Novacaine

Девушки меня в последнее время совершенно не привлекали, но Бри это не касалось. Она казалась мне идеальной, но это так же могло быть связано с её гендерной принадлежностью, ведь парней я больше и видеть не хотел. Такое мягкое и податливое девичье тело заставляло меня чувствовать себя счастливым, настолько мне нравилось ласкать языком рот, не отвечающий на мои действия. Я начинал целовать её все грубее, а её грудь, казалось, была неподвижна, что говорило о её смерти, хотя меня это совершенно не заботило, настолько мне хотелось почувствовать власть над ней. — Ты даже не представляешь, — говорил я ей сквозь поцелуи, искренне желая, чтоб она слышала, — насколько мне приятно, что ты девушка, — я залез на неё и, сидя верхом, начал тереться о неё пахом. — Как бы иначе я доверился тебе? — рука легла на её грудь. Я спустился ниже, целуя её тонкую шею, после чего начал стягивать лямки платья, наслаждаясь ощущениями костлявого тела. Я хотел трогать её бесконечно долго, вот только желание взять её было в разы сильнее, поэтому я оставил её грудь и перешёл к нижней части. Я взял её острые колени в ладони, согнув ее ноги, развел их в стороны, после чего на секунду вернулся к ее губам и стоило мне их коснуться, как ослепительно яркие зеленые глаза раскрылись, худые ноги сжали моё худое тело, а нежные маленькие пальчики с силой впились в мои плечи, после чего Бри ухмыльнулась и подмяла меня под себя. Я был настолько шокирован её действиями, что не смог даже опомниться, как её кулаки с силой ударили меня в грудь: — Маньяк! — засмеялась она, после чего с такой же невероятной силой запрокинула мне руки за голову и, не переставая смеяться, связала их гребной веревкой. — Какого черта? — недоуменно выдавил я из себя. — Наслаждайся, — прошипела она, после чего вышла прочь из комнаты. Я в ужасе начал дергаться, пытаясь освободиться, но руки были связаны настолько, что едва ли не затекали, поэтому у меня не оставалось ни единого шанса. Бри вошла в комнату, держа руки за спиной. — Я знаю, что ты хочешь этого, — она улыбнулась и пристроилась между моими ногами, раздевая их в стороны. Стянув ненужную одежду, она шлепнула меня по беру и приказала: — повернись, — однако я совершенно не слышал её, настолько был шокирован происходящим. Глядя на отсутствие реакции, Бри грубо развернула меня на бок самостоятельно, да так просто, словно я был маленьким котёнком. Девушка улыбнулась и проткнула нежную кожу на ягодице иглой, глядя на мой всепоглощающий страх. — Докажи мне, что ты хочешь, — улыбнулась она, наблюдая за мной. Перед глазами пронеслись сцены вчерашнего вечера и сегодняшнего дня, когда Бри самостоятельно устроила себе передозировку. Я вспомнил, как она была прекрасна, будучи под наркотиками, вспомнил о своих мыслях, возникшими при виде её тайника и решительно дернул бедрами, искренне желая ощутить вещество в своём организме. Девушка не стала долго издеваться и ввела препарат, не отрываясь от моего бедра. Я прикрыл глаза, не представляя себе последствия приема наркотика, но желая ощутить его как можно скорее. — Что это? — спросил я, когда она вытащила из меня иглу. — Героин, — ответила она, после чего припала губами к маленькой капельки крови, оставшейся на моем бедре. Девушка зажала меня между своими руками и, втянув кожу в свой рот, начала грубо давить на неё языком, чуть прикусывая. Ощущения от её действий были неприятными, боль была долгой и ноющей и хотя длилась всего минуту, мне показалось это пыткой. Наконец Бри отстранилась и, поцеловав достаточно крупное фиолетовое пятнышко, натянула на меня свои штаны и ослабила узлы, ограничивавшие мои движения, улыбнулась: — Наслаждайся. Она легла рядом со мной, положив голову на мою грудь, после чего стала бессмысленно переплетать свои пальцы с моими, то сжимая ладонь, то щекоча моё запястье. Приятное, обволакивающие чувство начало волнами охватывать тело. Оно было тихим и спокойным, это было что-то вроде эйфории. Так просто и беззаботно, я лежал и наслаждался теплом, которое расслабляло каждую мышцу на моем перенапряженном теле. Знаете, я буквально ощущал, как мышцы на моем лице обмякают, а сам я радовался приходу новых впечатлений. Нечто таинственное и манящее становилось частью меня, и я не мог сопротивляться. Каждая секунда бы уничижительно приятна, словно я рождался вновь. Вскоре обволакивание переросло в тепло, словно меня грело изнутри, как будто тысячи невидимых пальцев начали гладить меня изнутри, обжигая своим теплом и немного щекоча. По мере того, как тепло внутри моего тела возрастало, я начинал чувствовать, как плавятся мои кости. Я буквально переставал ощущать своё тело, легкость в нем стала безгранична, а тепло все захлестывало меня вновь и вновь. В голове не было ни одной мысли, я просто растворился в воздухе, перестав быть человеком. Это было похоже на скорую и такую желанную смерть, будто через мгновение я расстанусь со своим телом и умру, навсегда расставшись со всеми пережитыми мучениями. Растворившись в пространстве, я не просто потерял счёт времени, я потерял всего себя, не понимая ничего вокруг, лишь получая бесконечное удовольствие и последняя хоть и туманная, совершенно не понятная мысль в моей голове была следующей: "Героин заставит меня сделать все, что Бри вздумается".

***

Когда я пришёл в себя, Бри лежала рядом, целуя меня в щеку. Я посмотрел на неё отдалено, словно я был в другом месте, на другой планете, а она явилась ко мне видением или чем-то таким, что не вписывалось в рамки моего сознания. — Я знаю, что тебе понравилось, — улыбнулась она. — Ты умерла, — сказал я, удивившись ее состоянию и вспоминая обмякшее тело в своих руках. — Лишь передозировка, — вновь улыбнулась она. — Я хочу ещё, — заплетающимся языком попросил я, надеясь снова ощутить то тепло и то несказанное наслаждение. Мне хотелось жить в состоянии этой теплоты, которую давали мне наркотики. Я не хотел больше любить, жить или делать что-то ещё. Все в окружающем мире приносило мне только боль и страдание, а героин стал моим спасением и сейчас, когда действие ослабло, и я чувствую лишь невесомость и неразбериху в голове, все мои мысли сосредоточены на том, чтоб эйфория никогда не покидала меня. — Я знаю, — губы вновь коснулись меня, а потом она встала, оставив меня радоваться последним мгновениям действия вещества. Вначале я хотел было встать и последовать за ней, просто беспричинное желание охватило меня на секунду, но я не смог ни подняться, ни даже пошевелиться. Я был буквально в плену у своего тела, но что может быть приятнее? Лежать с прикрытыми глазами, ощущая легкое головокружение, а вместо мыслей слышать лишь неразборчивое пение Бри. Именно отходя от инъекции и возвращаясь в реальность, я понял, насколько же мне было хорошо. Я не понимал, сколько времени прошло, когда пришла Бри, долго ли ее не было, но её присутствие я ощутил весьма остро. Она буквально вывела меня из транса, вернув в реальность. — Ничего в этом мире не бывает просто так, — рассуждала она, нависнув над моим телом и выдыхая дым мне в лицо, — она стряхнула сигаретный пепел на моё лицо, после чего вновь затянулась. — Я знаю, — ответил я, смотря на неё и буквально раздевая глазами. В дыму она была ещё прекраснее. — I'll be your father, — она развернулась и презрительно фыркнула, подходя к окну, — I'll be you mother, — пение было медленным и ритмичным, — I'll be your lover. I'll be yours.* Я не понимал, что мне нужно было делать на самом деле, но я был готов исполнить любую её просьбу, лишь бы вновь ощутить то обволакивающее наслаждение и, возможно, её саму. — Я заплачу любую цену. — Я и не сомневаюсь, — она подошла ко мне и, притянув меня к себе за острые плечи, поцеловала меня в губы, буквально затянувшись мной, будто я был сигаретой, чей пепел она стряхнула на моё лицо. Мои мысли покинули меня и мне было сложно трезво думать. Беспомощная девушка не могла причинить мне вреда, а следовательно я мог получить от неё желаемое. Вскоре Бри умрет — это очевидный факт, а пока я мог отдохнуть от внешнего мира.

***

Наступил вечер. Я уже полностью отошёл от сделанной инъекции и сидел на подоконнике, свесив ноги в отрытое окно. На улице никого не было, фонари не горели и создавалось ощущение полной смерти и покоя. Бри ушла, не сказав ни слова, а я лишь сидел и выглядывал ее силуэт в бесконечно темной улице. Я бы не сказал, что мне хотелось встречаться с ней, но сейчас она была единственной, кого я не боялся и кто мне даже симпатизировал, хоть и совсем немного. Странно было рассуждать о том, каков я был и что со мною сталось, хотя мои мысли были больше заняты рассуждениями о моем будущем. Бри заперла меня, когда уходила, хотя это действие было бессмысленно, потому что я бы все равно не ушёл. Ее аргумент для закрытия меня был следующий: "Ты можешь пострадать". Я не знаю почему, но Бри со мной практически не разговаривала. Она только смотрела на меня своим затуманенным взглядом, то ли любуясь, то ли забывая о том, что она здесь. Из рассуждений меня вывел резкий удар моей пятки о стену здания. Пожалуй, мне не стоило качать ногими, хотя не делать этого я просто не мог, настолько мне нравилось сидеть в настежь отрытом окне. Меня одурманивала мысль о том, что буквально одно движение могло оборвать мою жизнь навсегда. Раньше мне бы показалось, что это чувство ни с чем не сравнимо, но Бри открыла мне новый мир, где было нечто большее, чем человеческое сознание. Она расширила границы моей реальности, и я больше не хотел жить в обычном мире, я лишь хотел быть бесконечно пьяным наркотиками. Даже секс не казался мне таким приятным и восхитительным. Мир, жизнь и Майк остались за пределами этой неестественно чистой квартиры. Теперь я жил с Бри, которая могла дать мне желаемое и защитить меня. — Protégé moi de mes desirs, — тихое пение уже стало частью образом Бри. Она пела постоянно какие-то унылые и депрессивные песни, навеянные событиями из её жизни. Пела она профессионально и чисто, поэтому жизнь с ней в одной квартире казалась мне ещё более приятной чем жизнь с тем же самым Майком. — Les pensees qui glacent la raison. Paupieres baissees, visage gris**, — она умолкла и тяжело выдохнула, после чего я услышал, как она ставит что-то на пол и расстёгивает молнию на сапогах. Я поспешил забраться внутрь комнаты, потому что успел достаточно сильно замерзнуть, да и сидеть на подоконнике больше мне не хотелось. Я оказался внутри помещения, окно закрылось сразу же и, вздрогнув, я направился к Бри, но в коридоре её не оказалось, а как только я обернулся, то увидел лишь дверь, которая была прикрыта девушкой. Я подошёл к входу в ванную и стал наблюдать за действиями Бри. Она развернулась спиной к двери и стянула с себя лямки платья. Оголив плечи, Бри поправила волосы, после чего вышагнула из платья, которое соскользнуло с неё так, будто оно было абсолютно не нужным чехлом. Из всех элементов одежды, на ней было исключительно платье, поэтому оказалась полностью обнаженной. Я на мгновение смутился и поперхнулся, а когда вновь продолжил смотреть за тощей наркоманкой, она уже стояла под струйками воды. Они так красиво стекали по молочной коже и так чарующе скатывались по её спине, что я не мог оторваться. Далее мой взгляд переместился на её исколотые бёдра и мне показалось, что нет ничего лучше чем развернуть её лицом к себе и закончить начатое днём. Я ещё немного сомневался, но сразу же перестал, начав стягивать с себя одежду. Кинув на пол свитер и вышагнув из штанов, я как можно тише открыл дверь и, постояв ещё немного, чтоб убедится в своей возбужденности, я направился к девушке, которая замерла, держа худую руку над головой, мочив черные волосы. Я прикусил губу и подошёл к ней, как вдруг она выронила насадку с шлангом, схватила меня со всей своей непонятно откуда взявшейся силой, и вжала меня в стену, вдавив в нее предплечьями, после чего прижалась ко мне вначале животом, а затем и бедрами: — Я думал, это будет сложнее, — после чего она прижалась ко мне бедрами, и, ощутив бугорок между своих ног, я понял, что Бри — сокращение от мужского имени. — Какого черта? — в ужасе выпалил я. — Я знал, что ты будешь возражать. _________________________ * 1. Я буду твоим отцом. 2. Я буду твоей матерью. 3. Я буду твоим любовником. 4. Я буду твоим. _________________________ ** (Французский) 1. защити меня от моих желаний. 2. Мысли, парализовавшие разум. 3. Опущенные веки, серое лицо.