Вычеркни ещё одно имя из списка

- Сандор. Он открыл глаза, и начинающий наваливаться сон слетел с него в тот же миг. Да, Клигану все же пришлось развязать ее и даже накормить, потому что стало ясно – вопли ее пустого желудка и скрип раскачиваемого стула не дадут ему нормально заснуть. Она ела жадно и торопливо, словно боялась, что все отнимут через минуту – отнимут и убьют ее саму. Умирать с голодным животом – скверно. Видимо, девчонка не питалась нормальной едой так давно, что готова была откусить кусок этой несчастной курицы вместе с костью, пусть она и не самого свежего пошиба – всего лишь то, что удалось добыть Псу за минувший день. Сегодня ей, можно сказать, повезло – появлялся он здесь не часто, питался – еще реже, чем можно объяснить полное отсутствие какого-либо продовольствия в горшках и банках, в которые Арья успела засунуть нос еще до его прихода. Она не стала спрашивать, где и какими способами он забрал то, во что она так остервенело вгрызалась. Смывая с себя кровь и дорожную пыль, Пес спросил ее о том, как она существовала все эти годы. «Я умею выживать», - отвечала Арья, жуя и протягиваясь через весь стол за хлебом, - «Я много где была, много, что видела. Много, чему научилась» Поймав вперившийся и испытующий взгляд Сандора, она прекратила жевать и нахмурилась: «Семеро, нет. Ну это в пекло». Какая забавная маскировка истины по-детски таинственным словом «это». Свет огня, у которого она сидела, исступленно дрожал на ее лице, позволяя всмотреться в черты и разглядеть ее так же, как это делала она часом ранее. Арья никогда не была красавицей в отличие от пташки-сестры – с детства привыкшая к прозвищу «Арья-лошадка», эта девочка научилась брать своими навыками стрелка, умением держаться в седле и… страхом наказуемого за свою жизнь перед ее незыблемой тенью с Иглой в руке. Однако было в ней что-то, что невольно заставляло взгляд задерживаться на ее лице. Ночная гостья была все той же Арьей, какой он запомнил ее тогда, разве что черты лица стали чуть резче и взрослее; но большие распахнутые глазища, смотрящие осторожно и пристально, все те же. Будь у нее уши, как у волка, они готовы были бы навостриться в любой момент, подрагивая и вслушиваясь в любой полночный шорох. Сейчас же Арья стояла перед его чуть покосившейся на сторону кроватью в своей распоясанной широкой рубахе с порванным рукавом и изношенных бриджах, обвисших на коленях. Волосы ее спутались и взъерошились от постоянного верчения в безуспешных попытках уснуть. - Чего тебе еще? - Мне там жестко и холодно. Пёс раскрыл рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то на кончике языка. Он мог бы сказать и про перину, и про служанку с ее вонючими маслами, но два серых глаза смотрели на него так откровенно нагло и искренне вопрошающе, что Сандор Клиган должен был на месте сгореть со стыда и вообще в дальнейшем лишиться всяческих аргументов. - Возьми одеяло, - бросил он и отвернулся обратно к стене. Послышалось удаляющееся шлепанье босых ног по полу, и Пес, вздохнув, снова закрыл глаза. Снаружи громко фыркнул его конь, выведенный из легкой дремы писком и хлопаньем крыльев охотящихся летучих мышей. Кристально искрящийся пар выходил из его ноздрей с каждым шумным выдохом. Арья углядела в окне его круп сквозь завесу потемневших листьев, остановилась и, положив пальцы на выступ окна, забралась повыше, чтобы лучше видеть. Темнота поглотила все, и если бы не луна, иногда проступающая из-за тяжелых туч, девочка не различила бы даже очертаний. Лошадь стояла достаточно далеко, а быстро открыть дверь ей было не под силу – Клиган об этом позаботился. «Сначала нужно вернуть Иглу» - подумала Арья. Ей не нравилось ее положение. Она не любила ждать, тем более, неизвестно чего. Она быстрая, как вода, ловкая, как змея и свирепая, как росомаха. По крайне мере, была когда-то… Прошедшие годы все же много что стерли из ее памяти, из ее образа жизни. И лишь одно воплощенное воспоминание повлекло за собой ряд других. Они сгущались над ней, оживали, приобретали форму. Они сбавляли ей годы и дразнили животную злобу, возвращая в тот самый Вестерос, о котором она не забывала никогда, но и не чувствовала так остро, как в эту ночь. Оживали имена, которые она произносила каждую ночь перед сном до того момента, когда лишь коснувшись соломенной подушки, Арья однажды отключилась так быстро, что ни одна буква не слетела с ее губ. Время совершило над именами свой суд, оставив Арье Старк лишь глухую ненависть, которую она унесет с собой в могилу. Ее пальцы зарылись в облезлый мех, и, сняв накидку с гвоздя, она встряхнула ее и перебросила через руку. Мгновение спустя Сандор почувствовал, как пустая сторона кровати прогнулась от опустившегося на нее веса. - Какого иного ты делаешь? – он снова недовольно повернул к ней голову. - Ложусь спать, - ответила Арья, закутавшись в полушубок, и улеглась спиной к нему. - Если ты меня разозлишь, ночевать будешь на улице, девочка. - Так теплее, Пёс. «А три минуты назад был Сандор. Хотя уж лучше пусть эта проклятущая девчонка называет меня Псом, чем по имени». - Мне твоего тепла не нужно. Своего хватает, - он свирепо выдохнул и отодвинулся подальше. Арья перевернулась на спину и привстала на локтях, недовольно нахмурившись: - Тебе когда-нибудь говорили, что если бы за каждую свою грубость ты получал золотого дракона, то стал бы самым богатым человеком Семи Королевств?! - Нет. Но я не стану самым богатым человеком Семи Королевств, а ты не дашь за мою грубость золотого дракона, так что закрой свои глаза и спи, пока я не привязал тебя к стулу обратно. Старк обиженно поджала губы, но на этом не остановилась. Замолчать? Она просто не могла замолчать. А заснуть не могла тем более. К стулу он ее все равно не привяжет – еще тогда, семь лет назад, он пообещал сломать ей обе руки, если она еще раз попытается убить его, и ничего – вроде на месте, да и меч держат неплохо. - Это ведь крестьянский дом, верно? Когда-то он им был, по крайней мере. Ты редко бываешь здесь.. Питаешься в тавернах? Обкрадываешь крестьян? Или работаешь где-то? Скажи же, Пес… Как ты жил, ни от кого не завися?.. «Может, и я…» - хотело было сказать Арья, но осеклась. Клиган молчал, отвернувшийся к стене, - только вдыхал и выдыхал с тихим присвистом. Девчонка продолжала упорно смотреть ему в спину – сейчас, сейчас он не выдержит, повернется и обдаст ее таким взглядом – точно кипятком ошпарит. Может, вскочит и, разразившись проклятиями, попытается ее схватить, но она увернется, ведь она быстрая, как вода, ловкая как… - Тебе все равно нет до этого дела, - только и ответил он. - Точно. Нет. - Арья не выдержала первой, легла и отвернулась на бок. «В том углу под потолком две паутины – одна большая, другая маленькая. Маленькую порвала муха... А в другом – чернота от копоти. Может быть, здесь когда-то что-то горело…» Повисла такая тишина, что ей было слышно, как бьется мотылек о стенки сосуда, в который случайно залетел. Стих ветер, стихло пофыркивание лошади, стих шум листьев. Хорошо, что глаза уже привыкли к темноте, а луна не дает этой темноте принять один из своих самых страшных обликов и сомкнуть пальцы на ее горле. Будь здесь совсем темно и тихо одновременно, Арья подумала бы, что уже умерла. - Одно интересно. Тебе удалось выжить, несмотря на то, что ты суешь нос в чужие дела и не умеешь держать язык за зубами. Как?! «Не оставалась одна надолго, умела затеряться в толпе и больших замках, была со всеми и ни с кем. Всем – и никем. Хотя тебе все равно нет до этого дела». - Я сказала тогда, что тебя точно переживу. Потому что однажды меня научили… - Танцевать! – хриплый смех Пса вдруг прервал ее речь, Клиган перевернулся на спину, заложив руки под голову. – Сегодня ты с треском провалила свой танец! А если бы ты проиграла не мне? Жил бы здесь не я? - Хуже тебя ничего быть не может, - буркнула Арья. - Может, девочка, - вздохнул Пес, - и ты это знаешь. Она закусила губу. Опять он прав. Вечно он прав, хотя ей так не хочется и никогда не хотелось. - Я не смогла тебя убить. Сандор затих и перевел на нее взгляд. По-прежнему лежа спиной к нему, Арья не хотела оборачиваться. Она зацепила пальцами железную монетку с пола, которая закатилась сюда, подняла ее вместе с соломой. - Несложно было вычеркивать их имена. С каждым взмахом Иглы, с каждым пройденным холмом, с каждой пережитой ночью представлять, как я доберусь до них всех. Не думать, не жалеть, не медлить – колоть острым концом, как меня учил Джон… И однажды я поняла, что у меня не получится. Просто не получится – не думать, не медлить… и не жалеть. И легче было оправдать себя ненавистью, встать и уйти, думая о мести, о списке, о расчете. О Мике, моей матери и сестре, чем просто уколоть острым концом самой. - Это уже неважно, - озлобленно бросил он, и ни один мускул не дрогнул на его безобразном обожженном лице. - Если ты так ненавидишь меня, - Арья резко перевернулась на спину и посмотрела на Пса, - почему не убил тогда, и не убьешь сейчас? - Собаки живут своей жизнью, а волки – своей. Звери не ненавидят – они грызут друг друга в схватке и убивают. Они могут проходить мимо друг друга, могут принюхаться к понравившимся запахам. В своих инстинктах животные честны и откровенны, волчица. Ощенившаяся сука может скалиться на своих щенков, может больно схватить их зубами за шкирку, а те слабые и слепые глупцы все равно будут тыкаться влажными мордами в материнское брюхо. Но посмей хоть кто-нибудь приблизиться к ним – она вгрызется ему в горло. Понимаешь, волчица? Арья взглянула на него и ничего не ответила. Она долго молчала. Только лежала на спине и всматривалась в ночную тьму, где одна за другой растворялись картины из ее памяти. Растворялось все прежде неясное, сейчас вдруг ставшее таким осязаемым и простым. Скоро эту тьму сожгут первые лучи рассвета, и Арья уедет отсюда – далеко-далеко. Может быть, доберется до Браавоса, как хотела когда-то. А Сандор Клиган по-прежнему останется здесь, искалеченный жизнью, злой и несчастный. И по-прежнему каждый из них снова возненавидит другого. - Пес, - тихо позвала она, - может, ты со мной?.. Если бы только дал мне отдельную лошадь. А то не хочется как семь лет назад. Клиган не ответил, только большая спина его мерно вздымалась и опускалась. Арья заглянула через его плечо – он заснул, больше не способный противостоять последствию вина. - Тогда вычеркнем друг друга из списка, Пес, - она легла и натянула мех до подбородка, скоро погрузившись в сон и даже не вспомнив о том, что хотела найти Иглу. Ведь псу и волку ничего не страшно – так же, как оскалившейся суке и ее глупому, слепому щенку.