А может это сон?

//снова маленькая глава, но достаточно емкая в эмоциональном плане, вот до чего доводят ссоры с близкими... до написания таких вот глав!// Ночная улица еле была освещена тусклыми фонарями. Желтые пятна света, отбрасываемые ими, хаотично были разбросаны по асфальту. Где-то в подворотне слышался вой собак и крики девушек, которые слишком поздно возвращались домой. В мусорных баках возились и пищали крысы, растаскивая куски мяса и чьей-то гниющей плоти. В воздухе повис смрад – дикая помесь запахов тухлятины, бензина, сигарет и дешевых духов, после прошедшей и столь же дешевой проститутки. Этот город в такие моменты кажется безнадежно потерянным. И только смерть, возможно, может решить чьи-то проблемы. Правда, не каждый желает сдохнуть среди мусора и пьяниц, растерзанным маньяком или пристреленным шальной пулей… И вот в очередное желтое пятно ступили женская ножка, босая женская ножка. Вслед за ней плавно в это пятно продвинулась и сама ее обладательница. Между тонких пальцев была зажата сигарета, которая только испускала дым. Белые длинные волосы были собраны в небрежный тугой пучок. Тушь размазана под глазами. Сами же глаза были красными от недосыпа. И в этих самых глазах была ненависть, презрение, разочарование и… безразличие. Но читался там и страх давних воспоминаний, боль, пережитая когда-то. Шаг. Шаг. Девушка замерла в центре пятна света и, закусив губу, резко затушила тлевшую сигарету о ладонь. По щекам покатились слезы. — Эй, красотка, ты чего одна ходишь по улицам в такое время? – из темноты раздался мерзкий голос, от которого у девушки по коже пробежали мурашки. — Да, милашка, может мы с другом проводим тебя? – с другой стороны и так же из темноты раздался другой голос. — Нет, спасибо, я сама дойду, мальчики, — блондинка хмыкнула, но с освещенного места не тронулась. — А может все же подумаешь, — тут она почувствовала как к коже прикоснулся металл. — Детка, а мы тебя и тут трахнуть можем, чего до дома терпеть, — в нос ударил резкий запах перегара. Дыхание участилось, а по спине скатилась капелька холодного пота. — А давай тут, — в голосе блондинки промелькнул холодок, — только дай я к тебе лицом развернусь, — пьяный парень не ожидал такого и отвел нож от жертвы… — Да ты развр… Банг!!! Выстрел был произведен быстро и слишком неожиданно и прямо в сердце. — Ах ты сук… ААА!!! Еще один выстрел, от которого второй парень взвыл как вшивый пес. Этот выстрел был сделан в колено. — Тварь, я тебя! Еще один выстрел, и снова в колено, но уже в другое. Парень катался по асфальту и вопил, что есть мочи. — Сука, тварь, говоришь? – девушка подошла к подонку и произвела выстрел в плечо, после чего раздался новый вопль. Наступив на грудь, она склонилась над неудавшимся насильником и ткнула дулом в рану. На губах заиграл безумный оскал. – Больно? Нет, это еще не боль! Боль – это когда ты живешь с такой кровоточащей раной внутри, которую нельзя вылечит! Боль – это когда ты не можешь забыть как тебя трахали восемь человек, не забывая избивать. А это – так, царапинка. Дико засмеявшись, она начала бить парня ногами. Он уже хрипел, а она все продолжала и смеялась. — Запомни меня и умри с моим именем. Меня зовут Яманако Ино! Когда он издал последний полувздох-полухрип, Яманако развернулась и быстро побежала, шлепая босыми ногами. Слезы катились по щекам: очередное убийство, очередная месть, но в пустоту… Таких как они множество. А ей надо убить только тех. Кто причинил боль ЕЙ!