Поменявшись местами

Песня закончилась, и Мэдисон Сквер Гарден взорвалась восторженными криками зрителей. Каждый срывался на ноги и аплодировал стоя, издалека казалось, что по залу прокатилась огромная цветная волна. Куроко Тецуя был уверен, что никогда ранее не чувствовал себя лучше. Но... — Какая отличная лживая песня, — пронёсся по залу низкий ледяной голос. Куроко повернул голову в сторону источника звука, увидев афроамериканца под два, метра в форме "Нью-Йорк Никс". "Горилла-мутант" отобрал оборудование у комментатора, который уже готовился приступить к своим обязанностям. Фантому пришлось снова взять в руки микрофон. — Что же получается, значит я не заметил как солгал, — кротко ответил он таким же тоном, поздновато решив преобразить его под стать ситуации. — Меня бесят люди, сующие нос в то, чего ни капли не понимают, как такие певцы вроде тебя. Для любого здесь присутствующего ясно, что ты никогда не брал в руки мяч. Ты не знаешь, что такое настоящий баскетбол, так что не строй из себя черт знает что на нашей арене. — Вот значит как... Впрочем, как бы ни обстояли дела, вести себя так немного негостеприимно с вашей стороны. Пантера лишь сжал руку в кулак, его глаза, казалось, способны заморозить всё, на что упадёт взгляд. Ястреб же просто кипел от возмущения. Единственным, что сдерживало его от того, что бы сейчас выплеснуть всю злость наружу, была мысль о том, что в таком случае потом с ним сделает Тецуя. О да, парень хорошо знал, что его нельзя злить, а то он в отместку своими внезапными появлениями нарочно заставит тебя обосраться раз десять. Откуда знал? Проверял. На собственном опыте. — Плевать. Я хочу, чтобы ты доказал мне обратное. — Я должен сыграть против вас? Никаких проблем. Баскетболисту пришлось помедлить с ответом, ведь толпа в предвкушении подняла шумиху похлеще атомного взрыва. — Надо же. Вот и отлично, — говоря это, игрок Никс про себя отметил всю странность происходящего. В задумке это был лишь пиар-ход для команды. А теперь придётся ещё и букашек всяких давить, на что букашки легко соглашались. — Нельзя это затягивать. Против кого ваша первая игра? К этому моменту мужчины подошли друг к другу почти впритык; Куроко пришлось прыгать со сцены вниз, комментатор от греха подальше отдал баскетболисту свой микрофон. Теперь боги каждый своего мира сошлись в жёсткой незримой конфронтации. "Горилла-мутант" указал подбородком на первые ряды совсем неподалёку, где, как Тецуя уже знал, временно расположились игроки "Лос-Анджелес Лейкерс". Сердце как-то странно ёкнуло. Окружающий мир исчез во тьме. Парню хотелось просто биться головой об стенку. "Кто бы мог подумать, что такое произойдёт?" значит? Да такое с ним постоянно случается! Должен был уже привыкнуть, привыкнуть достаточно дабы видеть такие сюрпризы судьбы за километр. Но нет уж. Кто бы сомневался. С последних сил сдерживая стремление приложиться лбом о ближайшую стенку, Куроко наиграно повернул голову в указанном направлении, всё же не в силах удержать улыбку. Не от радости видеть старых друзей, а от полнейшей абсурдности ситуации. — Веселье только начинается, — вырвалось у него прежде, чем он успел себя заткнуть. — Давайте зажжём. Сказав то, что и вправду собирался сказать, Тецуя бросил микрофон единственному, кто, в чём он был уверен, не подведёт. К счастью, рефлексы не подвели ни одного из парней, и, вопреки довольно большому расстоянию, "пас" был принят идеально. — Конечно же, — насколько мог, искренне улыбнулся Кисе, притворяясь, что и вовсе не знает Фантома лично. Аомине уронил челюсть. Да что он вытворяет??? Не может быть, чтоб он пытался снова нас свести! И вообще, что за херня здесь происходит?! Публика вела себя, будто вместо сидений были горячие сковородки. Тецуя куда-то делся — видимо, чтоб убедить управляющего мероприятием, что один он ну никак не сможет слишком сильно повлиять на исход игры. Как результат — ему всё же разрешили участвовать. В раздевалке "Лейкерс" висела угнетающая загробная тишина. Шумиху всегда создавали ребята из Чудес, сейчас же они не хотели даже двигаться. Тренер смотрел на всё это очень подавлено, — на него довольно быстро подействовала давящая атмосфера в комнате. — Парни, что с вами происходит? Волнуетесь, что он потянет нас вниз? — Как по мне так ниже уже некуда, — грустно улыбнулся кто-то из команды. — Эти сопляки самые талантливые в команде и играют лучше нас, при том, что опыта у ребят куда меньше, но "Никс" сделали их как два пальца. — Уходите отсюда, все, — отрезал тренер, видя, что такими заявлениями можно ещё до начала игры морально уничтожить основной состав команды. — Дайте им собраться с мыслями. Парни, — обратился он уже к Чудесам, — Я вернусь за полчаса до игры, слава богу, что наша сегодня последняя. Если к тому времени вы не соберётесь, мы сможем только белый флаг поднять и вонзить его в землю вместо надгробия над могилкой команды. Постарайтесь, я вас умоляю. Дверь за ним захлопнулась и Акаши позволил себе сползти спиной по стене, тихо приземлившись на ледяной пол. — Что с тобой, Акаши? — Он постоянно пытается взять верх, а я ничего не могу сделать. В этот раз Он полностью меня поглотит. — Не смей говорить так, — зло произнес некто со стороны двери. — Тот человек натворил достаточно, и я уже никогда тебя не прощу, если ты уступишь. Стоявший у двери Аомине тут же отпрянул. Он никогда не видел Тецую настолько взбешённым, даже во время игры против Ханамии на тех отборочных, и его злость производила сильное впечатление. Дверь громко захлопнулась. Сейджуро поднял бледное, как у мертвеца, залитое холодным потом лицо, на бывшего напарника, который уже бросил парню полотенце. Тецуя подошёл ближе, приводя остальных в лёгкий шок, и сел напротив капитана на колени. — Моим другом, моим капитаном был не он, а ты. Помнишь, на Зимнем Кубке, ты ни за что не сдавался, ты сражался до конца, ты был тем, кто не позволил сдаться мне тогда, в средней школе, так какого чёрта я сейчас вижу тебя таким?! Глаза цвета неба смотрели глубже, чем в душу, и Акаши видел в них своё отражение. Понимал, о чём говорит Фантом, но сил ответить уже не было. Куроко же, видя такое положение дел, всё больше начинал злиться. Но тут... — Ты... всё ещё хочешь мне помочь? — Твоя единственная ошибка — его существование. Думаешь, я не знаю, почему вы уехали вот так?! Синеволосый снова вскочил на ноги, и, отвернувшись, ушёл в другой конец комнаты. Минуту спустя, по-видимому, наконец успокоившись, он снова повернулся к бывшим напарникам лицом. И стянул кожаную куртку. — Что скажешь? Спросишь, что произошло? Или сам молча подумаешь, что это значит? Акаши громко выдохнул. Изгибы локтей парня украшали ужасные синяки. Почти сошедшие, но их цвет и площадь... Такие руки ему могли подарить только две вещи: либо наркотики, либо капельницы. — Однажды я заработал травму головы. Она дала осложнения, но похоже, что моё желание жить было сильнее. Видишь же? Я смог вернуться к нормальной жизни, чуть не побывав на той стороне, и не позволю тебе так легко сдаться, Акаши-кун! Тишина давила на уши сильнее, чем прежде. — Почему... ты, — начал Кисе, голос которого дрожал. — Почему ты не сказал мне ни слова? — Это касается только меня. И точка, — уже многим тише ответил Тецуя, следуя примеру капитана и сползая рядом по стене на пол. — Это раздражает. Сначала то двухметровое безобразие, теперь вы. А я всё никак выспаться не могу, плюс сегодня ещё и играть придётся. Не представляете, насколько я хочу домой. — Поверь уж, представляем. Здесь как в клетке, — сонно отозвался Сейджуро, медленно закрывая глаза. Психическое противостояние самому себе совсем выбило его из строя, но по крайней мере теперь он сдаваться не собирался.