ROADS...

POV Джесс Передо мной стоял Зейн. — Джесс... — проговорил он. — Зейн? Что случилось? Я подошла к нему. — На тебе лица нет. — Прости меня. — Но... за что? Зейн ласково посмотрел на меня и приобнял за плечи. В следующую секунду он исчез. Коридор. Я побежала по коридору. Мрачные зеленые стены будто давили на меня. Это смахивало на какую-нибудь больницу из фильмов ужасов. Я резко повернула за угол и, поскользнувшись, упала. Взглянув на свои руки, я поняла что поскользнулась на крови. С моих рук стекала кровь. Повсюду была кровь. Я была чуть ли не в истерике. — З-зейн... — позвала я, в надежде, что он ответит мне. Мои руки тряслись, но я продолжала идти по коридору. Свернув еще раз, я увидела на полу бинты. Они тоже были в крови. Вглядевшись в мрачный угол, мне показалось, что я увидела там человека. Кто-то сидел на корточках в углу. Человек поднес палец ко рту, жестом приказывая мне молчать. — Джесс... Из другого угла вышел Зейн и направился ко мне. Человек во мраке, за спиной Зейна, встал во весь рост. В его руках блеснуло лезвие. — Джесс, что случилось? — спросил Зейн. — Зейн, отойди! Я кинулась к Зейну. — Зейн, нет! — прокричала я, в то время, как что-то душило меня. — Зейн, нет! Нет! — все также кричала я, пытаясь освободиться от хватки, сжимавшей мою шею. Удар. Я еле стащила одеяло, обернутое вокруг моей шеи. Оказавшись на полу, возле моей кровати, я пыталась отодрать волосы прилипшие к моему лицу. Я пыталась прийти в себя после кошмара, но мне это плохо удавалось, о чем свидетельствовало мое тяжелое дыхание. Наконец, я пришла в себя. Взглянув на будильник, я поняла, что проснулась за полчаса до звонка, который должен был разбудить меня. Тем лучше. Зайдя в ванную, я встала перед зеркалом, всматриваясь в отражение. Плеснув воды на лицо, меня вроде даже отпустила дрожь. Надо же такому кошмару присниться. Подумав о Зейне, неприятно закололо сердце в груди. Придется пить успокоительное. После такого кошмара, завтракать я не могла, хотя надо бы. Я начала собираться в академию. Все должно быть просто великолепно. Я не имею права на ошибку. Одевшись и сложив в сумку костюм, я последний раз проверила не забыла ли чего. Нет. Все на месте. Выйдя на улицу, я отправилась к остановке. Почему-то сегодня мне как-то тяжело на душе. Очень тревожно. Наверное, я волнуюсь перед концертом. Небо плотно закрывали серые тучи, которые будто только усиливали мою тревогу. Я подходила к закусочной, где была вчера, как увидела знакомую спину. Возле прилавка стоял Гарри. Я подошла к нему сзади. Разумеется он не видел меня. — Гарри,— позвала я. Он обернулся. На его лице блистала улыбка. — Привет, Джесс. — Привет. Почему-то увидев Гарри, моё сердце опять начало покалывать, но я старалась не обращать на это внимания. — Джесс, что с тобой? Тебе плохо? Гарри поддержал меня. — Нет... — Что с тобой? — Просто волнуюсь перед концертом немного. — Джесс, у тебя все получится. Ты точно хорошо себя чувствуешь? — ...Да. Все нормально. Я не хотела говорить Гарри, что мне не по себе. — Джесс, ты ужасно бледная, у тебя темные круги под глазами и периодически тебя трясет. Ты мне говоришь, что у тебя все хорошо? — Я сильно волнуюсь. Ночью кошмар приснился. Когда вы едете на финал? — Где-то через полчаса. — Удачи, Гарри. Вам обоим. — Спасибо, Джесс. Может тебя подвезти? Я посмотрела в сторону остановки. Подходила моя маршрутка. — Да нет, не надо. Но все-равно, спасибо. Я обошла к Гарри и направилась к остановке, в то время, как чувство тревоги нарастало с каждой минутой все больше.

***

Через пятнадцать минут я вошла в академию. Здесь толпилась куча народа. Я окончательно смогла успокоить себя. Да и тревога вроде пропала. Наверное, успокоительное подействовало. Я прошла в раздевалку. Здесь уже столпились студентки, готовящие свои номера. — Джезуса,— позвал меня знакомый голос. Я обернулась. Это была Джулия. — Джулия, доброе утро. — Как ты, милая? — Я в порядке. Взяла себя в руки. — Отлично. Волноваться незачем совсем. Я буду рядом. — Ты пройдешь со мной за кулисы? — Я постараюсь. Переодевайся. У нас есть немного времени, пока соберётся зал. — Ладно. Джулия вышла. Я надела пачку, пуанты, собрала волосы в шишку на затылке, нанесла легкий макияж. В сотый раз посмотревшись в зеркало, я пошла в актовый зал. Сегодня пришлось идти другим коридором, сразу выводящим за кулисы. Да, людей и в правду было очень много. Я слышала, что оркестр уже настраивается на игру. Пройдя за кулисы, я нашла Джулию. — Я готова, Джулия. — Умничка. Джулия обняла меня. — Разогрейся. Я сейчас подойду. Джулия отошла. Я попыталась разогреться насколько могла. Ещё раз прокрутив в голове весь мой номер, я окончательно приготовилась. Вернулась Джулия. — Готова? — спросила она. — Да,— без колебаний ответила я. — Твой номер последний, помнишь, да? Я кивнула. У Джулии зазвонил телефон. — Да, слушаю. Нет, я не буду сидеть в зале. Я нужна за кулисами. Джулия отключилась. — Джулия, иди,— проговорила я.— Со мной все будет нормально. — Нет, я побуду здесь. Я посмотрела на неё и положила руку ей на плечо. — Иди,— повторила я. — Все получится. Джулия обняла меня и ушла. — Мы начинаем! — услышала я голос ведущего. Ну вот и начался концерт. Номер шел за номером. Спустя часа полтора концерт стал клониться к концу. Мой выход через два номера. Все было хорошо Я была полностью собрана, но вдруг противно закололо сердце. Я облокотилась на стену. Да что это со мной сегодня?! Вернулась тревога. Руки начали дрожать. Нет, пожалуйста, только не сейчас. Все же было нормально. Сердце не переставало болеть. Так, спокойно. Вдох-выдох. — А вот и последний номер нашего концерта. Дамы и господа прошу любить и жаловать — Джезуса Марсо! Танец Джульетты! — громко объявил ведущий. Услышав то, как обычно меня представляют, я слегка успокоилась, но только слегка. В зале потух свет. Заиграла музыка. Я легкими движениями, вращаясь выпорхнула на сцену. Сделав несколько пируэтов, я оказалась в середине сцены. Музыка нарастала, я вращалась всё сильнее и сильнее. Казалось, все идет нормально. Я вспоминала мельчайшие детали, слова Джулии, чтобы все было блестяще. Я отошла на край сцены. Уже почти конец номера. Мне предстоял самый сложный элемент. Необъяснимая тревога охватила меня, практически ужас. Я разбежалась как можно сильнее. Вот он последний рывок, решающий прыжок. Сделав высоко в воздухе шпагат, я должна была приземлиться на одну ногу. Я делаю этот шпагат и приземляюсь на ногу. Что-то пошло не так. Стопу пронзает ужасная боль, настолько ужасная, что на секунду я не могу четко видеть. Меня бросает в сторону. Что-то хрустит в колене. Я запищала от боли, словно мышь. Я падаю на холодный пол. Я не чувствую ногу от самого бедра до колена. Связка сильно пульсирует, а меня бьет ужасная дрожь. Зал шокировано вздыхает. Занавес. Музыка стихает. Я уже не слышу, что творится в зале. Попытавшись встать, я снова падаю. Ко мне подбегают врачи скорой помощи, дежурившие на сегодняшнем концерте. Из-за боли, я не слышу, что они говорят. Меня пытаются привести в чувства, светят фонариком в зрачки, пытаясь определить мое состояние. Меня пытаются поднять и усадить, но я кричу от боли. Меня еле сажают на бок. В толпе врачей, я вижу знакомого человека. Джулия. Врачи переговариваются между собой. Я совсем не понимаю, что происходит. Джулия с разбегу садится рядом. Она берет мое лицо в свои ладони и страдальчески смотрит на меня. — Джезуса! Ты слышишь меня?! Я еле заметно киваю. — Как ты? — Джулия...- шепчу я, безвольно опираясь на её руки.— Я не чувствую ногу. Совсем... Почувствовав укол в плечо, я отрубаюсь. POV Гарри Я подъезжаю к клубу в котором будет проводиться финал. Машина Зейна уже здесь. Честно говоря, я был взволнован утренней встречей с Джесс. Выглядела он не очень, но Зейна волновать не буду. Войдя в клуб, я увидел, что зрители потихоньку заполняют зал. Нужно найти Зейна. Пройдя в самую дальнюю часть клуба, я зашел в комнату для отдыха. Зейн был уже готов. Он разминался с грушей. — Привет, Зейн,— проговорил я. Зейн кивнул и отошел от груши. На его правом плече, на участке, не покрытом татуировками, виднелся темно-синий, практически черный синяк в виде пяти колец, близко расположенных друг к другу. Будь проклят тот кастет! Черт возьми! — Зейн, как ты? — Нормально. — Зейн... Твой соперник в следующей весовой категории... Просто напоминаю. — Я помню, Гарри. Я просто выйду на ринг и порву его. Я вздохнул. Да, это было в его духе. Никогда не бросать начатое. Он просто так не мог. Мы так не могли. — Тогда вперед. Порвем их,— проговорил я. — Вот это по-нашему,— улыбнулся Зейн, похлопав меня по плечу. Выйдя из комнаты, мы отправились к рингу. — Дамы и господа! Я приветствую всех на финале турнира по боксу среди спортсменов-профессионалов! Итак, мы начинаем! — прокричал рефери. Спортсмены заняли свои места, недалеко от ринга. Зал был наполнен людьми до нельзя. Наш выход был последним. — А сейчас, дамы и господа, позвольте представить вам наших бойцов, которые будут бороться за звание чемпиона, Скотт Паулло против Зейна Малика! Приготовьтесь, это будет жарко! — все также громко прокричал рефери. Мы встали и направились к рингу, заняли свою позицию в углу. — Погнали, Зейн,— проговорил я. — Погнали. Начался первый раунд. Зейн действовал осторожно. Он понимал, что противник несколько больше его и ему было необходимо найти его слабое место. Меня здорово угнетало то, что теперь ведущую руку Зейну пришлось сделать левую. Его правое плечо было сильно подбито, и им ему приходилось работать меньше. Скотт ударил в подбородок Малика. Зейн в долгу не остался и с силой двинул ему в печень. Первый раунд закончился ничьей. Малик подошел ко мне. Его губы были сильно разбиты и с них капала кровь. Я усадил его на стул и протянул бутылку с водой. — Держи дыхание. Не забывай про него,— напомнил я Зейну. Он только кивнул. Подошел Найл. С аптечкой. — Пока рано, Найл,— усмехнулся Зейн и вернулся на ринг. — Как его плечо? — спросил Найл. — Хреново,— проговорил я. Продолжалась борьба. Спустя еще два раунда, мы просекли одну вещь, которая давала Зейну преимущество. Его соперник был в следующей весовой категории, и это слегка замедляло его движения, т. е. Зейн двигался быстрее. Эти раунды закончились ничьей. Наконец дело дошло до пятого. — Как ты, Зейн? — спросил я. Зейн глотал воду. На другом плече виднелся синяк, но поменьше. На груди было сильное покраснение. Я встревожился, как бы Скотт не пробил ему грудину. — Все. Мне это надоело,— проговорил Зейн. — Что ты собираешься делать? — спросил Найл. — Побеждать. Зейн вернулся на ринг. Он ударял все неистовее и неистовее. В его глазах зажегся огонь. Он сильно ударил Скотта под дых. Тот явно этого не ожидал, но его это разозлило. Скотт попытался нанести удар Зейну в голову, но Малик поставил блок. Он выдерживал дыхание, не забывал постоянно двигаться и не останавливаться, был сосредоточенным. Зейн наносит целую серию ударов Скотту. Придя в себя Скотт, делает обманный трюк и ударяет Зейна в его правое плечо, на котором и так красуется черное пятно. Я едва сдержал себя, чтобы не броситься на помощь Зейну. Это было невыносимо видеть, как его глаза заполняет чернота. Зейн отходит на несколько шагов. Ну же, Зейн, не останавливаться. Давай. Давай! Зейн встал. Мне казалось, что он сейчас порвет Скотта. Зейн, собрав все силы, ударяет Скотта по лицу. Я слышу отвратительный треск костей. Вцепившись в ограждение, я понял, что Малик ударил Скотта правой рукой. Правой рукой, черт возьми! Скотт падает. Зейн едва сгибается, сдерживая ужасную боль в плече. Можно было видеть, как буквально на глазах чернеет рука Зейна от лопатки до самого локтя. — Зейн Малик заслуженно получает титул чемпиона! — кричит рефери. Зал взрывается аплодисментами, криками. Зейн спускается с другой стороны ринга и уходит через коридор. — Найл, за мной,— говорю я и следую за Зейном. Мы зашли в комнату. — Зейн, черт возьми! — взрываюсь я. Зейн стоит ко мне спиной и снимает перчатки. — Ты... Это было больное плечо, твою мать! Да как это?! Ты что думаешь вообще?! — орал я. Я заметил, что Зейн уже долго не поворачивается, пытаясь снять перчатку с левой руки. Найл подошел к нему. Я следом. Малик пытается стащить перчатку правой рукой, но она его не слушается. — Твою мать... — шепчет себе под нос Зейн. — Стой,— проговорил Найл и снял с него перчатку, бросив на диван. Найл посмотрел на руку Зейна, которая продолжала сначала синеть, а затем чернеть. — Да ну твою мать! Твою мать! — орет Найл и отворачиваясь с разворота бьет грушу, которая срывается с цепи и отлетает в угол. — Что там, Хоран?! — почти так же ору я. — Врача быстро! Быстро! — заорал Хоран. Я посмотрел на Зейна. Он сильно побледнел. Хоран подлетел к нему и усадил на диван. Я стоял не двигаясь. — Стайлс, твою мать! Не стой! Быстро за врачом! — орал Хоран. — Зейн... Ты только держись...— пробормотал я и вылетел из комнаты. POV Найл Я и Гарри сидели в коридоре больницы. Стайлс обхватил руками голову и не обращал ни на что внимания. Зейна привезли в больницу почти без сознания. Черт, вот зачем он это сделал?! Объясняет все одно. Это — Малик. Из операционной, в которую доставили Зейна, вылетела медсестра. Затем вторая. Это насторожило и меня, и Гарри. Затем вышел сам врач. По коридору началась настоящая беготня. Несколько врачей зашли в палату. По коридору шла медсестра. Гарри вскочил и остановил её. — Сестра, что с ним? — спросил разъяренный Гарри. — Мне не положено говорить,— пролепетала девушка. — Отвечай, что с ним?! Гарри встряхнул сестру за плечи. Я подскочил к нему. — Тихо-тихо, Стайлс! Я попытался оттащить его от сестры, но он оттолкнул меня. Прижав медсестру к стенке, он вновь принялся за допрос. — Отвечай, я сказал! — Хорошо, ладно! У него сильное внутреннее кровотечение, порыв связки, вывих лопатки и перелом плеча! — прокричала сестра на одном дыхании. Гарри отошел от медсестры и сел на стул, обхватив голову руками. Воцарилось мертвое молчание. Сестра осторожно подошла к Гарри и положила руку ему на плечо. — Вы не волнуйтесь. С вашим другом все будет хорошо.- проговорила девушка и зашла в палату.

***

Мы сидели в мертвом ожидании до самой ночи. Врач сказал, что операция прошла успешно, но к нему не пускали. Ближе к десяти к нам подошла та самая медсестра, которую мы встретили днем. — Молодые люди, вы можете проведать вашего друга. Он пришел в себя несколько часов назад, но ему нельзя вставать. В палате может показаться душно, но открывать окна тоже нельзя. Врач разрешил пустить вас ненадолго, но через пятнадцать минут мне придется выгнать вас,— проговорила девушка. — Спасибо,— проговорил я. Гарри открыл дверь, и мы вошли. У открытого окна несомненно стоял Малик, хотя ни того, ни другого ему делать было нельзя. Вся его левая лопатка, плечо, рука вплоть до локтя, была в гипсе и бинтах.Он сделал глубокую затяжку сигаретой и выдохнул дым в окно. — Привет, парни,— проговорил он, глядя на нас. — Как ты, Зейн? — спросил я. — Отлично. — Я серьезно. — Я тоже. Гарри промолчал. — Вот и я о том же. Зейн выдохнул дым в окно. — Зейн, что... что сказал врач насчет... бокса? — спросил я. Мы посмотрели на Малика. Он лишь затянулся сигаретой и посмотрел в окно. — Все настолько плохо? — спросил я. Малик лишь выдохнул дым. Стайлс сжал кулаки. Я думал, что он сейчас разнесет палату в пух и прах. — Ты зря так убиваешься, Стайлс,— повернулся к нам Зейн.— Это было мое решение. Пусть оно привело меня неизвестно куда, неизвестно в каком направлении, но оно такое. Так пусть будет, как будет. Зейн обнял Гарри похлопывая по плечу. — Мы заедем завтра, Зейн. Зейн продолжал курить. — Найл, привезете Джесс? Она не отвечает на мобильник. — Конечно, о чем речь,— проговорил я, обнимая Зейна и похлопывая его по спине. — Мы найдем её,— проговорил Гарри. В палату вошла медсестра. — Время вышло,— проговорила она. — Да. Мы уже уходим. Попрощавшись с Зейном, мы ушли.