Данталиан в тебе

— Гермиона… — Голос Снейпа доносится словно через слой ваты. — Покорми малыша, он проголодался… После слов слышу кряхтение крошки и ощущаю, как маленькое тельце прижимают к боку. — Не могу… Не могу открыть глаза… — шепчу из последних сил. — Всё хорошо, сонные чары должны были действовать до утра, но я не учёл, что их нужно кормить. Ни о чём не беспокойся, я помогу, просто позволь… Я киваю, и Снейп чарами растягивает ворот ночнушки и освобождает грудь. Он прижимает голодного сына ближе ко мне, и Эридан сам находит нужный ему источник пищи. — Сыночек, — шепчу тихо и пальцами лениво скольжу по голове, спинке, и малыш довольно сопит, посасывая молоко. Приподняв веки, ищу Снейпа и нахожу за своей спиной. Сидит и дожидается, когда ребёнок справится с ответственной миссией. Закряхтела Элли, и я улыбнулась. — Мы сытые и довольные, — смотрю на заснувшего с разинутым ртом малыша и улыбаюсь ещё шире. Снейп понимающе кивает и забирает сына в кроватку. Пока я плавно, словно в замедленной съёмке, переворачиваюсь на другой бок, Снейп подносит мне дочь. — Здравствуй, моя милая! Малышка жалостливо кричит ещё громче, требуя внимания. — Я здесь, я здесь, тт-т-с-с, тише — сейчас брата разбудишь. Но ей всё равно на мои просьбы, она смолкает, лишь когда её рот становится занятым моей грудью. Улыбаясь, поглаживаю крошечную спинку и ощущаю, как меня утягивает в чёрный колодец. — Если я усну… — в панике вырывается шёпот. — Не волнуйся, я отправлю её спать в кроватку… — доносятся слова Снейпа, и я спокойно растворяюсь в царстве Морфея.

***

Диамас заваривает травяной чай, готовит овсянку с запечёнными яблоками и довольно напевает что-то себе под нос. Я же не могу отвести взгляд от сладко спящих сытых малышей. Вчерашний день был наполнен суетой и переживаниями, отчаянием и страхом, что я не смогла толком налюбоваться. — Какие же вы сладкие, — шепчу и киваю зовущему меня эльфу. — Диамас так рад, что у госпожи такие замечательные и здоровые дети. Я, если честно, очень переживал… — Эльф замолкает и с подозрением смотрит на дверь, проверяя, не вернулся ли хозяин. — О чём ты? — Вы так много переживали и нервничали. Это всегда плохо для будущей мамы. — Во-первых, я не госпожа, прошу, Диамас. Просто Гермиона. А во-вторых, спасибо, — улыбаюсь и разливаю чай по чашкам. Пододвигаю ближе к эльфу варенье и яблоки. — Тогда «миссис Снейп»? — Не нужно мне лишний раз напоминать, чьей собственностью я стала. — Разве брак не означает равенство между супругами? — Не в моём случае, к сожалению, — грустно улыбаюсь, и эльф хмурится, но понимающе кивает. — Вчера… После того, как я осталась. Пришёл Френк, и он сначала беседовал со Снейпом, а потом пошёл ко мне? — Верно! Они о чём-то пару минут спорили, потом мистер Френк пошёл к вам. Я киваю и теперь понимаю, почему Снейп так обрадовался, когда он пришёл на ужин. Видимо, они обсуждали меня и почему я осталась. И видимо, Френк, не поверив Снейпу, решил пойти убедиться лично, что на мне нет никакого проклятия. Улыбаюсь, уткнувшись в кружку. Так мило, что он так искренне переживает за меня. — Я сейчас, — пищит эльф, исчезает в тихом хлопке и появляется через минуту. — Хозяин вызвал, спросил, как все вы. Я киваю. — Он в школе? — Да, у него перерыв между занятиями. Киваю снова и опускаю взгляд в тарелку. Воспоминания о школе накатывают тёплой лавинной. Самые прекрасные дни в моей жизни, самые лучшие друзья, безопасность и свобода действий. — Хозяин велел проследить, чтобы хорошо питались. Горькая улыбка растягивает мои губы. — Ну, раз хозяин велел, — театрально вздыхаю я и черпаю ложку каши. Диамас смеётся и чуть не опрокидывает чашку с чаем, но чарами заставляет всё застыть в воздухе. Смеюсь следом и наблюдаю, как эльф ловко на лету собирает весь чай обратно в чашку. — Когда ты позовёшь к нам Полли на обед? Втроём же веселее будет. — Она стесняется и не верит, что можно с госпожой за одним столом сидеть. — Миссис Уизли вроде бы не обижает её. Или я чего-то не знаю? — Нет, нет, у Полли хорошие хозяева. Она всегда с теплотой отзывается о них. Но то… — Что? — Доброта моей госпожи ни с чем не сравнится, — благоговейно выдыхает эльф, и его щёки окрашиваются милым румянцем, и он сжимает покрасневшие уши и тянет концы к щекам. — «Моя госпожа»… — повторяю шёпотом, и в огромных глазах эльфа появляется благоговейный блеск. — Да, мне очень нравится вас так называть, — признаётся он, а я смущаюсь и не могу заставить себя не улыбаться. — Хорошо, — сдаюсь я и принимаюсь за завтрак.

***

После обеда приходит Джинни, вместе со мной умиляется малышам и помогает их освежить. — Как Анджелина? — Хорошо. Когда я уходила, они собирались с Джорджем во двор поиграть в снежки. Улыбаясь, вспоминаю, как мы и сами любили устраивать снежные баталии с Гарри и Роном. — Мой братец обожал снег, — добавляет Джинни, словно слышит мои мысли. — Интересно, на том свете есть снег? Улыбаюсь её словам. Пожимаю плечами и смотрю в окно. — Придёт время, и все мы об этом узнаем, — улыбаюсь и подхожу к диванчику. — Как твоё самочувствие? — По утрам немного мутит, но к обеду проходит. — Люциус проблем не создаёт? — Нет, его не видно и не слышно. Нарцисса приходит через день. Ей скучно. И, как бы это ни было странно, они с мамой нашли общий язык. Кухня их объединила, — смеётся Джинни. — Никогда бы не подумала, что сама миссис Малфой любит готовить, — улыбаюсь. — То-то же! Но она говорит, что это её успокаивает. И пока Люциус пропадал на работе и у Лорда, ей ничего больше не оставалось, кроме как читать и готовить. Хмурюсь и понимающе киваю. Что ещё делать в доме, где ты и хозяйка, и пленница брака. — Как дела у тебя и у мистера Терпение? Смешок вырывается из груди, и я смотрю в смеющиеся глаза Джинни. — Всё хорошо. Бровь Джинни скептически приподнимается, и я тяжело вздыхаю. — Я боялась ночи, даже кошмар приснился, но всё обошлось, и… Он заботливый. Помогает с малышами. — Я рада. Знаешь, если подумать, он мог заставить тебя остаться с ним и мог бы не жениться, а просто держать у себя. А так… Он решил, что ему больше никто не нужен, и он желает видеть тебя не только матерью его детей, но и супругой. — Ключевые слова — «он решил», Джинни. — Я понимаю, что это всё без твоего активного желания, но… ты для него важна. То, как он смотрит на тебя… — Ему просто нужен кто-то для утоления его похоти. — С его властью он мог бы выбрать любую. Но выбрал тебя. Я задумываюсь и вспоминаю слова Снейпа о том, что меня выбрал Данталиан. Я просто пришлась по вкусу двум монстрам. Вот и всё. — Ты говорила, что ты сопротивлялась, поэтому он брал силой. Может, если он сейчас старается быть нежным, ты сможешь пройти этот барьер. Или он тебе, как и раньше, неприятен? — Он никогда не был мне неприятен. В школе я его всегда уважала как профессора, всегда защищала его, если мальчишки как-то наговаривали на него. — Улыбаюсь, уйдя на минуты в воспоминания о Гарри и Роне. — Я сопротивлялась, потому что не хотела близости с человеком, который только вчера Круциатусами изводил и много чего ещё… — Замолкаю, замечая, как Джинни сжала кулаки. — Ты злилась и была обижена на него за то, что он обижал тебя. Киваю. Отведя взгляд. — Может, если ты расскажешь, как он тебя обижал, тебе станет немного легче. Выпусти гнев. Выговорись. Я хмурюсь и вспоминаю костёр, на котором меня сжигали, комнату с боггартом, в которой я чуть не сошла с ума, видя Сивого и Рона, Круциатусы за то, что входила в его комнату, ожоги на руках от кипятка, изнасилования и зверское изнасилование на столе, после которого я потеряла ребёнка… Смотрю на Джинни и понимаю, что ни в коем случае нельзя такое рассказывать. Иначе она не сможет спокойно смотреть на Снейпа. Мотаю головой и ощущаю, как по щекам катятся слёзы. Джинни притягивает меня в объятия, и я не сдерживаю рыданий. — Гермиона, мне так жаль, — шепчет она, сжимая плечи. Внутри всё сжимается от обиды и отчаяния. Если бы все было по-другому… — Тише, тише, только не нервничай, прошу. Ты кормишь, тебе нельзя волноваться, — просит Джинни, поглаживая по плечам и волосам. Киваю и глубокими вдохами успокаиваю свою истерику. — Прости, я не хотела напоминать. Просто… тебе с ним жить и жить в браке. И тебе бы перебороть этот страх. И тогда, возможно, жизнь с ним будет не такой мучительной. — Я понимаю. Спасибо, Джинни. Возможно, со временем. — Время не поможет. Тебе нужно выпустить этот гнев — он сидит в тебе и не даёт расслабиться и жить. Тебе нужно отомстить за свою обиду. Я смеюсь сквозь слёзы. — Что ты предлагаешь? Избить его, как уснёт? Джинни заливисто смеётся, видимо, представив, как я метелю профессора скалкой ночью. — Если это поможет, то почему бы и нет. В терапии любые средства хороши. Улыбаюсь, смотря в смеющиеся глаза моей боевой подруги. — Спасибо, моя дорогая. Я так рада, что Драко тебя спас и ты есть у меня в этом сумасшедшем мире. — Взаимно, подруга. — Румянец касается веснушчатых щёк. — Кажется, кому-то пора менять пелёнки, — улыбается она и заглядывает под одеяло к девочке.

***

К вечеру разыгралась настоящая снежная буря. Ветер завывает в дымаре, и пламя в камине отчаянно пляшет, сжигая поленья. Хочется закутаться в плед и усесться в кресле с чашкой горячего чая, но мой взгляд притягивает окно, и я не могу перестать всматриваться в метель. Фонарь у ворот качается от ветра, и чудные тени скачут по блестящему снегу вокруг. Вспоминаю, как с папой любили лепить снеговиков всякий раз, как навалит снег. Традиционными ежегодными украшениями снежного чуда были шляпа и полосатый шарф моей двоюродной тёти Грейнджер. Вспоминаю, как на Рождество готовили с мамой медовые пряники и имбирное печенье. А после украшали цветной глазурью и присыпкой. Бросаю взгляд на кроватку, где спят малютки, и мечтаю о том, чтобы Бог дал мне сил и я смогла повторить эти моменты с моими детьми. Чтоб потом и у них были такие прекрасные воспоминания о маме. Протираю щёки от слёз и отворачиваюсь к окну, услышав скрип двери. — Всё хорошо? — Плеча касается тёплая рука. Я киваю, не желая оборачиваться. — Такая метель разыгралась… — Да. Я усилил согревающие чары, — шепчет Снейп, чуть склонившись ко мне, касается пальцами подбородка и плавно тянет к себе, заглядывает в лицо. Хмурится. — Как твоё самочувствие? — Всё хорошо, — киваю и плавно отстраняюсь от его руки. — Ничего не болит? — спрашивает он, внимательно всматриваясь в мои глаза. Мотаю головой. Ощущаю неловкость от его близости. — С детьми всё хорошо? — Конечно, — киваю вновь и, отстранившись, подхожу к спящим малышам. — Едят и спят, вот и все их заботы, — шепчу, улыбаясь. — Джинни была в гостях, сказала, что они два совершенства. — И она, несомненно, права, — тихо произносит Снейп, заглядывая к малышам. Протянув руку, он нежно касается головы сына, и ребёнок в ответ довольно причмокивает, зевнув во сне. Снейп усмехается, отходит от малышей и достаёт волшебную палочку из прикроватной тумбочки. — Почему ты не пользуешься ею? Тебе ведь было бы легче справляться с детьми, те же очищающие чары… Отворачиваюсь и пожимаю плечами. В душе тревога и страх, который я боюсь озвучить. Снейп сжимает мой локоть и тянет к кровати, заставляет сесть и сам опускается на колени передо мной. — Диамас всё равно всегда рядом, и ему несложно… — Гермиона, — строго произносит Снейп и тут же сжимает моё запястье, когда я намереваюсь отстраниться, испугавшись его гнева. — Расскажи мне, что тебя тревожит, — мягче просит он, заглядывая в глаза. И мне приходится сдаться. — Я боюсь… Что, если магия покинула меня? — шепчу, и Снейп хмурится. — Почему? Я судорожно вдыхаю и отвожу глаза от его испытующего взгляда. В носу щиплет, и я кусаю изнутри губу. — Расскажи мне, Гермиона, — просит он. Хмурюсь, ощущая, как ноющая боль сжимает всё в груди. — Что, если после всего… всего, что со мной было, я стала недостойной? — шепчу и опускаю взгляд. — Я в это не верю. Ты самая достойная… Гермиона, — тёплая ладонь опускается на щёку, и он прижимается лбом к моему лбу, — ты самая сильная, кого я знаю. Его слова вызывают у меня смешок. — Я серьёзно говорю тебе. Мы с Данталианом всеми силами пытались сломить тебя, твой внутренний стержень. Но тот факт, что ты здесь, со своими детьми, говорит сам за себя. Ты достойна магии больше, чем кто-либо ещё. Снейп вкладывает в мою руку рукоятку волшебной палочки. Чуть отстранившись, он уверенно кивает. — Просто попробуй. Только не Аваду, пожалуйста, — просит он, и я не могу не улыбнуться. — Вот Авада получилась бы сто процентов, — произношу серьёзно, и теперь улыбается он. — Может, в другой раз? Я киваю и крепче сжимаю древко. Стараюсь не думать о том, что почти год не колдовала, и обо всём, что произошло со мной. Настраиваюсь на хороший лад, вспоминаю, как впервые сжала прохладную волшебную палочку в лавке Оливандера, как магия тёплой волной прошлась по телу, защетола кончики пальцев и вышла через кончик палочки искрящимся вихрем. Волшебство. А я волшебница. — Люмос! — шепчу уверенно, и приятная вибрация мчится по телу, а на кончике палочки зажигается яркий свет. — Умница, — довольно выдыхает Снейп и прижимается губами к виску. — Попробуй поднять, — просит он и, встав на ноги, указывает на прикроватную тумбу. Поднимаюсь следом и, сосредоточенно кивнув, делаю пас палочкой и произношу заклинание. Тумба по воле волшебства поднимается в воздух. Снейп одобряющие сжимает плечо. — Старайся всегда быть возле малышей. Если уходишь в душ, ставь защитные и сигнальные чары. На выходных потренируемся с тобой по защите. Я с удивлением смотрю в лицо Снейпа и десять секунд просто перевариваю его слова. И меня накрывает тревога. — В доме небезопасно? Или… ты что-то знаешь? Что-то случится? Снейп сжимает мои локти, прерывая мой панический рой вопросов. — Ты — мать, и ты должна суметь защитить себя и наших детей в любой ситуации. Я ведь не всегда рядом. Вы — моё слабое место, и это станет известно любому, кто рано или поздно узнает о вас. Я хмурюсь, но понимаю, что он прав. Я должна суметь защитить моих малышей. — Одним из условий Лорда для передачи власти был наследник. Поэтому, коль я у власти, все рано или поздно догадаются, что у меня есть сын. Это, конечно, не означает, что сюда попрут толпы, просто… всегда и везде есть кто-то, кто желает перетянуть одеяло на себя, — усмехается Снейп и мягко касается моей щеки, поглаживая. — Ты должна быть сильной и уверенной в себе, Гермиона. От его слов в моей душе всё сжимается… Ведь ещё десять месяцев назад он твердил, что я раб без имени и без права действий. Неужели всё настолько поменялось? И хоть я и по-прежнему его, но он… он другой. Смотрю в глаза Снейпа, который хочет, чтобы я была сильной и уверенной, и мои мысли терзает лишь один вопрос: «Где ты настоящий?» — Хорошо, — киваю и смотрю на мирно спящих крошек. — Ставь защитные чары, и пойдём ужинать. Крепче сжав волшебную палочку, киваю вновь, подхожу ближе к кроватке и, собравшись с мыслями и силами, накрываю серебряным куполом детей. — Молодец! — Снейп прижимается к спине и обнимает за плечи. Его губы в лёгком поцелуе касаются виска, и я на миг прикрываю глаза, принимая ласку. — Хозяин, вам письмо, — Диамас выглядывает из приоткрытой двери и протягивает белый конверт. Снейп усмехается, пройдясь взглядом по конверту. — Мне нужно ответить. Идите на кухню, я сейчас. — Госпожа, нужно ли добавлять моцареллу в салат? — спрашивает Диамас, как только Снейп скрылся в кабинете. — Пойдём посмотрим, что ты там наготовил, — улыбаюсь эльфу.