Вычеркни ещё одно имя из списка

Угли в печке тлели слишком долго. Вдыхая и выдыхая из себя жизнь, они пылали в сумраке комнаты красным заревом, отбрасывая на стены неясные блики. Так же неровно дышит умирающий зверь, фыркает и отдает последнее тепло бренному миру. На полу, прогнившем от грязи и сырости, поджав колени и устало уперевшись в них подбородком, сидела девочка. По ее замерзшим пальцам с землей под ногтями плавно перекатывалась холодная железная монетка. - Валар моргулис, - ее собственный голос вывел ее из состояния надвигающегося сна. Мертвой тенью, тихо ступающей мокрыми ногами по краю бездны, он окутывал ее разум и наливал веки свинцом. Спать нельзя. Не сейчас, если хочешь остаться живой до утра. Не здесь, в этой брошенной хибаре на краю леса. Каким-то жутким и неестественным криком рявкнула птица, вспорхнув с дерева, когда снаружи послышались спешно приближающиеся, шлепающие по грязи шаги. Монета выпала из рук и с глухим звоном свалилась на пол. «Седьмое пекло...» Настежь открылась дверь, и заржавевшие петли заскрипели, как одинокая, дряхлая старуха перед своей кончиной. На полу шевельнулась массивная тень, обрамленная полосой лунного света, но Арья не могла ничего разглядеть. Даже носа показать было небезопасно. Старк лишь затаила дыхание, пальцы сами нащупали рукоять Иглы. Она стояла на мысочках за грудой какой-то висевшей грязной одежды, и свалявшийся мех лез ей в рот и глаза, заставляя молча терпеть и не шевелиться. Ее присутствия просто не могли не заметить, и она осознавала это. Прятки, которые она затеяла, были лишь вопросом времени, но ее застали врасплох, и лучшего решения, чем быстро забиться в угол подобно мыши, у нее не нашлось. Но если уж мышкину норку обнаружат прямо сейчас, то не останется ничего другого как показать волчий оскал, даже если на сегодняшний день этого больше не хотелось. В комнате послышались осторожные шаги, и Арья услышала, как тихо скрипит пол под весом находящегося здесь человека, услышала лязг доставаемой из ножен стали, тяжелое, напряженное дыхание, наполнявшее комнату пока слабым, но уже уловимым запахом вина. - Я не люблю играть в прятки, - его голос раздался так внезапно, что Арья чуть не вздрогнула. Больше всего на свете она ненавидела ожидание и неизвестность - это совсем иное, ежели разгар самого сражения, когда ты не видишь ничего, кроме меча противника, его выпадов и шагов, не усмотрение за которыми может стоить тебе жизни. Сейчас же именно тишина и бездействие тягучим и липким волнением простирали к ней свои руки. Ей некуда было податься, и она знала это. Места развернуться здесь совсем не было, и она стояла, изогнувшись в одной позе, пока в кончиках пальцев не начало противно покалывать. Шаги были неуловимы, но в то же время невероятно близки и отчетливы. - На твоем месте я бы вышел и показал себя, трусливое отродье. Я вижу, тебе приглянулась моя печь. Бедолага, ты устал и замерз? Быть может, тебе налить дорнийского и пожарить сочную куриную ляжку? Арья почувствовала, что вытягивается в струнку, что каждый ее нерв оголяется до предела, а желваки играют на скулах от гнева и безысходности. Ей казалось, что призраки прошлого сгущаются над ней именно в эту ночь, сбивая с толку и поселяя в сердце страх, хоть она никогда никому в этом не признается, потому что этот скрипучий голос на миг показался ей уже где-то когда-то услышанным. Что-то неуловимо дерзкое сновало у нее перед носом, и она была бессильна перед ним в своей приставившей ее к стене неизвестности. - Седьмое пекло, ведь я бы пожарил… - фигура в капюшоне, скрывающем лицо, остановилась напротив. -Одна беда... Я ненавижу огонь. Молниеносным рывком меха отлетели в сторону, обнаружив место ее убежища. Арья с яростным криком подтянулась на деревянной балке под низким потолком и с размаху налетела сапогом на кулак человека, выбив из него меч. Тот с громким лязгом упал на дощатый пол и отъехал достаточно далеко, - настолько, что достать его требовало бы терявшегося времени. - Забери меня семеро, - девчонка! - рявкнул здоровенный тип, как уже успела понять Арья. Игла предательски соскользнула с пояса, пока он пытался схватить ее за ноги, и завалилась в широкую щель между половицами. Изловчившись, Старк опустилась на пол и проскочила под его рукой, однако незнакомец успел схватить ее за рубаху, треснувшую по шву в рукаве, и торчавший воротник, пуговица которого из-за рывка впилась ей в горло. Арью откинуло назад, и здоровенная рука обхватила ее со спины, как в тиски. Скрипя подошвой ботинок о пол и яростно боровшись друг с другом, они описали полукруг, вертевшись на одном месте. - Какая несговорчивая сквернавка! Арья прорычала в ответ и, закинув обе ноги на стену, со всей оставшейся силы и злости оттолкнулась от нее назад. Мужчина не смог удержать равновесия, и они оба с грохотом упали на спину, заставив содрогнуться всю хижину. Арья молниеносно повернула голову в сторону. Холодная сталь упавшего меча блеснула в темноте, отражая блики почти истлевших углей в печи. Если вырваться безоружным отсюда никак нельзя, то нужно действовать быстро и использовать всю свою ловкость. Она укусила его. До того сильно сомкнула зубы, что ощутила вкус его крови во рту. Он вскрикнул и зашипел от боли и перехватил ее второй рукой, после чего Арья ударила его затылком в нос, да так мощно, что у самой в глазах на миг взорвались яркие пятна. - Ах ты сука... «Момент, который решает все» - подумала она. Мышцы и тело заныли от долгой борьбы. Арья рывком перевернулась и на четвереньках поползла к рукоятке меча, все ближе и ближе манящего равнодушным блеском. Ее пальцы уже коснулись ее, когда сталь, отрываясь от пола, прозвенела в темноте, и Арью, схватив за плечо, перевернули на спину. Колено пережало ноги, под горло уперлось острое и холодное лезвие. - Ты зря сюда пришла, - капюшон упал на его плечи. Волосы Арьи, перевязанные в пучок какой-то бечевкой, растрепались и рассыпались по полу, каштановая прядь, упавшая на лицо, вздымалась и опускалась от быстрого, сбитого дыхания. И только сейчас каждый из них смог вглядеться в своего врага. Мужчина изменился в лице, шумный вдох задержался в легких. - Арья Старк?. Она затаила дыхание и замерла, почувствовав, что неподдельный страх змеей пронзил ее тело. - Пёс... «Я ненавижу огонь» - пронеслось в ее голове.

***

- Я думала, ты умер, - промолвила Арья сквозь зубы, пока веревка Клигана обвивалась вокруг ее корпуса и спинки стула, на который ее усадили. Он остановился и поднял на нее суровый взгляд. - Не спешил тебя обрадовать, девочка. Слишком рано ты списала меня со счетов. К твоему несчастью, - его верхняя губа презрительно поднялась, как у рычащей, оскалившейся собаки. - И теперь ты убьешь меня? - Арья подняла голову, сощурив глаза. Здесь было слишком темно, чтобы увидеть в них огонь ненависти, но Пес почувствовал его жар своей кожей. Он ничего не ответил, лишь сильнее дернул веревку, затягивая. Старк поморщилась. - Мне больно. - Больно? - переспросил он, понизив голос. - Ты не туда пришла, девочка. Ты не тому говоришь о боли. Несколько лет назад ты бросила меня умирать в луже крови и собственного дерьма, ты стояла и смотрела на мешок с мясом и переломанными костями, молящего убить его и избавить от этой самой боли. А потом ты забрала мои деньги и лошадь. Ты забрала все, кроме моей жизни, и ушла, оставив меня волкам. И если будет нужно, я придушу тебя этой веревкой, буду душить долго, давая иногда вздохнуть, но ты не испытаешь даже трети моей боли в тот день. Насколько сладок вкус чужого поражения, маленькая мерзавка? - Я отомстила тебе за Мику! - закричала она, - За мою мать! Я вычеркнула твое имя из списка, но не так, как тебе этого хотелось! - Не вычеркнула, - Сандор вскочил на ноги и с яростью пригнул спинку ее стула к стене, образовав опасный угол наклона. - Ты глупая девчонка, перенюхавшая запах крови, денно и нощно орущая о мести, дырявя людей, как подушку для игл. Ты слишком много думаешь о мертвых, забывая о живых, ты хочешь быть на коне, гоняясь за иллюзорным образом благодетеля всех оскверненных, седьмое пекло, только тебе не понять, что есть события, иногда меняющие ход вещей. Иногда стоило применять разум, девочка, а твой разум - это твоя иголка с рукоятью, нацеленная на чью-то тушу. - Это неправда! - Я рисковал своей шкурой в драках, спасая твою маленькую задницу, я защищал твою сестрицу в Королевской Гавани; видимо, нужно было позволить сдохнуть вам обеим, - безумный взгляд Пса метался по лицу Арьи, опустившей глаза в пол и отворачивающейся от исходящего от него запаха его пагубной привычки. - Позволил бы, - она подняла глаза. Клиган медленно выпрямился и отпустил спинку стула, грохнувшегося обратно на две ножки. Арья поморщилась от неприятной встряски. В доме стало абсолютно тихо и темно. Снаружи снова начинал накрапывать мелкий дождь, тихо барабаня по крыше редкой дробью; поднимался ветер, и несколько сухих, тяжелых листьев, сорванных им, стукнулись о стекло окна. От огня в очаге ничего не осталось - ни тепла, ни света, ни легкого треска, приятного уху. Пес отвернулся от Арьи, уселся напротив печи. - Ты утратил свои боевые способности, - ядовито подметила маленькая волчица. Еще минута, и языки пламени вновь разгорелись во мраке, радуясь своей возобновленной роли в этой сырой дыре. - Однако на твоем месте сижу не я. Арья повела плечами, пытаясь ослабить слишком туго затянутые веревки. - Да, можешь гордиться тем, что одолел девчонку, - буркнула она и получила прямо-таки наотмашь убийственным взором Клигана. - На Тихом острове не приходилось каждый день размахивать мечом или ловить оборванок, забравшихся в мой дом. Если чем и приходилось размахивать, так это лопатой, - Сандор подкинул пару дров. В оранжевом зареве огня лицо его было видно намного отчетливей: все тот же взгляд под тяжелыми веками, тот же ожог на половину лица, скрываемый волосами. В целом он не изменился, разве что чуть заметные лучики морщин легли вокруг глаз. От носа до губы - алая дорожка крови, следствие чьей-то яростной самообороны. Арья непонимающе свела брови. - Лопатой? - Я стал могильщиком, когда оказался вылеченным в монастыре и дал обет молчания. Тихий послушник Санди, копающий могилки – такие в детстве копал мой брат в песочнице, - скривился Сандор и снял с пояса мех. «Сколько можно хлестать вино? Некоторые вещи в человеке все-таки не меняются. Как он еще не загнулся?» - И что же тебе там не понравилось? – хмыкнула Арья, вперив в него злобный взгляд исподлобья. - Не по мне слишком долго повиноваться чьему-то уставу. В пекло королей, в пекло монахов. Я Пес, - он зубами выдернул пробку и, выплюнув ее, жадно приступил к содержимому. Арья молча наблюдала за тем, как он запрокидывает голову, как двигается его кадык, как зияет на руке, держащей бурдюк, оставленный ею укус. Говоря без жеманства, ее интересовало, как он выжил и где обивался все эти годы, но не до такой степени, как то, что она сидит привязанной к стулу, без оружия, в гостях у человека, которого когда-то бросила умирать не слишком желанной смертью. Вот тебе и ловкая, словно тень. Пес небрежно утер губы и протянул ей вина, однако, получив в ответ сморщенную гримасу, не слишком расстроился и поспешно убрал его обратно. - Что ты намереваешься делать? Отомстить мне? Сандор перевел на нее тяжелый взгляд, снова вытерев уголок рта тыльной стороной ладони. Он поморщился и, нахмурившись, осмотрел свежее увечье. Почему все так любят его кусать? - Сегодня я намереваюсь делать то же, что и всегда, девочка. Нажраться и завалиться спать после утомительного дня. Месть – это твоя подруга. За всю мою жизнь я хотел отомстить одному человеку – и это не ты. Однако это не значит, что я забыл и простил тебе все. - Мне не нужно твое прощение, - да, Арья любила лукавить. Оглядев веревку, она пару раз дернулась, будто ей это поможет, - В таком случае развяжи меня. В сыром застоявшемся воздухе раздался сиплый смех Клигана. Он оперся ладонями о колени и встал на ноги. - Чтобы ты воткнула клинок мне в глаз, как пообещала много лет назад? - Я безоружна! – вспыхнула Арья. - Ты никогда не бываешь безоружна, девочка, - Клиган опустился на корточки, чтобы видеть ее глаза. – Ты храбрая до безрассудства. Самостоятельная. Тебя не нужно спасать. Помнишь? - Да. Не нужно, - она ответила ему тем же пронзительным взглядом, долгим, пристальным и бесстрашным. Словно бы лезущим на рожон. «В страхе нет ничего позорного, - говорил ей отец, - Важно то, как мы встречаемся с ним» Она не боится безобразного и захмелевшего Сандора Клигана. Пусть свирепеет, если ему хочется. Ей даже чуть не сделалось смешно, как тогда, в долине Аррен перед Орлиным Гнездом. Он ее не убьет. Он несчастный, озлобленный добряк, тщательно скрывающий это от других. Но Сирио учил ее видеть своими глазами, и она научилась видеть даже дальше, чем нужно. - Да… Ты же убийца, водяной плясун с иголочкой… Но посидишь так хотя бы до утра. Арья поняла, что Пес направился в угол, где она уронила свой меч. - Я сразу должен был догадаться, что это ты, - прохрипел Клиган, поднимая оружие. Тонкое и острое, как его владелица, - оно не отозвалось на его прикосновение так, как отзывалось на объятие ее ладони – едва уловимой вибрацией, сиюминутным слиянием с рукой. Пёс равнодушно крутанул ножны меж пальцев, крепко удержав Иглу за рукоять. – Только ты, маленькая волчица, так рьяно любишь бороться за свободу и так тепло встречать старых друзей. Арья промолчала, поджав губы, и устало откинулась на спинку, сползши по стулу, как ребенок. Становилось холодно от завывавшего в щелях ветра, и сейчас ей не хотелось ничего, кроме как подвинуться к огню, поесть и уснуть.