Поменявшись местами

Секунда — и дверь за Rimfire навеки захлопнулась. Не этого, никак не этого ждали Чудеса. Все, как один, просто застыли в тех же позах, в которых прощались с Куроко, не сдвинувшись ни на миллиметр. Их напарники из Лейкерс непонимающее смотрели на ребят: как-никак, весь разговор шёл на японском, и угадать хоть слово было нереально, а ребята никогда на их памяти не вели себя вот так. Первой зашевелилась Момои, если, конечно, можно было так сказать. Она закрыла лицо руками, делая усилия, дабы подавить рыдания, её колени подогнулись. Аомине успел поймать её и прижал к себе, впрочем, не говоря ни слова. Мидорима притворился, мол поправляет очки, и незаметно убрал из глаз маленький прозрачный след своей слабости, громко и глубоко вдохнув. Кагами резко повернулся к шкафчикам и ударил кулаком дверцу, после прислонившись к ней головой. Кисе широко открытыми глазами наблюдал за бывшими друзьями, от неожиданности не в состоянии выдавить с себя ни слова и оставляя за Акаши право говорить первым. Мурасакибара же продолжал сидеть без движения, словно истукан, смотря в одну точку. — Вот каково вам было, Тецуя? — шёпотом спросил капитан, ничем кроме дрожащего голоса не выдавая своего состояния. — Да что ты несёшь, придурок? Для кого это представление? — сорвался Рёта. — Именно вы даже не удосужились попросить у них прощения! Так зачем всё это, а, ублюдки? На парня никто даже не обратил внимания. Едва контролируя себя, Сейджуро лишь развернулся и медленно подошёл к своему шкафчику, так же медленно открывая его с явным намерением просто переодеться до конца и уехать домой. — Умолкни, блондинка, — прорычал Тайга, словно настоящий тигр, с которым его очень даже часто сравнивали в спортивных журналах, что заставило Кисе еле заметно отшатнуться от парня. — Что... — произнёс вдруг капитан, уставившись, как показалось Шинтаро, на свою обувь, рядом с которой лежал сложенный вдвое листок бумаги. Юноша всё так же медленно развернул его и так же шёпотом прочёл написанное там вслух.

Что бы ни случилось, помни: всё, что не убивает, делает нас сильнее. Помни, и продолжай вести за собой команду. Сейчас они нуждаются в этом, как никогда, поэтому у тебя нет времени на хандру.

Куроко Тецуя

— Когда он успел это написать? — как обычно, не замечая главного, спросил Кагами, но на него никто и внимания не обратил, кроме разве что Акаши. — Он по-прежнему... видит нас насквозь... — ...Значит, он всё знал ещё до нашей встречи, и написал это прямо перед игрой, — закончил предложение Сацуки капитан. И вдруг резко сорвался с места. — Шевелитесь, черт вас дери. Нужно успеть до концерта. Никто из них, как выяснилось, не решился открыться перед другими. Никто не имел понятия, что другие чувствуют себя в точности так же. Никто и подумать не мог, что на другом конце света есть человек, который видит то, чего не замечали лучшие друзья, находящиеся на расстоянии протянутой руки. — Но как он мог узнать... Твоих рук дело, Кисе? — Ага, конечно! Знал бы, как вы на самом деле думаете, давно бы привёз с собой в Японию и тогда вы уж точно у меня... — Хочешь заставить меня чистосердечно во всём признаться? Не дождёшься! Игроки Лейкерс теперь были целиком и полностью сбиты с толку. Ещё бы! Их японские друзья сначала ведут себя, мол кто умер, потом уже полны энтузиазма, потом возвращаются к прежнему настрою, потом побеждают и просто светятся от счастья, потом снова траур, а теперь гонят по раздевалке, мол кто перца в бельё насыпал... — А я знаю, в чём дело. Куро-чин — экстрасенс. — В Тейко я его настоящим призраком считал, так что вполне тебя понимаю, — закатил глаза Дайки. — А-а-а... тогда я думал, что он пришелец, а потом понял, что он человек, хотя и с прибабахом... — Ацуши, среди нас нет ни одного без прибабаха, — слегка улыбнулся Акаши, пулей вылетая из раздевалки следом за остальными.

***

Прямо день сюрпризов. О предыдущих событиях Чудеса и думать не хотели. Но вот о том, что последующий концерт полностью превзойдёт ожидания, подумать не мог никто. Наверное, из-за того, что после всего голова напрочь отказывалась думать. В каком смысле превзошёл? Сначала сцена оказалась вовсе не сценой, водители просто остановили автобусы, на которых путешествовали Rimfire так, чтоб была возможность провести на крыше полноценное выступление. А потом и сами песни. Уже они удивили зрителей в действительно положительном смысле этого слова. В общем, несмотря на тот факт, что зима как раз была в самом разгаре, замёрзнуть не мог никто.

Как? Паззл я собираю, и тут же его теряю Знай, я ответы найду И во тьму за ними пойду Гордость мешает мне быть собой Я жив, но в угол загнан судьбой "Буду жить не ради себя" Говорят отрывки прошлого меня...

Чудеса могли сказать наверняка: на таком выступлении они не были никогда, и вряд ли побывают, если, конечно, петь будет не Куроко.

...Приходя к нежданным решениям Приведу я мир к изменениям В кромешном мраке пред собой теряюсь Ту тишину забыть пытаясь Всё то, о чём мечтали Мы сквозь скверну мира потеряли Мир сожжён, но так он будет жить По-другому, никак не решить*1

Чудеса были очень благодарны бывшему напарнику за эти песни. Они помогали им выбраться из пропасти, в которую они толкнули сами себя и вовлекли за собой других, что теперь стояли на краю обрыва и протягивали руку. Песня закончилась, и площадь, как всегда и было на выступлениях Rimfire, взорвалась от аплодисментов. Куроко поднял руку с микрофоном вверх и затем вновь опустил её, традиционно обращаясь к зрителям: — Спасибо! — улыбаясь, сказал он на чистейшем английском. — Хочу извиниться, естественно, за эту внезапность, и за то, что сегодня мы стоим не на нормальной сцене, а на крыше автобуса, на котором путешествуем... — тут он на миг прервался на хорошо слышимый внизу смех. — ...Но я всё же надеюсь, что это никому не испортило настроения. Многие наверняка задаются вопросом, как это мы ещё на ногах стоим, и всё равно продолжаем делать своё дело, но мы никогда не были недовольны расстановкой вещей... Кроме, конечно, Ястреба, он у нас любит поесть и поспать, но даже он не может не чувствовать прилива сил, выходя на сцену. Потеряв музыку, потеряв вас, мы простимся со смыслом своей жизни. Поэтому мы сегодня тут. Переждав очередной взрыв, Тецуя продолжил. — Ну-сс, поскольку аренду помещения оплачивать не нужно, у нас полно времени, не так ли? Вы можете сказать или спросить что угодно, только на длинные истории прерываться не станем, не то и в льдинку можно превратится... Да, мисс? — Поговаривают, название группы возникло исключительно благодаря зрителям, так ли это? — спросила крохотная девушка, которую держал на плечах её друг или возлюбленный. Как ни странно, её слова были хорошо слышны даже без микрофона, ведь когда говорил Куроко, среди зрителей наступала полная тишина. На памяти Акаши не было ни одной группы, которая могла добиться столь полного взаимопонимания со слушателями. — Верно, забавный случай вышел. Это случилось на нашем первом выступлении в этом составе. Здесь, кстати, присутствует свидетель того события, он вскоре присоединится к нам, так что не вижу смысла тянуть, — и он поманил пальцем Кисе. Кагами опешил. Он и вовсе не заметил ни одного брошенного в их сторону взгляда, да и как же, интересно, Фантом отыскал их компашку в такой толпе? Не снимая никому не нужных чёрных очков, которые он черт знает когда успел напялить, Рёта сбросил куртку Лейкерс, и, всучив её Дайки, начал пробираться сквозь толпу. Момои же успела разглядеть его. Снизу виднелась серая майка, поверх которой были надеты тонкая чёрная кофта и того же цвета расстёгнутая безрукавка. На ногах — самые обычные узкие джинсы. Не иначе как выступать собрался. Куроко присел и протянул ему руку, так что Кисе вмиг выбрался на автобус. И снял очки. Почему он их надел раньше — стало понятно сразу. До его янтарных глаз не хватало только контактных линз с змеиными зрачками. Что и говорить, вместе с хитрым взглядом это произвело внушительное впечатление на публику. — "Rimfire" — первая песня ребят, которая увидела мир только два года назад. Зрители принялись скандировать название песни, не желая отпускать ребят, и проводящий репортаж с выступления журналист назвал группу именно так, — мило улыбаясь, рассказал Кисе, после чего началось нечто вполне ожидаемое — хотя, это ещё с какой стороны посмотреть. — Rimfire! Rimfire! Rimfire! Парни на автобусе... кхм, на сцене, переглянулись, и Куроко быстро передал Рёте гитару, Тацуя взял в руки палочки и...

Взлети вверх! Взлети вверх! Взлети вверх! Запомни меня! Взлети вверх! Сцена моя! Взлети вверх! Встань и иди! Взлети вверх! Лети!

От чувств, которые накрыли Кагами с головой, юноша даже немного прослезился. — Я... Я знаю, когда он её написал. Черт, такая ностальгия... — В Сейрин, да? — спросил Акаши, слегка повернув голову в сторону форварда. — Смотрю, они до сих пор дороги тебе. — Ага. Они заменили мне семью. Всё же, я один жил, а отец... — Хватит нюни распускать, Дуркагами! Ты мне песню слушать мешаешь! А если так любил старую команду, нахера с нами попёрся? — рыкнул Дайки, хотя и знал причину.

Просто мы, мы пламя, мы в ударе Вперёд идём, мы не уйдём Ведь сила наша в том Судьба, для нас она — борьба Не разрушишь нашу веру В эту силу никогда Не сдадимся Вечно к цели мчимся Взлетим вверх!*2

К концу песни Мидорима надеялся, что Тайгу всё же смогли успокоить, но с началом новой оказалось, что усилия Акаши и Дайки пропали впустую, так как Тайга даже под страхом смерти не хотел отказываться от воспоминаний, которые, по всей видимости, у него были общими с Фантомом и вдохновили последнего на написание текста. Позднее, естественно, была и та, которую парни исполнили на арене всего пару часов назад, и, судя по всему, совсем новая, так как её восприняли даже более оживлённо, чем предыдущие. — Какая песня была на самом деле первой, и когда она была написана? — Мне было только пятнадцать, — слегка грустно улыбнулся Куроко, прикрыв глаза. — И, она сильно отличается от исполненных ранее. Мне больно ворошить те воспоминания, но я не даю себе забыть: именно прошлое создаёт наше будущее, и нет смысла его ворошить. Однако тогда я не думал об этом, что не могло не отразится на тексте... Даже не переглянувшись, ребята синхронно начали, и вдруг Чудесам стало ясно, что сейчас всё будет совсем иначе. Так оно и было. Глаза Фантома разговаривали со зрителями на понятном не только ему языке. Его понимали и они. Его напарники и быстро разочаровавшиеся в себе бывшие друзья.

Перед глазами пробегают рутинные деньки, Так быстро, что даже не заметно...

Знаете, то была не жизнь. Я просто продолжал существовать. Без цели. Я ни во что не верил, ни на что не надеялся, даже не пробовал предсказать, каким будет завтра.

...По гусиной коже стекают капли крови, К чему тебе другая кара?

Каждый раз приходить в школу и смотреть в ваши пустые глаза было худшим наказанием. Сегодня, хотя вы изменились, что-то во мне начало истекать кровью, стоило нашим взглядам пересечься.

...Этот сладкий запах будет в воздухе плыть, Но он хочет просто тебя подразнить...

Да, запах крови. В ту ночь, балансируя на грани между жизнью и смертью, я наслаждался им. Я хотел умереть. Закончить свою пустую, бессмысленную историю.

...Ну наконец, хоть кто-нибудь, прострелите мне грудь!

Я действительно мечтал об этом, долгое, долгое время.

...Стреляй, и пусть сквозь дыры кровь течёт! Сжимай в руке шипастый пистолет! Пускай твои пули, словно юные бутоны Рассыпят лепестки! Цветом роз пусть мир цветёт!*3

Мой мир давно потерял свой цвет, исчезнув в темноте, и я хотел видеть хоть какие-либо краски. Только сейчас Они полностью осознали, что наделали. — Но давайте не будем о плохом! Не поверите, но мне постоянно кажется, что кое-что я делаю не так. Например, ребята. У нас есть песня, к тому же, не одна, которую мы можем исполнять все вместе, но неким образом времени на это никогда не находится. Мы же группа! А получается так, мол каждый сам за себя. — Снова ты за своё, Фантом... — вздохнул Ястреб, слегка наиграно опустив голову, и пряди длинных угольно-черных волос закрыли его лицо. — Как же мы играть будем? Публика с ним не согласилась. Как и сам Фантом. На то он и лидер... Верно, микрофон у каждого есть, какие проблемы?

Возьми телефон, никого нет дома, я в полном одиночестве, Со всеми это бывало, Вчера я увидел перемены, другой путь, Как будто вышел за дверь, Это немного неожиданно, я признаю, Но мы сильнее, чем раньше Откройтесь, с нас достаточно, с нас достаточно И теперь мы держимся...и ждём...

Неожиданно для всех песня была полностью на английском, да и начал её Химуро вместо Куроко, припев же ребята исполняли все вместе, вчетвером. Чудеса осознали: эти четверо больше в них не нуждаются. И никогда больше не будут нуждаться. Они исправили чужую ошибку без намерения ждать, что это сделает кто-то другой. Они не просто нашли друг друга. Они нашли самих себя...

...Мы все пытаемся быть кем-то, Но мир вокруг нас делает это таким сумрачным Когда мы доверяем, где то, что нам полагается? Но кровь на их руках говорит Что мы ещё не близки к ответу. Но может быть, если мы объединимся, Мы изменим миллионы жизней к лучшему, И может быть, если мы будем молиться немного больше, Мы перестанем жить в страхе перед грозой, И все поют...

Такой стороны ребята никогда не видели в Кисе. Понятия не имели, что он поёт. И ещё как поёт.

Каждая часть вас, каждая часть меня, Поднимите свои руки и пойте, скажите им, мы можем быть, Покажите им, кто вы, покажите, что вы можете видеть, Поднимите свои руки и пойте, скажите им, мы свободны*4

Идеальная симфония их голосов заставила зрителей подключиться. Все они запомнят эту ночь на всю оставшуюся жизнь.

Rimfire Автор лирики, солист, лидер группы Фантом Бас-гитара Ястреб Ударные, композитор Пантера Гитара Дэй

___________________________ Планируются еще, как минимум, один спэшл, и, естественно, эпилог. Возможно, бонус, в котором будет содержание интервью, что упоминалось в прологе. Но, так как я без понятия, когда всё это напишу и выложу, ставлю статус "Закончен" Как-то даже на душе стало пусто. Всё же, я вложила в эту работу её всю, почти без остатка.