Поменявшись местами

Домой парни возвращались в полной тишине. Они даже никогда не задумывались о том, насколько она будет резать уши, если рядом не будет Кисе, что остался вместе с Куроко на концерте. Они не знали, когда увидят его снова, и взглянет ли он вообще в их сторону, от чего становилось ещё хуже. Знали, что Тецуя и сам отправит его играть в баскетбол, пока не закончится контракт, как уже сделал это полтора года назад, однако хоть Рёта и играл с полной самоотдачей, как и всегда, он больше не говорил с ними, не приставал к Аомине и к никому другому, молчал, молчал, постоянно молчал. Собственное предательство пожирало парней изнутри, и они не могли представить боли сильнее этой, в то же время зная, что Куроко, Кисе и ребята вынесли во сто раз больше. — Держите подарочек, — вздохнул однажды Рёта, которому уже и самому надоело наблюдать такие поникшие лица товарищей, пусть и бывших. — Это последний раз, когда я о вас забочусь по собственной воле, усекли? — и повесил прощальную записку Куроко в рамочку на стенку. При чём на самом видном месте. Стоило кому-либо войти в дом, как они сразу же бросались в глаза, напоминая ребятам, что они должны делать, и они упрямо продолжали сражаться не смотря ни на что. И победили. Дома их ждал небольшой, но вполне ожидаемый сюрприз. Вещи Кисе куда-то испарились. Ребята знали в чём дело, и им снова было больно. Никакой записки, как было сделал Куроко, и которая принесла бы маленькое, но облегчение, как и в прошлый раз. Он это знал, но поступил так специально, всё ещё не в силах простить произошедшее, и они не могли держать на него обиду за это. Знали ведь, прекрасно знали, что сами виноваты. — Замкнутый круг какой-то, — прошипел Дайки, с разгона падая на кресло у компьютера. — В Тейко мы никак не могли получить желаемого, потому что вокруг не было равных, тех, кто мог заставить нас поднапрячься. В старшей школе нас всех сделал Тецу, а теперь... Мы победили, а толку-то? Сжав в кулак короткие волосы на лбу мужчина от злости на себя самого копнул ногой системный блок, не нарочно его запустив. Акаши собирался было надавать форварду люлей, но забыл о своём предыдущем стремлении, окинув глазами рабочий стол, где теперь красовался некий архивный файл — и больше ничего. Ни тебе корзины, ни папок... — Это что за чертовщина? Обратив внимание на странный тон капитана, Аомине поднял голову, но даже не удивился, увидев странную картину. — Да мы жопа какие везучие, ребята, — вздохнул он, нажимая на значок — терять было уже нечего. Владелец компьютера — Мидорима — даже не попытался его остановить, понимая это. Файл после разархивирования носил ещё куда более странное название: «Свою месть я завершил. Не откроете — пожалеете» — Ну точно Кисе, — устало выдохнул подошедший Кагами, которого после всего уже ни чем нельзя было удивить. — Врубай. Загадочное нечто было в видео-формате. Зная Рёту, Чудеса ожидали короткометражный аниме-фильм, где всех их вешают, трупы расчленяют, останки палят, а пепел рассеивают по ветру, и делают это он и Куроко с группой. ...Ошиблись. — И на завершение... Куроко прервался на бурные аплодисменты, слегка улыбнувшись зрителям, которые явно не хотели этого самого завершения. — Хорошо! — слегка повысил он голос, дабы перекричать толпу. — Я понял, что делать. Я хочу, чтобы этот вечер для всех нас стал по-настоящему незабываемым, хочу, чтобы он стал историей, такой же вечной, как и песня, которую мы исполним. И в голову приходит только одна, признана лучшей из лучших всех времён. И это только Queen - We Are The Champions!!! Последние четыре слова, которые парень, наклонившись, прокричал достаточно громко, дабы обрушить потолок огромного зала, вызвали ещё куда более громкую реакцию. Юноша вскинул вверх руку с микрофоном, в следующий миг снова установив его на стойку, и слегка притронулся к гитаре кончиками пальцев, начиная песню.

Я не раз Платил по счетам. Я отсидел срок За преступление, которого не совершал. Я редко делал Грубые ошибки. На мою долю Выпало немало бед, Но я всё выдержал, И теперь мне нужно идти вперёд, только вперёд.

Ясно-голубые глаза светились таким счастьем, силой, чистым стремлением и неугасимым огнём, которых ребята не видели ни на том выступлении на церемонии открытия, ни на том концерте под открытым небом... Сацуки напрочь забыла о том, что человеку необходимо дышать, как и парни рядом. До неё быстрее всех дошло, почему это видео хорошо известный некто так хотел им навязать, и ей на глаза тут же навернулись слёзы, причину для которых она так и не смогла придумать. Для того, как она чувствовала себя сейчас, она не могла найти словесных определений.

Мы чемпионы, мой друг, И мы будем продолжать бороться до самого конца. Мы чемпионы, Мы чемпионы. Это время победителей, Ведь мы – чемпионы мира.

Уголком глаза она видела, что парни, даже обычно непрошибаемый Мидорима, замерли вокруг с таким же лицом. Столько всего сразу пришло им в головы! Впервые за несколько долгих недель они были готовы наконец попытаться простить себя. И впервые за целых шесть лет они почувствовали счастье от своей победы. В глазах Тецуи не было пустоты, не было боли, которую он так и не смог скрыть во время их короткой встречи. Он выглядел победителем. Он гордился собой и стоящими позади ребятами, без которых не смог бы сюда дойти. Он гордился тем, что стоит на сцене перед двадцатью семью тысячами зрителей, тем, что смог превозмочь все тяготы на своём пути. Он будто убеждал ребят поступить так же, хотя явно на момент о них не думал. ...А может, и думал. В любом случае, всё равно не признается. — ДО ВСТРЕЧИ, ПЕКИН!!!