Поменявшись местами

Дальше отлынивать было некогда. Наконец, спустя неделю, приведя себя в относительный порядок, всё ещё слабый Фантом решил уже идти на занятия. Уговоры родителей оказались бесполезны, и в семь утра следующего дня он, полностью готовый, уже стоял перед зеркалом в своей спальне. Происходящее казалось ему чем-то символическим. Он уже был одной ногой в могиле, но, всем на зло, выжил. Переродился. Так не должен ли он измениться, да до такой степени, что никто не узнает в нём новом его прежнего? Идея была слишком заманчива дабы ей противостоять. Встряхнув головой, юноша залез в шкаф в поиске чего-либо стоящего, того, что не позволит ему оставаться Тенью. Пришлось припомнить преподаваемые в агентстве уроки стиля, от которых они почти всегда успешно и дружно удирали, но такое получалось не всегда и кое-что он усвоил поневоле. Как бы там ни было, для того дабы создать слегка дерзкий образ много ума не надо было, особенно если под рукой есть всё что нужно. Надел белую рубашку да галстук, до конца не застегнул да так и оставил. Волосы обрезать парень не стал, уложив их назад и оставив свободно висеть всего одну прядь, которая и так ему не мешала. Школьный пиджак и сумку в руку, руку на плечо, за спиной остались висеть вещи. Наушники в уши, телефон и вторую руку в карман. Вот оно. Теперь не то что друзья — родной отец не узнает. Каким же было удивление парня, когда так всё и произошло! На улице он изо всех сил пытался привыкнуть ко взглядам окружающих, которые все как один были направлены в его сторону. Всё это, слабо говоря, напрягало. Тецуя думал, что будет или, как всегда, из-за того, что его опять никто не заметит, или же что будет, как и на площадке или на сцене, на деле же он словно вернулся в свой первый матч когда переволновался чуть ли не до потери пульса. "Ну ничего, привыкнешь", — довольно резко сказал он самому себе. Не помогло. "Представь себя Кисе Рётой. Он каждый день так. Ничего, живёт." А вот уже о Кисе Куроко хотелось думать меньше всего. Воспоминания о роковом дне, насчёт которого у него были лишь немногочисленные, но яркие картинки, были слишком свежи и от этого очень болезненны. "Ты вернулся ради этого! Подними голову и иди уверенно, иначе тебе никогда не видать поставленной цели. Соберись" Это уже не могло не сработать. На последних словах юноша держался целый день, к последнему уроку уже чуть не падая от изнеможения: проведённого на койке времени с лихвой хватило для того, чтобы полностью "посадить" мышцы. Всё время в школе он пытался найти то, что оживит застывшую в жилах кровь и добился этого лишь уползая домой мимо спортзала. Стук мяча. Скрип от кроссовок. Удар об щит. Звон кольца. Шелест сетки. Свисток. Голос тренера. Выслушав, что натворил Кога, Куроко чуть не свалился наземь, в этот раз от смеха. Словно стремился наверстать упущенное время во всём, включая эмоции, но открытая дверь не поддавалась. Он не мог войти. Не хотел. Боялся, хотя притяжение к этому месту и этим ребятам оказалось сильнее, чем вся его ненависть к баскетболу, к бывшим напарникам... Всего этого он игнорировать не мог. Собрав в кулак всю решимость, Тецуя быстренько упрятал наушники подальше. Вдохнув как можно медленнее и как можно глубже он одним махом выдохнул и уверенно вошёл в зал, малость хлопнув дверью, так, дабы услышали все кому не лень. Он ещё очень хорошо помнил, как ребята умеют устроить ядерный взрыв на пустом месте, так что вряд ли в такой ситуации его кто-нибудь бы заметил. Но не в этой жизни. — Простите, что прерываю, Айда-семпай. Картинка получилась довольно интересная и Фантом пожалел, что не взял с собой камеру: возможно, он не захочет возвращаться. Хьюга, которому пытался помочь Изуки, тянул на себя Рико. С противоположной стороны то же самое делали Цучи с Митобе, всё дабы не дать девушке добраться до Коги, что значило бы его скорую смерть в муках. На слова Тецуи все тут же повернули голову в его сторону да так и застыли с весьма забавными выражениями на лицах. — Э... это... что... — Кога, он спас тебе жизнь, — улыбнулся Изуки, всё ещё не совладав со своими эмоциями. — Вы меня не узнаёте? Судя по выражению лица, капитан и забыл, что должен удерживать тренера от попыток казнить товарища, но та и сама особо не спешила. — Куроко... кун? На лице парня расцвела старая, еле заметная улыбка. — Я вернулся.