Поменявшись местами

Разминка. На автопилоте Тецуя невысоко подпрыгивает, легко забрасывая мяч и даже не осознавая, что он делает. Сидящая на скамье Сацуки только дрожала, видя его пустые глаза, и совсем забыв о других заботах, таких как, например, тот факт, что Чудеса впервые за четыре года снова будут играть в одной команде, и кто его знает, что выйдет из всего этого. Девушка также напрочь забыла об предупреждении парня... — Моя последняя игра была два года назад, на Зимнем Кубке, в финале против Ракузан. Мы тогда едва победили, не зря же их игроки — Некоронованные Генералы. И хватит на меня пялиться, — нахмурился Куроко в ответ на выражение лица Кагами, на котором ясно можно было прочесть "как же вы без меня справились". — Мы с ребятами уделали их не только без тебя, но и без Киёши-семпая. Закрыли тему. Сейчас волноваться стоит только о том, что я не знаю, как поведу себя на площадке после двухлетней паузы. — Ты не играл всё это время?! Ни разу что ль?! — развопился тогда Аомине, тут же получив от Мидоримы тотемом. Акаши вздохнул. Чувствуя приближение бури Ацуши отложил в сторону чипсы. Ну... может это и удивительно, а может и нет, но Фантому хватило только лишь одного строгого ледяного взгляда дабы утихомирить свою бывшую команду. На миг даже показалось, что Чудеса боятся Фантома даже больше, чем собственного капитана. Сейчас одного взгляда в сторону парня было достаточно дабы понять, что тот перерыв совсем никак на нём не сказался. Единственным, что в тот момент волновало команду, было отсутствующее лицо напарника. — Ненавижу подобные сюрпризы... — проворчал под нос пепельноволосый, стоило ему просто выйти из подъезда. Прямо перед ним стоял сопляк, которого все слушали поневоле. Хайзаки он был противен. Да ну, он и сам себе был противен. Из-за того, что вот так просто позволял собой манипулировать. — Выручай, Хай-за-ки-кун, — медленно, словно издеваясь, произнёс Фантом. — Накахара-доно сказал: напиши что-нибудь позитивное. А вдохновения у меня совсем нет. Песня же нужна позарез. — Изыди. Хочешь не хочешь — от Куроко не отвертишься, Шого прекрасно это понимал. Тихонько проклиная себя за то, что не может и шагу ступить так, чтоб не вызвать какой-либо идиотской ситуации, парень всё же добровольно-принудительно пошёл помогать сопляку искать его долбанную Музу. Они успели за тот день побывать на пляже, сыграть один на один, залезть на осмотровую площадку, с которой был виден весь Токио... Вышел, называется, за хлебушком в магазин!!! У Хайзаки это уже сидело в печёнках. — Идём. В конечном итоге парни вернулись к начальной точке — к дому Шого. Но у двери он не остановился, держа путь к своеобразному гаражному городку, где собрались транспортные средства жителей целого квартала. Погуляв по огромному лабиринту баскетболисты наконец набрели на свою цель и Зак открыл дверь. Рядом с серебристой "Маздой", которая, судя по всему, принадлежала отцу Хайзаки, стоял настоящий монстр: внушающих размеров мотоцикл чёрного цвета. — А права у тебя есть? — спросил Тецуя, и неслабо удивился, услышав уже вполне спокойный голос друга. — Да есть всё, не парься. Шлем даже. Залезай. Шлем оказался не один. Куроко хотел было спросить, кто пользуется вторым, но тут же понял, что знать этого не хочет. Вместо этого он решил задать другой вопрос. — Что мы будем делать? Ответ Шого был коротким: — Тронемся — поймёшь. Тот день Куроко считал самым лучшим в своей первой жизни. Даже баскетбол никогда не дарил ему таких ощущений. В тот день он по-настоящему понял, что такое свобода, и именно Он ему это показал. Тецуе было плевать на то, что врачи запретили даже двигаться. В одиночной палате было до того скучно, что это просто выносило ему мозг. Особенно когда есть ещё столько тем, которые надо было перетереть в своей голове, пофилософствовать и разворошить специально забытые воспоминания! Парень понял, что сдурел окончательно, как только попросил (так же скучающую в одиннадцать вечера среди спящих пациентов) медсестру принести ему журнал посещений. Теппей. Рико. Родители. Такао и Химуро. Снова Теппей. Все трое. Полиция. Родители. Хьюга и ребята из Сейрин. Теппей. Родители. Такао и Химуро. Снова Сейрин. Снова полиция. Хайзаки. Родители. Многовато, но всё же месяц прошёл, как-никак. Стоп. Хайзаки??? Тогда Тецуя пожалел, что вообще открыл чертов журнал. Но... Надсмотрщик чуть искоса посмотрел на исхудавшего голубоглазого юношу: знал ведь, что пришёл он к человеку, чуть не отправившего его на тот свет. Но не сказал по этому поводу ничего. — Вы только помягче с парнем, — попросил он, притворяясь, что и вовсе не знает, кем Куроко приходится заключённому, сам Куроко тут же его раскусил, но так же промолчал. — Он каждую ночь умоляет о прощении во сне. Срока ему не хватает, совесть кажись вполне исправляет этот недочёт. Конечно, Тецуя знал, как мастерски сделал своё дело адвокат. Хайзаки дали всего лишь год в колонии строгого режима и ещё что-то там, чего Фантом так и не запомнил. Парень приходил навестить его всегда, когда получалось найти немного свободного времени, и через полгода он наконец сумел вытянуть из него всё, даже причину постоянных кошмаров. Хайзаки тогда просто увидел его, подключённого ко всевозможным аппаратам для поддержания жизни в хрупком теле, увидел, как череп "сопляка" просвечивал сквозь кожу, и продолжал видеть всё это каждую ночь. Не успев даже понять, когда и как, Тецуя простил ему всё. В конце концов, именно Хайзаки, как ни странно, научил его, Фантома, жить. Тогда парень порядком наслушался от друзей нотаций вроде "ну как же так можно!", но мнения не изменил. Последние указания тренера Лейкерс перед выходом на площадку, которые основному составу были без надобности. Одолжив у Тацуи планшет, Фантом зашёл на фейсбук. Увиденное его весьма обрадовало. Химуро на это лишь скривился. Сообщение. Одно сообщение. — Порви их. — Имеешь в виду Никс или Чудес? — Всех. Куроко ухмыльнулся. — Неплохая идея, Шо. — Планы меняются, — неожиданно для ребят заявил он. — Знаете ли, я уже устал притворяться. Мы никогда больше не станем командой, даже на одну игру. Я больше не из тех наивных идиотов, которые на каждом углу во весь голос орут о командной работе. Не подумайте, это не имеет ничего общего с местью или чем-то подобным... Я попросту убиваю время. Мне наплевать на баскетбол. Кисе. Кагами. Тацуя. Каждый из них просто подавился воздухом, узнав эти слова. Узнав это выражение лица. Узнав, кому они принадлежали. Перед ними стоял монстр, которого они сами и создали, оставив друга одного. Жестокая реальность свалилась на них так же стремительно, как и когда-то на самого Куроко.