Не прощу

- Здравствуйте, Александр, - еле заметно поклонился Сафронов, театральным движением руки направляя взгляд экстрасенса на красную бархатную занавесу. - Задание как всегда предельно легкое. Вы должны максимально подробно описать того, кто находиться за ширмой. Прошу. Легкая улыбка. Затем такой же изящный жест заставил мужчину завороженно последовать указу, не оставляя даже места призрачным догадкам о возможности прохождения испытания будучи безоговорочным победителям паранормального шоу. Не желая тратить время на обдумывания странного обстоятельства, Шепс приближается к ширме, пытаясь отыскать в карманах привычных помощников-атрибутов. Но они почему-то оказываются пустыми? Как быть, черт возьми в столь абсурдной ситуации? - Александр, что с вами, - с удивлением выдыхает ведущий, ловя на себе вопросительный взгляд медиума, с изумлением оглядывающегося по сторонам. - Все нормально, - задумчиво кивает головой мужчина, подходя ближе к кровавой ткани, не пропускающей мимо себя никакой энергетики. Что же это такое? Не видя других вариантов, Александр прикладывает руку к ширме, с радостью для себя улавливая нить незнакомой ауры. - Это женщина, - наконец произносит медиум, оправдывая длительные ожидания Сафронова. - Что за, женщина Александр? Сколько ей лет, как она выглядит? - Не старше меня, - нахмурился экстрасенс, словно пытаясь "выжать" для себя максимум информации. - Красивая. Только как будто уроженка не нашей страны, более Западной - словно в трансе произносил он, показывая рукой куда-то влево. Внезапно мужчина отпрянул, почувствовав как резкий холод пробил одновременно руку и спину. - Что такое? - Этой женщине сейчас очень плохо. Она переживает глубокую потерю параллельно с жестоким предательством. Она нуждается помощи. Ширма неожиданно распахнулась, заставив Сашу застыть в исступлении. Чего-чего, а такого он уж точно не ожидал увидеть!Непроницаемая гладь прозрачного стекла скрывала за собой никого иного, а его любимую супругу! Как всегда неотразимое лицо Мэри на этот раз исказила уродливая гримаса суровой, злобной усмешки, точно перед ним стоял другой человек. Нет, этой чужой холодной женщиной просто не могла быть Мэрилин! А как тогда объяснить факт того, что он, экстрасенс победитель 14-то "Битвы", не мог ощутить сладкое тепло бесконечно обожаемой супруги, пусть оно было скрыто бы за сотней витрин?! - Мэри, это ты, - не скрывая своего удивления выдохнул Шепс, оставляя следы парового облачка на прозрачном стекле. - А кого ты ожидал увидеть, - отголоски саркастического, недоброго смеха стремительно заполнили собой сумрак пространства. - Свою новую пассию, да? - О чем ты говоришь, Мэри, - в ужасе пробормотал Саша, так и не в силах осознать смысла происходящего. - Ты еще смеешь издеваться? - истерический судорожный смех женщины обратился потоком душераздирающих рыданий. - Не проще ли честно признаться мне, что ты полюбил другую? Хотя бы сейчас, когда ничего нельзя исправить. - Что нельзя исправить? - одними губами промолвил Саша, открывая для себя еще один шокирующий факт. - А где твой живот? - лицо мужчины открасила неожиданно счастливая улыбка. - Ты родила да? Как наш малыш? - Нет его больше нет! - бил по ушам отчаянный, животрепещущий голос раскатом грома ударяясь о холод стекла. - Я тебя ненавижу! И не желаю больше видеть! - Папа, - внезапно различался в воплях безумных рыданий звонкий детский голос. - Антоша, - пораженный новым ударом пролепетал мужчина, опуская по стеклу до уровня сынишкиного роста. - Ты-то что здесь делаешь? - Не видать тебе больше сына как собственных ушей, - отрезала Мэрилин, безапелляционно хватая мальчика за руку, затем также молниеносно растворяясь в белесых просторах бесконечных витрин, в то время как стеклянная преграда подернулось алой завесой, безвозвратно отрезая его от любимых. Распахнутые глаза Саши встретили привычный синий свет собственного кабинета, без следов недавнего кошмара. Присниться же такое. Мужчина тряхнул головой, стараясь обратить в пыль остатки странного сна. Нет, он не мог быть пустым. Сердце экстрасенса защемило в присутствии неясной тревоги. Это точно не с проста. Не в силах более медлить, Шепс пулей сорвался с места, через четверть часа уже переступив порог вожделенного роддома. Лицо медицинской сестры, дежурящей возле палаты, безоговорочно подтвердило его опасения. - Что случилось с моей женой? - с трудом выдавил из себя он, пытаясь скрыть нарастающее волнение. - Понимаете, у нее начались преждевременные роды. Но сейчас с ней все хорошо ее перевели из реанимации в отдельную палату. - Позвольте мне увидеться с ней! - Но она сейчас отдыхает, ее не нужно беспокоить. - Хотя бы ненадолго. Буквально на 10 минут. Пожалуйста, - с жаром умолял он, стремительно извлекая из портмоне синюю купюру. - Ну хорошо, - тихо бросила она в волнении озираясь по сторонам и все-таки принимая вознаграждение. - Только недолго, пока не видит доктор. Саша кивнул, через краткость мгновений оказываясь на пороге искомой палаты. Неестественно бледное лицо Мэри почти сливалась с белизной казенной подушки, покорно хранившей на себе золото растрепанных волос. Боясь потревожить мирный сон жены, Саша кошачьим шагом подошел ближе, с удивлением обнаружив сталь неподвижного, бессмысленного взора, неотвратимой двустволкой пронзающего невидимую мишень где-то в районе потолка. - Мэри, - тихо выдохнул Саша, едва касаясь молочной ладони супруги. Та резко одернула руку, точно от раскаленной подошвы нагретого утюга. - Зачем ты пришел, - холодным металлическим голосом заведенной куклы начала она, даже не обронив на мужа мимолетного взгляда. - Просто хотел тебя видеть, - пожал плечами медиум, кожей чувствуя странную пропасть образовавшуюся теперь между ними. - Разве муж не может прийти навестить любимую жену? - Зачем, - ледяной, на первый взгляд такой пустой голос сейчас выдал в себе столько боли, что не смог бы выплеснуть самый громкий крик. На белых щеках блеснули прозрачные капли. - Зачем надо было столько лет притворяться? - В чем притворяться? - пролепетал совсем выбитый из колеи Шепс. - В том что у тебя есть хотя бы крупицы совести. Или той самой пресловутой любви, в который ты мне клялся, уж не говоря о ее масштабах. Вот скажи: насколько сильно человеку может быть плевать на жену, чтобы изменять ей, когда она ждет ребенка? Нельзя было потерпеть хотя бы из приличия, а, - тихий, едва слышный голос в начале, к концу тирады обратился в яростный, душераздирающий криком, вызывающий массу опасений и недовольств у медиума. - Это точно какие-то причуды беременных, - словно про себя выдохнул он, тотчас бросив мимолетный взгляд на живот женщины, уже не имеющий прежних объемов. Ледяные пальцы дикого страха реальности сна сковали шею, едва предоставляя медиуму шанса выдавить из себя фразы. - Ты родила? Что с нашей малышкой? - С каких это пор тебя стали волновать подобные вопросы? - нервный, сардонический смех - новый аргумент воплощения в жизнь кошмара. - Будто ты не знаешь, как сложно проходили роды. Пришлось делать кесарево сечение. Да то - без толку, - взгляд Мэрилин стал стеклянным. - Наша дочка лежит в реанимации для новорожденных. Прогнозы врачей не радуют: даже если она выживет, ее жизненные функции будут сводиться к вегетативным. Она будет существовать как овощ, понимаешь? И все из-за тебя, родного папаши, - отчаянный вой материнского горя заполнил всю палату, побуждая Сашу предпринять еще одну попытку по успокоению рыдающей супруги. - Тише Мэри все будет хорошо, - ласково говорил он, нежно поглаживая мягкое рыжее золото. - Я понимаю, твое состояние ты потеряла ребенка. Но мы должны быть сильными и достойно пережить это горе. Ты, чего, лисенок? Это же я, твой любимый Саша. Холодный, почти волчий поистине, чужой взгляд ядовитой кислотой прожег все тело Шепса, заставляя его невольно отпрянуть под кипящей волной подступающего гнева. - Не смей даже приближаться ко мне! - разъяренной кошкой прошипела эстонка, побуждая его дальше отпрянуть от взбешенной фурри. - И ты еще смеешь называться"любимым"?! Да я ненавижу тебя! Для меня ты теперь не муж - убийца моей дочери! Я никогда тебя не прощу! И не дам видеться с Антошкой! Никогда! Я не позволю тебе отнять единственного ребенка, - словно одержимая повторяла она, невольно способствуя появлению человека в белом халате. - Молодой человек что вы здесь делаете? Кто вас пустил! Больной нельзя волноваться! - суетливо возмущался он, побуждая Сашу немедленно покинуть помещение. - Правильно! Уходи! - не унималась Мэри, продолжая оглушать палату эхом безутешных рыданий. - И отнеси документы на развод! Или я это сделаю сама после выписки!