Поменявшись местами

— Черт, Куроко, такое чувство, что ты мне только мерещишься. — Летний чемпионат уже на носу? — Не то слово, — скривился Хьюга. — Она нас уже измучила. — Простите, что отвлекаю... просто не смог не заглянуть. И ежу было понятно, что юноша совсем не хочет упоминать о том происшествии, так что все лишь улыбнулись; всё же после всего, что с ним приключилось за последнее время, было очень приятно снова видеть его счастливым. Но самому парню ещё столько всего оставалось сделать, так много нужно было узнать и понять, столь многих нужно было увидеть и столько им сказать! Планов Куроко хватило бы и целую жизнь по минутам расписать, вот только он был не из тех, кто жить не может без определённых правил вроде распорядка дня и прочей херни. Помимо музыки, у него была ещё одна цель и целые месяцы для её воплощения, за что он и принялся. Тецуя не знал, сможет ли организм выдержать всё запланированное, и если нет, то сколько же он протянет? Такой штуки, как чрезмерная гордость, Фантом никогда не замечал за собой, так что ему было не так трудно признать, что он боится собственной команды. Боится до ужаса. Однажды он уже был уверен, что потерял всё, и одного раза ему вполне хватило. Того ощущения пустоты, которое опутало его железными ветвями, он никогда не забудет. И повторения такого сценария он больше не допустит. Как-то дожив до первых за длительное время выходных и расправившись с горой уроков, юноша в три часа ночи вышел на площадку у дома с мячом в руках. Вокруг царило истинное спокойствие, которое нарушал лишь лёгкий весенний ветер. Март подходил к концу, на улице заметно потеплело, вот только общая тенденция, как парень сразу заметил, ночи не касалась. Дабы не превратится во льдинку он мог или вернутся домой по тёплую одежду, или хорошенько разогреть тело, тренируясь, и он, ясное дело, без колебаний выбрал второе. Если вернуться, наверняка проснётся Нигоу, тем самым разбудив всех домашних. Объясняй тогда, куда намылился в три часа ночи... Постояв пару минут посреди площадки, Тецуя начал замечать, как дрожат от холода руки. Необходимо было как можно скорее чем-то себя занять. И начать лучше всего с... Шинтаро Мидорима. Аомине Дайки. Как же им удаётся делать настолько точные броски? Автоматически? Конечно, если бы это было не так, каждый думал бы часика два над траекторией полёта прежде чем бросить. А Аомине так ничего бы и не придумал. Смогут ли они тогда звать себя Асом и Снайпером Поколения чудес? В ровной мере как Кагами себя хилым анорексиком, сидящим на диете. Парнишка усмехнулся про себя, осознав, что перенял от Хайзаки умение язвить. Потрясающее чувство. Но не столь невероятное, как способность просчитывать скорость автомобиля с одного взгляда. Куроко поднял глаза на корзину. Так как он стоял на середине площадки, выбирать не приходилось, но подходить ближе он почему-то не хотел и решить бросить так. 11,5 метров. Шинтаро и круче делал. Силы в руках едва хватило, но ощущение было поистине невероятным. Попасть. С такого расстояния. Без секунды на раздумья. Парень в который раз назвал Терминатором самого себя и побежал за мячом, пока тот не укатил слишком далеко. Ни звука. Только едва заметный шелест сетки и удар о пол. Больше ничего. Бросок прошёл столь гладко, что мяч не задел даже корзину. Куроко больше не находил в своём положении ничего, чего стоило бояться. Он так просто не сдастся. Стать сильнее. Быстрее. Заставить мир забыть о Поколении Чудес, сделать для этого всё. Именно таковой была его цель, хотя в то же время он не собирался никому ничего доказывать. Тецуя отошёл к самому краю площадки и бросил мяч через 26 метров, даже не смотря на щит. Шелест. Удар о пол. Улыбка, отражающая лишь триумф и победу над самим собой. Которую не увидел никто.

***

Аэропорт Лос-Анджелеса. Светловолосый красивый парень изо всех сил пробивается сквозь толпу, со стороны могло даже показаться, что за ним погоня. А вот ему самому так не казалось. Он это знал. В другом конце здания был некто, способный чуть ли не телепортироваться с места в место. Быстрейший старшеклассник Японии, его бывший друг. Он сумел пронюхать эдакий план побега из Америки и сразу же решил это предотвратить, не зная одного. Его мотивация — просто ничто по сравнению с целью Копировальщика. Он не сможет выиграть эту войну, как бы не старался. Дайки оставалось лишь смотреть сквозь иллюминатор в карие глаза напарника пока самолёт не тронулся с места.