Данталиан в тебе

Крик сына заставляет вздрогнуть, и я с ужасом хватаюсь за волшебную палочку на прикроватной тумбе и оглядываюсь по сторонам. — Тише, — шепчет Снейп, касаясь моего плеча. — Просто кто-то проголодался. Он мечется к кроватке и, шепча что-то кряхтящему малышу, несёт его ко мне. — Сейчас тебя накормят, сын. Улыбаюсь и прижимаю ребёнка к себе, и комнату вновь окутывает тишина. Поднимаю взгляд с малыша на Снейпа и вижу, как он, улыбаясь, смотрит на нас и дожидается, пока кроха наестся. Ощущаю неловкость и чуть прикрываю грудь, по мере возможности. Он это тут же замечает и отворачивается к закряхтевшей Элли. — Тише, милая, тише! — Снейп прижимает к себе девочку, и она мигом смолкает, радуясь вниманию. — Проголодалась, да? Пойдём к маме. Прижимаю дочь ко второй груди и улыбаюсь, сжимая в объятиях своих птенчиков. Снейп садится на край кровати, упирается локтями в колени и потирает глаза, зевая. Думаю о том, что ему завтра в школу, а он уже второй раз поднимается, чтобы подать мне малышей. — Наелись, крошки, — шепчу и отстраняю уснувшего сына. Снейп тут же нежно берёт свёрток на руки и несёт в кроватку. Протягиваю ему и дочь, и он укладывает и её, заботливо подтыкая одеяло под их бока. Поправляю ночнушку и укладываюсь поудобнее для сна. Тухнут свечи, и я слышу скрип кровати и шорох одеяла рядом. Тишина охватывает спальню, и сон накрывает сладкой волной. Щелчок замка двери выводит из чуткого сна — вздрагиваю и понимаю, что это просто Снейп. Поднимаюсь, проверяю кроватку, ставлю защитные и сигнализационные чары и, накинув халат, выхожу следом. Кухня встречает меня ароматом свежесваренного кофе. Снейп, стоя у плиты, помешивает бодрящий напиток. — Не спится? — Он замечает меня, обернувшись. Пожимаю плечами и усаживаюсь с ногами на стул, плотнее кутаюсь в стянутый с кресла в спальне плед. — Будешь? Я киваю и наблюдаю, как он разливает по чашкам кофе и пододвигает ближе ко мне вазочку с кусковым сахаром. — Может, тебе с молоком? Я делаю крепкий. — Нет, я хочу чистый. Я немного. Снейп кивает и усаживается рядом за столом. Прячет зевок, прикрывая рот рукой, и притягивает свою кружку. Пара минут в уютной тишине, каждый погружён в свои мысли, и в моей душе появляется странное ощущение спокойствия и умиротворения. — Я хочу, чтобы Джинни была крёстной малышей. — Я предполагал, что у тебя появится такое желание, — усмехается он, и я улыбаюсь в ответ. Он кивает, отпивая кофе. — Сегодня придёт Френк посмотреть детей. Если нужно, могу попросить зайти Ингрид. — Нет. Я… Я себя хорошо чувствую, — киваю и думаю о выделениях, которые уже не такие обильные и кровавые. Щёки почему-то загорелись от стыда, словно Снейп мог услышать мои мысли. Подняв на него взгляд, вижу, что он пьёт кофе и погружён в свои мысли. — Мне пора. Если что-то нужно будет, присылай Диамаса, — напоминает Снейп и на миг сжимает мою руку на столе. — До вечера. Я киваю и провожаю его взглядом до двери. Делаю ещё пару глотков кофе и, взяв книгу из библиотеки, возвращаюсь в спальню к малышам. Удобно устраиваюсь в кресле у камина, кутаюсь в плед и погружаюсь в любимое чтение.

***

Френк приходит после обеда. Осматривает малышей и довольствуется, что всё у них хорошо и пупочки заживают отлично. Френк покачивает их на руках, дожидаясь, когда они уснут. — Руки не устали? Взять одного? — Нет, — улыбается он и сильнее прижимает к себе сопящих детей. — Они такие милые, что не хочется отпускать. Я улыбаюсь и думаю о том, что милые здесь не только дети, но и сам Френк. С искренней заботой и с искренним восхищением. — Аж своего захотелось завести, — признаётся он, а я смеюсь. — Ты так говоришь, словно это котята. — Да, всё не так просто, — вздыхает он. — У тебя есть девушка или дама сердца? — спрашиваю и, поймав его прямой взгляд, почему-то смущаюсь. — Нет, у меня, знаешь ли, скверный характер, — нехотя признаётся Френк с совершенно серьёзным выражением лица. — У тебя-то? — искренне удивляюсь я, не сумев сдержать смешка. Что уж тогда говорить о Снейпе? — Если я ухожу в какой-то проект, то могу по несколько дней не вылезать из лаборатории или библиотеки. Иногда меня пробивает на путешествия, и я могу свалить то к монахам, то в горы, то на какой-нибудь остров. Улыбаюсь, вспомнив его историю о поездке в Тибет и обучении иглоукалыванию. — Ты добрый и заботливый — это уже огромный плюс. Тебе просто нужно найти ту, которая разделяла бы с тобой твои интересы. Работала в лаборатории и не прочь была бы отправиться с тобой в путешествие. — Звучит неплохо, — улыбнулся Френк, уйдя в фантазии. — Если найдёшь такую, свистни. Я смеюсь и киваю. Френк шикает, чтобы я не шумела, и взглядом, полным любви, смотрит на спящих Эридана и Элиану в своих руках.

***

Солнце заходит за горизонт, и спальню окутывает серый полумрак. Разжигаю ярче камин и свечи и любуюсь спящими возле меня детьми. Сытые и счастливые. Касаюсь маленького носика сына, поглаживаю щёчку, и он сладко причмокивает. Элли ёрзает ручками в пелёнке, словно устраивается поудобнее, и кривит личико. Опускаю ладонь на грудку и мягко похлопываю, давая знать, что я рядом. И это действует моментально. Она забавно зевает и, довольно вздохнув, засыпает. Улыбаюсь шире и перевожу взгляд на приоткрывшуюся дверь. Снейп улыбается и тихо подходит к нам. — Здравствуйте, — шепчет он и окидывает довольным, полным обожания взглядом малышей. — Диамас накрывает ужин. Идём? Я киваю и плавно пытаюсь выбраться из кровати, не потревожив сон детей. Снейп прихватывает меня под локти и помогает удержать равновесие. — Спасибо, — выдыхаю, встав перед ним. Он поднимает руку и заправляет прядь моих волос за ухо. — Всё хорошо? — Да, — киваю и с лёгким удивлением смотрю на предоставленный мне локоть. — Ужин, — напоминает он, и я, кивнув, беру его под руку. Уходя, оборачиваюсь на малышей и замечаю, как сверкнул над ними защитный купол, который невербально наколдовал Снейп. Довольно улыбаюсь и следую на кухню. — Господин, госпожа, всё готово. — Эльф хлопочет у стола, а мы усаживаемся. — С твоего позволения я выпью один бокал вина. Красное полусладкое отлично сочетается с мясом. Удивившись, что Снейп советуется со мной, я робко улыбаюсь и киваю. — Тыквеный сок или фруктовый отвар? — Сок вполне подойдёт. Благодарю. Звон выпавшей из пальцев Снейпа вилки разносится по комнате. С волнением смотрю, как он сжимает предплечье и поднимается. — Мне нужно отлучиться. Не жди меня. Ужинай и отдыхай. Хмурюсь и ощущаю тревогу в душе. Провожаю его взглядом до двери. Смотрю на свою тарелку: запечённое мясо и салат. И понимаю, что не особо голодна и хочу только салат. — Диамас, идём, составь мне компанию. Эльф хмурится и смотрит в сторону гостиной. — Нет. Камин активирован, кажется, хозяин возвращается, — оповещает эльф, и я хмурюсь, удивляясь, что его так быстро отпустили. А если это не Снейп? Мой взгляд мечется на шкаф недалеко, где лежит моя волшебная палочка. Треск камина в соседней комнате и приближающиеся шаги заставляют притаить дыхание. Успею ли я призвать своё древко? Дверь открывается, и я облегчённо вздыхаю, увидев Снейпа. Но улыбка гаснет на моих губах, когда вслед за Снейпом входит Волдеморт. Я поднимаюсь на ноги быстрее, чем успеваю сообразить. — О-о-о, кажетс-ся, я нарушил ваш уединённый ужин, — шелестит змееподобное существо. Я перевожу испуганный взгляд на Снейпа. Его лицо неприступно и не выражает никаких эмоций. — Желаете присоединиться, милорд? Мы только сели. — Разумеетс-ся… — раздаётся шелест. Под ногами хозяина шипит огромная змея, которая вызывает в моей душе не самые приятные воспоминания о Годриковой впадине. Волдеморт проходит к столу, лёгким движением руки сдвигает приборы Снейпа в сторону и вальяжно усаживается на его место. Ледяные пальцы Лорда впиваются в моё запястье, и он тянет меня вниз, принуждая сесть. — Я рад, что ты с-смогла восс-становить с-свои ноги. А с-сейчас-с я желаю, чтобы ты разделила с-с нами ужин. Сажусь за стол, смотрю в свою тарелку и понимаю, что аппетит пропал напрочь. В горле встрял ком, а прикосновение ледяной руки заставляет поморщиться. Снейп призывает тарелку и приборы для своего повелителя и сам садится напротив меня — куда его сдвинул хозяин. Волдеморт тянет мою руку и опускает её на стол. — Так с-скачет пульс-с, — довольно выдыхает он, восхищённо смотря на меня. Отпускает моё запястье, скользит длинными пальцами по костяшкам руки и наконец отстраняется. — Желаете вина, мой Лорд? — Не откажус-сь, — шелестит он, довольно усмехается и осматривает нас. Словно все собрались здесь для его представления. Змея под ногами протяжно что-то шипит и скручивается кольцами возле стула хозяина. Снейп наполняет бокалы алкоголем, но от сладкого винного аромата сводит зубы. — Налей ей тоже, С-северус. — Она кормит ребёнка, поэтому я запрещаю ей пить. — М-м, — задумчиво протягивает Волдеморт, и его изучающий взгляд скользит по моей шее и груди. И я невольно сжимаюсь от такого бестактного разглядывания. — Верно. Наш наследник, — довольно протягивает он, а моё сердце трепещет от страха за моих малышей. Неужели он пришёл из-за наследника? Пришёл убедиться, что я родила мальчика? Или пришёл забрать? Власть Снейпу — наследник Лорду. Перед глазами сереет от картины чудовища, уносящего кричащего младенца. — Тебе с-следует хорошо питатьс-ся, чтобы малыш был с-сыт, — голос Волдеморта возвращает к реальности. Он нанизывает кусок мяса на вилку, приподнимает её и кивает на мою тарелку. Я сглатываю, ощущая ком в горле. — Она с-сама питается? Или ты зас-ставляешь? — шелестит он, а я сжимаюсь, вспоминая, как Снейп заставлял пить вино чарами и обедать под Империо. — Она просто взволнована вашим визитом, милорд, — учтиво обьясняет Снейп и переводит на меня своё внимание. — Ужин остывает. — Бровь Снейпа поднимается, и взгляд его скользит в мою тарелку. И меня охватывает страх и чувство дежавю, когда мы ужинали, а я была напугана поведением и злостью Снейпа и Данталиана. Мысли мечутся в голове, вспоминаю нашу первую встречу с этим тираном. Тогда Снейп хотел, чтобы я боялась его, чтобы ненавидела. Значит, и сейчас он хозяин, а я — раба. Опускаю покорно взгляд в тарелку, сжимаю дрожащими пальцами вилку и нанизываю кусочек запечённого мяса. — Значит, я волную тебя, — удовлетворённо то ли спрашивает, то ли утверждает Волдеморт, и я испуганно поднимаю на него взгляд. На его тонких губах играет довольная мерзкая ухмылка. Это чудовище просто играет со мной. Играет на наших нервах. Нежнейшее мясо словно наждачка прошлось по горлу. И я с трудом сглатываю. Прижимаю к губам стакан с соком и запиваю, испугавшись, что еда застрянет в горле. — Ты берёшь её, С-северус-с? От столь неожиданного и прямого вопроса я давлюсь напитком. Отставлю стакан и прижимаю салфетку к губам. Волдеморт словно не замечает моего состояния и со всем вниманием ожидает ответа от Снейпа. Взгляд чёрных глаз напротив прикован только ко мне. — В последние месяцы беременности противопоказано насилие, как для физического, так и для эмоционального состояния. Могла быть угроза выкидыша, — словно цитирует колдосправочник, сухо произносит он. — Ну, а с-сейчас? — нетерпеливо допытывается Лорд. — Повитуха рекомендовала месяц полового покоя. Из-за стресса может остановиться выработка молока. — И что? — насмешливо выдыхает Волдеморт. — Ты всё это время с-сдерживалс-ся? Я затаиваю дыхание и смотрю Снейпу в глаза, ощущая, как сжимается всё внутри от его холодного прямого взгляда. От предчувствия чего-то ужасного. — Нет, — сорвалось с его губ. — Я… после наложил Обливиэйт, — признаётся он. Я отвожу взгляд, не сумев выдержать его признания. В голове сразу всплывают воспоминания о сне в ночь после венчания, как он брал меня… Значит, это был не сон… Он… — Вот и я не с-собираюс-сь долго ждать. Слова Волдеморта осознаются не сразу. — Милорд? — Искреннее удивление в голосе Снейпа заставляет меня вернуться в реальность. Прохладные длинные пальцы сжимают мою ладонь. Я с удивлением поднимаю взгляд на Волдеморта. Но всё его внимание приковано к нашим переплетённым пальцам и прижавшимся друг к другу ладоням. По телу прошла дрожь, до чего интимным показалось это действие. Подняв взгляд на Снейпа, я увидела, как он, прожигая взглядом наши соединённые руки, с силой сжимает челюсти, что ходят жевалки. Пальцы Лорда смещаются, и он крутит кольцо на моей руке. Насмешливая ухмылка растягивает бескровные тонкие губы. — Неужели ты надеялс-ся, что ваш брак как-то удержит меня? Я поделилс-ся с-с тобой вс-сем тем, что было моим. Думаешь, я не возьму то, что принадлежит тебе? — многозначительно шепчет он, а я ужасаюсь его намерениям. Невидимый поток магии и откровенной злости, словно волны проходятся по комнате. По рукам и спине бегут мурашки. Ярость Лорда ощущается просто физически, кажется, что ещё миг — и он взорвётся от переполняющей его мощи и проклянёт Снейпа, а после гнев падёт и на меня. Холодные пальцы ощутимо сжимают мои, и я морщусь от боли, сдерживая всхлип. — Мой повелитель, — тихо произносит Снейп и чуть склоняет голову в поклоне, — я заключил с ней брак, чтобы она больше не пыталась сбежать от меня. Чтобы она знала, что теперь её долг — утолять мою похоть. Томительный долгий миг и пытливый прямой взгляд в непоколебимое лицо своего слуги. Хватка на моей руке становится мягче, и я ощущаю приятное тепло, которое убирает боль. — А ещё хотел отгородить наследника от клеветы и позора рождённого вне брака. И… я не был в курсе, что у вас к ней… личный интерес. Тёмный Лорд зло сощуривается и внимательно смотрит на Снейпа. Кажется, его терпение на пределе. Потому что ложь Снейпа чувствую не я одна. Он знал. Он знал, что у его повелителя интерес ко мне. Ещё с той гулянки, когда он в пьяном состоянии делился о не понравившемся ему чрезмерном внимании Лорда ко мне. Но, возможно, Снейп надеялся, что это всё из-за ребёнка под моим сердцем?.. Тёмный Лорд делает глубокий успокаивающий вдох, отпускает мою руку и откидывается на спинку стула. Змея под его ногами что-то шипит, и Лорд усмехается и кивает. — Намёков с-с моей с-стороны было предос-статочно, С-Северус. Не моя вина, что ты не с-смог или не пожелал их увидеть, — насмешливо шелестит Волдеморт. — Как я уже говорил… эти с-странствия, эти войны… вс-сё так нас-скучило мне. Они вс-се такие с-слабые, с-сдаются моментально, с-стоит моей ноге с-ступить на их земли, в их с-страны. И мои мыс-сли всё чаще и чаще возвращаются к тому, что я увидел в твоей голове, — обращается он ко мне, доверительно склонившись ближе. — Его желания понятны, ты юна и хороша. А ещё твой пыл, твой бунт, твоё с-сопротивление, — наслаждаясь каждым словом, делится Волдеморт, а меня передёргивает от отвращения и злости. Я сжимаю до боли в руках платье на своих коленях, но не могу удержать свои выводы и постановки диагноза. — Вы просто больные ублюдки! — шиплю, ощущая, как от злости краснеют щёки. — Да-а-а, — довольно протягивает Тёмный Лорд, и хищный оскал появляется на его лице, а полный желания взгляд скользит по моим губам и разрезу декольте. — Возьмите любую другую девушку без её согласия — и получите такое же сопротивление и бунт! — пытаюсь донести истину этим узурпаторам, но Лорд цокает языком. — Но ты не любая… Ты одна из Золотого трио, — тут же воодушевлённо отвечает он. — Мне кажется, или вы скучаете по Гарри? — спрашиваю и удивляюсь своему стойкому голосу. — М-м, Гарри Поттер, да-а. Та с-сила, что была в нём, его удача — вечно ускользать из моих рук. Погони, схватки, погони… Я чувствовал себя охотником, у меня была цель, то с-сопротивление, что шло за ним, за его плечами, да-а. Вот поэтому я и хочу тебя. Ты часть той с-силы, того бунта. Ты борешься с-снова и снова, и это завораживающе! — А вы все отвратительны! — кричу я в сердцах, сжимая кулаки. И ужасаюсь, пытаясь осознать его слова. Дрожь проходит по всему телу, заставляя поморщиться. — Я дам тебе время прийти в себя после родов и вдоволь накормить наследника, — добродушно констатирует он. — Ровно через месяц я приду за тобой, — гортанным шелестом вырывается из него, словно просто слова уже будоражат его чёрную душу. Я во все глаза таращусь на Волдеморта, не веря своим ушам. Придёт за мной. Хочет меня. Меня. Бросаю быстрый взгляд на Снейпа, а он глядит в пустоту перед собой немигающим взглядом, словно ушёл в свои мысли. — М-м мясо вос-схитительное, — довольно ухмыляется Волдеморт, смакуя очередной кусок. — А теперь, — Тёмный Лорд обращается к своему слуге, — покажи мне наследника. Моё сердце сжимается от ужаса. И я готова вскочить на ноги и закрывать сына собой. — Конечно, мой Лорд. Сейчас прикажу домови… — Нет, — прерывает его шелест. — Принеси сам. И наследницу тоже. Я сглатываю ставшую вязкой слюну и полным ужаса взглядом смотрю на Снейпа. А он, просто поклонившись своему хозяину, идёт за нашими малышами. Откуда Лорд знает, что детей двое? Снейп доложил? Зачем ему девочка? Взмахом руки Волдеморт меняет свой бокал на бокал Снейпа. Притягивает к себе и делает неторопливый глоток. — Удачный год, — довольно причмокивает он, наслаждаясь вкусом, и поглядывает на этикетку тёмной бутылки. — Зачем вам дети? — вырывается из моей груди мучивший меня вопрос. Волдеморт усмехается и смотрит на дверь, делает ещё один глоток вина и поднимается на ноги. Моё воображение рисует картины одна ужаснее другой. Ноги сами поднимают меня, и я встаю перед ним, желая закрыть собой своих крошек. Вспоминаю о волшебной палочке, что лежит совсем рядом на шкафу. Тёмный Лорд усмехается, видя мою готовность к борьбе. — Зачем они могут с-сейчас мне понадобитьс-ся? Они ведь младенцы, — насмешливо произносит он очевидную вещь. — А потом? Как вы хотите их использовать? — Ис-спользовать? — шелестит он. — Будоражащее с-слово, — гнусно усмехается он и делает шаг ко мне, склоняет голову к волосам и делает протяжный вдох. Я делаю шаг назад, чтобы отстраниться, но он сжимает мои локти, удерживая на месте. Грудь сводит от глубоких и частых вдохов, мой взгляд мечется по его груди, обтянутой тёмно-зелёной мантией, и я до дрожи в коленях боюсь поднять взгляд в его змееподобное лицо. Впервые в жизни воспринимаю мирового тирана как мужчину. Он выше Снейпа, более широкоплечий, от него пахнет сыростью и почему-то земляникой. Дверь скрипит, чуть открывшись, но тут же захлапывается. Я с испугом смотрю на Волдеморта и на дверь, в которую безуспешно пытается войти Снейп, дёргающий за ручку. Холодные пальцы на моих локтях сжимают сильнее, и он притягивает меня, вжав в свою грудь. Тёмный Лорд склоняет голову и делает ещё один глубокий вдох прямо возле шеи, словно пытается выловить мой аромат. Змея укладывается кольцами вокруг нас и зловеще шипит, разинув пасть. Я инстинктивно сжимаю ткань мантии перед собой и прижимаюсь к мужской груди. — Нагайна, шапс-си ахьайа-а, — шелестит Волделморт, и змея, шипя в ответ, отстраняется от нас. — Ревнует, — усмехается он, вызвав у меня удивление. Я тут же отпускаю ткань и пытаюсь отступить, но Лорд, сильнее сжимая локти, склоняется к моему уху вновь. — Я завоюю мир, в котором они будут править, — шепчет с предвещанием, опаляя горячим дыханием ушную раковину и заставляя табун мурашек пробежаться по моей спине от силы, которая ощущается в его теле. — Я, к с-сожалению, не могу иметь нас-следника. Но С-сверус-су повезло с-с тобой, и ты подарила ему двоих. Возможно, с-с тобой удача будет на моей с-сторонне? Слова набатом бьются в голове, и ужасные картины проносятся перед глазами быстрее, чем я могу осознать их. Вот он берёт меня. Вот я беременна от него. В груди мутит, и щелчок открытой двери доносится до сознания, словно из Астрономической башни. Тёмный Лорд показательно медленно выпускает мои локти из захвата, когда Снейп подходит к нам. Краем глаза я вижу люльки, в которых спят дети, боясь выпустить из взгляда чудовище, ожидая, что он достанет палочку и попытается причинить им вред. Тёмный Лорд лишь мельком глядит на два личика. — Очаровательные с-создания, — шелестит он. — До вс-стречи, — шепчет Волдеморт, и Снейп кланяется. — Я проведу вас. Змея, что-то шипя, следует за хозяином в гостиную. Вспыхнувшее пламя камина в соседней комнате и шаги Снейпа за спиной. Десять секунд тишины, и я ощущаю его ладонь на своём плече. — Гермиона… — шепчет он, но я срываюсь с места, прижимая ладонь ко рту. Еле успеваю добежать до унитаза, как желудок выворачивается наизнанку. Мой скудный ужин, разбавленный желчью, — рвотные позывы скручивают внутренние органы. Умываюсь и с мылом мою места, к которым он прикасался. Пальцы, локти. Отчаянно натираю до покраснения. В отражении замечаю стоящего за моей спиной Снейпа. Полоскаю руки и рот. — Ты в порядке? — интересуется герой всех моих бед. — Конечно. Всё замечательно, — отвечаю и вытираюсь полотенцем. — Нужно просто определиться, кто в какой день будет меня трахать, и всё. — Гермиона, — тяжело выдыхает Снейп, хмурясь, и идёт ко мне. Испуганно оборачиваюсь и отстраняюсь подальше. — Не прикасайся ко мне, — с отчаянием вырывается из моей груди. В голове звучит его признание: «Обливиэйт». — Нет, — стонет Снейп, морщась от отвращения, — не смотри так затравленно на меня, Гермиона. — Сколько раз?.. Сколько раз был Обливиэйт? Широким шагом Снейп преодолевает расстояние между нами. Сжимает мои плечи и притягивает к себе. — Посмотри на меня, посмотри. Я клянусь, я не прикасался к тебе. Я солгал! Ты слышишь? — рьяно шепчет Снейп и сильнее сжимает меня в тисках. — Я солгал ему, я клянусь! Слёзы отчаяния и облегчения катятся из глаз. Я морщусь, ощущая душевную боль. Сжимаю сюртук на его груди, чувствуя, как дрожат и подгибаются колени. — Это конец, да, Северус? Это конец… Он разлучит меня с моими птенчиками… — Нет, нет, я не позволю. Я не позволю, он не притронется к тебе! — Да что ты можешь? — отчаянно выкрикиваю я, вырываясь из его рук. — Если бы он захотел, он мог взять меня прям на том столе, пока ты пытался войти в комнату! Ты даже слова против не смог сказать. «Желаете войти в мой дом? Прошу, пожалуйста. Желаете поужинать? Присаживайтесь! Наши дети? Сейчас принесу! Хотите мою жену? Берите, не стесняйтесь, милорд!» — Гермиона! — И он придёт, придёт за мной, — с ужасом шепчу и вздрагиваю от отвращения, вспоминая прикосновения этого чудовища. — Гермиона. — Снейп пытается обнять, но я вырываюсь и следую на кухню. Беру мою волшебную палочку и левитирую малышей в спальню. Устанавливаю люльки прямо у края кровати, укутываюсь в одеяло и поглаживаю животики спящим крошкам. У меня есть месяц насладиться материнством, месяц, чтобы дарить любовь моим малышам.