Novacaine

Брайан включил воду: — It's in the water,* — улыбнулся своей надменной улыбкой, — baby,* — его голос казался мне абсолютно другим. — It's in the pills that bring you down. It's in the water, baby,* — он намочил нижнюю часть моего тела и прошёлся миниатюрной ладонью от пупка до лобковых волос. Я стоял, не дыша. — It's in your bag of golden brown,* — он потянулся за каким-то тюбиком, а я стыдливо отвернулся, закрыв глаза. — It's in the water, baby,* — он вновь намочил моё тело, а я стал наблюдать за его действиями. — It's in your frequency It's in the water baby,* — Брайан выдавил на руку крем и стал наносить его на нижнюю часть моего живота и ниже, аккуратно поглаживая меня. Дальше мужчина потянулся за предметом, который старался спрятать в ладони, после чего сделал решительное движение от моего пупка до низа живота. Затем он направил струю воды на предмет и, промыв его, приступил лобковым волосам: — It's between you and me,* — он стал осторожно меня брить, стараясь не причинить боли. Брайан был увлечён. — It's in the water baby, it's in the pills that pick you up,* — закончив с членом, он развернул меня спиной к себе и раздвинул мои ягодицы, сбривая ненавистные волосы, — It's in the water, baby It's in the special way we fuck*, — он смыл остатки пены и поцеловал гладкую кожу. Я выдохнул, а Брайан же стал мочить мои ноги, после чего покрыл их пеной, переодически продолжая петь: — It's in the water baby*, — он начал брить мои бёдра, после чего перешёл ниже, не оставляя на мне волос. Как только он дошёл до колен, то обреченно выдохнул и немного замялся. Я же думал о нашем с ним поцелуе, после которого он завлёк меня в ванну. На удивление, Брайан не стал меня бить за то, что я рылся в его вещах. Он даже был рад этому, как мне показалось. За своими рассуждениями я не заметил, как мужчина практически закончил процедуру. — It's in your family tree It's in the water baby It's between you and me,* — он стал смывать пену, после чего встал с колен и прошептал мне в губы: — Где бы ты ни был и с кем бы ты ни трахался, Билли, помни: я всегда буду с тобой, как и наша связь. Что бы ни случилось, ты никуда от меня не денешься, — он ухмыльнулся. — Спокойной ночи. Брайан кинул мне полотенце и удалился. Я же вытерся и последовал за ним. Мужчина лёг на кровать, я — на пол. Поёжившись на холодной поверхности, я начал дрожать. Прошло совсем немного времени, Брайан кинул мне плед, и я поспешил в него закутаться. Вскоре я уснул.

***

Меня разбудил слабый свет ночника и тихий шёпот двух мужчин. Они явно не хотели будить меня, поэтому их разговор я практически не слышал. — Дэвид… — чуть слышно выдохнул Брайан. Я же поспешил приоткрыть глаза, чтоб посмотреть на происходившее. На кровати лежали двое: Брайан и мужчина с фотографий. Младший любовно обнимал старшего, шепча ему что-то на ухо. Не сразу, но все же я заметил букет больших алых роз лежавших между мужчинами. — Ты должен с этим покончить. Он бесполезен. — Я знаю. Сегодня… — он выдохнул, вжавшись в своего любовника. — я избавлюсь от него, я обещаю. — Хорошо, — Дэвид положил широкую ладонь на задницу Брайана. — Ну не сейчас, — тихо засмеялся младший. — Да ладно тебе, — рука забралась под одежду и начала лапать Брайана, который не особо сопротивлялся. Брайан стал смеяться звонче, и второй мужчина последовал его примеру. — Тише, ты его разбудишь. — Плевать. А ведь ты даже не… — следующих слов я не расслышал. — Я не хотел, — Дэвид поцеловал Брайана и встал с кровати рядом со мной. Я закрыл глаза. — Избавься от этого. Мужчина плюнул мне в лицо, после чего погасил свет и вышел прочь. — Я ненавижу его ничуть не меньше чем ты! — ответил Брайан в догонку своему любовнику. — Верю, — раздалось брякание ключей, затем хлопок двери. Ночной гость покинул помещение.

***

Во второй раз я проснулся на кровати, рядом с Брайаном. Он, отвернув голову, поглаживал меня по волосам, зарываясь в них. Было очевидно, что Бри не нравилось подобное, но все же он продолжал. Мне же было как-то легко и здорово от подобной лакски, хоть и особого наслаждения я не чувствовал. — Доброе утро, — сказал Брайан, посмотрев на меня, после чего поцеловал меня в лоб и встал с кровати. Мужчина подошёл к шкафу, достал что-то из него и вернулся ко мне, протянув пакет. — Это тебе, — я неуверенно взял предложенное и посмотрел недоумевающим взглядом. — С днём рождения, — пояснил он. Я встал и вытряхнул содержимое подарка на кровать. Брайан подарил мне одежду: серую кофту с длинными рукавами, черные узкие штаны с дырками на коленках, черные кеды, огромный белый тоненький шарф и серое кашемировое пальто. — Зачем мне это? — искренне удивился я. — Тебе же нравится видеть меня голым. — И тебе тоже, — добавил Брайан. — Да, — признался я. — Поэтому я не понимаю, зачем мне все это. — Сегодня необычный день, Билли, — пояснил он. — Пойдём. Мужчина взял со стула большую белую рубашку, оставленную скорее всего Дэвидом и застегнул её на пару пуговиц, после чего повёл меня на кухню. Я вспомнил, как завидовал Брайану, что он спал хотя бы в нижнем белье, а сейчас совершенно не понимал смысла его подарка. Мне нравилось ходить перед ним голым, и я совершенно не хотел прятать себя в ненужных тряпках, которые, как мне казалось, только мешали. Приведя на кухню, он усадил меня за стол и достал из холодильника большой торт. Пока Брайан разрезал угощение, я заметил вазу с алыми розами, которые принёс ночной гость. — Они тебе нравятся? — я кивнул. — Любишь цветы? — Брайан, кажется, был чрезвычайно увлечён тортом. Я задумался и, отдав себе отчёт в том, что всегда любил цветы, ответил: — Очень. Брайан положил кусок торта мне на тарелку, затем себе, и мы приступили к трапезе. Все это время мы молчали, а я косился на розы. — Если они тебе так нравятся, — сказал Брайан, поставив тарелку в раковину, — я могу подарить тебе несколько, — удивленный любезностью мучителя, я ничего не ответил. — Одевайся, — фыркнул он и вышел прочь. Я последовал за ним, чтоб выполнить приказ. Все вещи оказались моего размера, но крайне неудобными: кофта облегала моё тело так, словно сжимала, она ограничивала меня, штаны стискивали, казалось, слишком сильно, а гребные кеды и вовсе выводили меня из себя, поэтому я даже не стал надевать их. Единственное желание, возникшее у меня в тот момент — поскорее раздаётся вновь. Ненужные тряпки мешались и раздражали, я совсем не понимал, зачем Брайану это было нужно. — Тебе идёт, — мужчина убрал косметику и подошёл ко мне. Накрашен он был великолепно: глаза аккуратно подведены снизу, ресницы подчеркнуты чёрной тушью, лицо выбелено светлым тональным кремом и пудрой, а губы накрашены полупрозрачным блеском. Я и не успел заметить, как Брайан оделся: на нем был черный топ без рукавов и с воротом, облегающим тонкую шею, на руках были отдельные черные рукава, которые обнажали острые плечи, так же на нем были черные штаны, подчеркивающие бёдра и худые ноги. Брайан предстал передо мной во всем своём великолепии. — Но это делается иначе, — он толкнул меня на кровать и вышел из комнаты. Я не шевелился. Брайан вернулся очень быстро, принеся пять роз, нитки и иголку. — Я знаю, как они тебе нравятся. Сегодня ты будешь совершенен, — он сел рядом со мной и стянул кофту с неприличным вырезом с моих плеч, обнажив их. Затем Брайан взял нить, сложил её вдвое и вдел в ушко достаточно большой иголки. — Придётся потерпеть, — он окинул меня взглядом. — Выпрямись. Я послушался и замер с идеальной осанкой. Брайан взял розу с предварительно обрезанным стеблем и без шипов, прислонил её к тому месту, где заканчивалась правая ключица, практически у плеча, и проколол мою кожу. Я не смел шевелиться. Брайан наносил стежок за стежком, крепко пришивая розы к моему телу. Я же немо смотрел, как белые нити контрастируют со смуглой кожей, и как алая кровь окрашивает их в цвет роз. Брайан сделал сорок аккуратных стежков, после чего покончил с первым цветком и закрепил нить. Далее мужчина взял следующую розу и прислонил её к месту соединению ключиц, но чуть правее. Он отрезал ещё нити и принялся пришивать. Когда он закончил с этим цветком, у меня на глазах выступили слезы. Я уже начинал всхлипывать, стоило ему было лишь дотронуться до меня. Мужчина симметрично пришил ещё две розы, после чего успокаивающе поцеловал меня в губы и встал, держа в руках последний принесённый цветок. — Почему ты плачешь, Билли? — спросил он, пытаясь скрыть улыбку. — Они же тебе так нравились. Я стыдливо отвел глаза. Брайан опустил мою голову, прижал стебель цветка к к моему виску и стал запутывать его в волосах. Когда Бри закончил, он пошёл за белым шарфом и салфетками. Стерев кровь, он стал обматывать мою шею тканью, словно бинтами, после чего прикрыл обнаженные участки моих плеч, выправляя красные цветы из-под края ткани. Как только верхняя часть моего тела оказалась закрыта, мужчина заправил концы шарфа под мою кофту. Брайан подал мне руку, помогая встать, после чего взял моё пальто, одел на меня, отвернув воротник и застегнув на пару нижних пуговиц, обул меня и подвёл к огромному зеркалу во весь рост. — Ты прекрасен, — выдохнул Брайан. Я посмотрел на себя. Более я себя видеть не хотел. Предо мной предстало истощенное тело сине-зеленого цвета, отросшими волосами и чермными кругами под глазами. Взгляд у меня был нечеловеческий: забитый, стыдливый, испуганный, озлобленный и, что самое страшное, пустой. Но в одном Брайан был прав — вся это мерзость была по-своему прекрасна. Я не знаю, как это объяснить, но отвратительное тоже может быть прекрасным. Что-то все же привлекало в этом забитом животном в зеркале. Возможно, мне нравилась эта праздничная обертка, я не знаю. У меня было слишком двоякое впечатление. — Зачем все это? — Скоро узнаешь, — он накинул чёрное пальто, надел такого же цвета кожаные перчатки и взял меня под руку. — Пойдём. Он повёл меня прочь из квартиры, вывел на лестничную площадку и стал закрывать дверь. Мы миновали этажей пять, после чего я остановился. — Пожалуйста, не надо, — обратился я к мучителю, не решаясь открыть глаза и смотреть вокруг себя. — Что такое? — Верни меня обратно, мне страшно, — я отважился посмотреть на него и рухнул перед ним на колени. — Брайан, я не хочу, не надо, — я похолодел. Я боялся мира за пределами нашей квартиры, боялся людей. Брайан не давал меня в обиду, лишь измывался самостоятельно. Он был единственным мучителем, а там, в мире, были миллионы других людей, которые бы уничтожили меня, которые бы насмехались и трахали меня как мои клиенты или Майк, который только и делал, что врал. Страх овладел мною с головой, заставив отступить все мысли и лишь пытаться спрятаться от всего этого ужаса. Я начал трястись. Вокруг одни лжецы, одни ублюдки. В маленькой квартирке я спрятался от мира, что пытался стереть меня в порошок, а теперь мне нужно было вернуться. — Дай руку, — скомандовал он и полез во внутренний карман своего пальто. В припадке я уже не мог себя контролировать, только умолял его спрятать меня. Бри достал маленькую толстую трость и положил её на ступеньки, рядом со мной, затем он полез в карман и достал упаковку сигарет. Он сел на ступени и стал откручивать наконечник трости, что заняло у него достаточно много времени. Мне же становилось только хуже. — Отведи меня домой, пожалуйста. — Молчать, — рявкнул он, и я стал беззвучно плакать. Мужчина, открутив наконечник, стал трясти трость, из которой выпал большой пакетик белого порошка, крошечная ложечка и маленький шприц. Брайан взял шприц, половина которого была наполнена водой, и заполнил жидкостью ложку, далее он отсыпал немного порошка, достал зажигалку и стал греть раствор. Вскоре он уже прокалывал мою вену и вводил героин. Я облегченно выдохнул и отдался теплу. Мой приход был очень коротким и слабым, но паника отступила. К тому моменту, как я смог себя контролировать, Брайан уже убрал трость и внимательно на меня смотрел. — Пойдем, — повторился он, взяв меня под руку. Мы пошли дальше. Я не помню, как мы шли, в каком я был состоянии, и что вообще происходило. У меня из памяти выпала половина происходившего. Помню лишь, что судорожно вцепился в Брайана, боясь, что он меня бросит. Я помню лица прохожих, помню и автобус, в который мы сели. Эти моменты подернуты дымкой, и я вспоминаю их с трудом, как если бы мне стёрли память. Меня трясло. Я начал отходить после дозы очень быстро, и паника заставала мне врасплох. — Смотри на меня, — требовал Брайан. — Они не тронут тебя, пока я здесь. Я продолжал смотреть на мужчину, стараясь игнорировать мир вокруг себя. — Куда мы едем? — В город, — Брайан положил голову мне на грудь, и я начал дышать спокойнее. Боль отвлекла меня. — Выходим, — он взял меня под руку, автобус остановился и мы вышли на огромную людную площадь. Мы проходили мимо памятников, скульптур и фонтанов, проходили одну улицу за другой, после чего дошли до темного отдалённого переулка, где Брайан буквально набросился на меня. Он вжал меня в стену одного из невысоких домов, начиная целовать. Я засмеялся и ответил. Честно, я хотел Брайана с самого утра и был крайне удивлён тому, что разбудил он меня не трахая, а поглаживая по голове. — У нас ещё много времени, — ответил от, не отрываясь от моих губ. — До чего? — я открыл рот, чтоб он взял все, что хотел. Бри не ответил, лишь грубо прижал нижнюю часть моего туловища к себе, начиная тереться о мою промежность. Я хотел ощутить в себе его, чтоб убедится в том, что я все же могу чувствовать что-то кроме прихода, потому что лобзания губ не производили на меня никакого впечатления, хоть и моя эрекция говорила об обратном. — Я хочу взять тебя без резинки, — он начал расстегивать моё пальто. — Ты подготавливал меня? — я стал помогать ему раздеть меня. — Ты не помнишь? — он снял перчатки и залез руками под мою кофту. Руки стали сжимать мои соски, играясь с ранами на теле. Колющая боль возбуждала. — Тогда какого черта ты спрашиваешь? Мужчина оторвался от меня и ударил кожаными перчатками по лицу. — Не забывайся. Я подставился Брайану, выгнувшись так, как ему всегда нравилось. Маленькие пальчики стали грубо сжимать то, что осталось от моих боков, напоминая о том, что я ещё могу чувствовать хоть что-то. Руки мужчины стали расстегивать и стягивать с меня штаны. Ни удовольствия, ни желания. Я абсолютно никак не реагировал. От чувств ничего не осталось. Я вспомнил наши первые ночи и тот всепоглощающий ужас, который раздирал меня на части. Сейчас мне было плавать. Пускай оскверняет моё тело, сколько захочет. Брайан посмотрел на идеально выбритую кожу и снова меня поцеловал, после чего потянул к огромной ржавой трубе, пролегавший на поверхности в полуметре от нас. — Ты слишком высокий для меня, — сказал он, подведя меня к ней и ударив кулаком в живот, заставляя согнуться пополам, после чего перекинул меня через трубу и задрал пальто, обнажив задницу. Брайан замахнулся и ударил меня по ягодице. Он бил меня достаточно долго, я буквально чувствовал, как моя задница краснела и горела. Мужчина не жалел ни своих сил, ни меня. Боль оставила меня равнодушным. Мне было все равно. Он бил меня очень сильно, но этого было мало. Да, неприятно, но ничего более. Равнодушие внутри меня было слишком огромно. Брайан закончил, как только на моих глазах стали инстинктивно появляться слезы, а сам я начал тихо скулить. Я услышал, как он снял штаны и подошёл вплотную ко мне. Я зажмурился и провалился в бездну. Секунду за секундой, толчок за толчком. Член Брайана был сравнительно небольшим, но так талантливо разрывать нутро мог действительно не каждый. Он долбился с силой, агрессией и ненавистью. Мне казалось, что даже в наши первые ночи он не был так груб. — Я хочу, чтоб ты помнил это, — он вышел и толкнулся вновь. Я почувствовал, как кровь со спермой потекли по моим ногам. Ни капли обиды или отвращения. Я знал, что мог быть взят только так, что меня могут иметь только так, что люди будут обращаться со мной только так. Я всегда был ожившей падалью, а так я хотя бы убеждался в том, что мой мир состоял не только из наркотиков. Я мог ощутить боль, но для меня этого было мало. Я потерял интерес к жизни окончательно. — Чувствуешь? — спросил он, начиная дрочить мне. — Нет, — ответил я, прекращая ощущать даже боль. Слишком все равно, слишком безразлично, слишком обреченно и безысходно. — Какой хороший мальчик, — он ещё пару раз дёрнул кистью, и я кончил. Секс не принёс никаких эмоций. Он ещё пару минут вколачивался в мою шкуру, чуть слышно постанывая, а я лежал под ним бревном, послушно разводя ноги. Он делал, что ему хотелось и был безумно этому рад. Я окончательно убедился в том, что вокруг меня ничего не осталось. На удивление, эта мысль меня не печалила. Брайан кончил в меня и вышел, но как только я дернулся, чтоб встать, ударил меня по растерзанной заднице. — Лежать, — он немного повозился и, раздвинув мои ягодицы, ввёл в меня что-то. — Что это? — Ещё один подарок, — он усмехнулся. — Анальная пробка. — Брайан поцеловал мои бёдра и приказал встать. Как только он привёл нас обоих в порядок, мы продолжили путь. Я едва шёл. Брайан же улыбался и посмеивался. Мы шли где-то час, на улице уже стемнело и зажглись фонари. Мой мучитель вновь привёл меня в какой-то безлюдный район. Чем дальше мы шли, тем хуже становилось освещение на улице. Вскоре свет исчез совсем, и Брайан достал фонарик, чтоб видеть хоть что-то. Мы оставили жилые дома позади и вошли в рощу. Пройдя ещё немного, мы оказались на относительно открытом участке, где я увидел длинный пешеходный мостик, освещённый светом трёх фонарей. Мы подошли к ближайшему из них, и Брайан развернул меня лицом к себе. — Здесь двадцать граммов, — он достал маленькую трость и отдал её мне. — Им в голову не придёт искать там, — я сжал в руке предмет и посмотрел на маленького мужчину. Он притянул меня к себе для поцелуя, который сплёл наши языки всего лишь на мгновение, после Брайан чего сказал: — Помни, что я всегда буду с тобой как и наша связь, — он достал пачку сигарет, взял одну, зажег её и затянулся. — Майк! На противоположном конце моста я увидел знакомый силуэт. _________________________ 1. Это в воде, 2. Детка. 3. Это в таблетках, которые ломают тебя. Это в воде, детка. 4. Это в твоём пакетике героина. 5. Это в воде, детка. 6. Это в твоей повседневности. Это в воде, детка. 7. Это между тобой и мной. 8. Это в воде, детка. Это в таблетках, что помогают тебе. 9. Это в воде, детка. Это в нашем особом способе ебаться. 10. Это в воде, детка. 11. Это в твоём семейном древе. Это в воде, детка. Это между тобой и мной.