френк хмурится сильнее, но понимающе кивает, смотря в мои глаза. — Я всегда знал, что у тебя доброе сердце, — улыбается он, подбадривая меня. — Не зря же ты училась на Гриффиндоре. Киваю и улыбаюсь в ответ. Ох, надеюсь, что не зря. Взгляд Френка застывает в стороне, и он вновь становится серьёзным. Обернувшись, я замечаю белое атласное платье на кровати. Прикусываю губу и отворачиваюсь, возобновив интерес к своим пальцам. Френк сжимает моё плечо. — Если вдруг нужна будет моя помощь, ты можешь обратиться ко мне. Пришли Диамаса, и я мигом приду. Улыбаюсь, ощущая его заботу и волнение. Даже Френк чувствует, что мне будет нелегко. — Спасибо, Френк, — стараюсь улыбнуться в ответ. — Тогда я пойду. Я киваю, а он разжимает пальцы, но не сразу отпускает — плавно проводит пальцами до локтя, на миг сжимает и отстраняется, покидая нашу спальню. Поворачиваюсь к малышам, поправляю одеялки и вздрагиваю от тихого хлопка. — Хозяин просил передать вам обувь. Киваю, смотря на аккуратные белые туфельки на изящных каблучках. Скидываю халат и ныряю в прохладный атлас платья. — Помоги затянуть и завязать. — Подтягиваю ленты корсета сзади, и Диамас чарами затягивает в узел. — Спасибо… Поправляю грудь в чашках и рукава с тонким кружевом за запястьях. Диамас подносит туфли, и я обуваюсь. И замечаю свой образ в наколдованном домовиком большом зеркале. — Чего-то не хватает, — со знанием дела выдыхает эльф. — Нормального жениха? Диамас улыбается, но тут же с опаской смотрит на дверь. — Вот. — Он протягивает призванную из шкафчика ванной комнаты заколку с белыми жемчугами. — Лучше собрать? Немного, а то… — Эльф разводит руками вокруг своей головы, показывая, насколько распушились мои волосы после душа. Я улыбаюсь, прихватываю по бокам пряди и закалываю на затылке. — Мисс прекрасна, — смущённо вздыхает Диамас, осматривая меня с головы до пят. — Скоро буду не «мисс», — с грустью выдыхаю. — Пора идти, хозяин ждёт уже. Хозяин… И через пять минут станет хозяином всей моей оставшейся жизни. Поджимаю губы, приказывая себе держать себя в руках. — Это всё ради вас, мои крошки, — шепчу и, окинув последним взглядом сына и дочь, покидаю спальню.