А может это сон?

*1-е — глава не бечена, так что если что увидите... 2-е — когда будет 16 глава не могу точно сказать, но она практически дописана. Дальше главы будут появляться нерегулярно, но будут объемными.* Тяжелое детство! У кого? У той брюнетки с большой грудью или шатенки с ногами от ушей? А может у парня, что сейчас потягивает «Маргариту» за барной стойкой? Нет! Все это мелочи. Каждый из них говорит, что его родители обижали, не давая денег на новый комплект белья от супермодного и нового тренда. Или же на туфельки от Louboutin, что мамочка или же матчиха потом прикупила себе, а не отдала «любимой» дочурке? Что родители не отпустили на вечеринку к Карлу, парню, который переехал из Испании и внешне похож на вратаря испанской сборной Икера Касильеса? Бред! Все это настолько мелочно. Этим дешевым пустышкам не понять, что такое трудное детство. Что такое вообще не иметь родителей. А вот Дейдара Тсукири… нет, уже десять лет, как Яманако знал. Знал, и его просто бесило слушать, когда очередная гламурная сучка начинала ныть о своей тяжелой судьбе. Но он улыбался и лишь поддакивал, говоря, как он прекрасно ее понимает и сочувствует. **Flashback** Новостями об ужасном взрыве в метро пестрили все заголовки газет, на экранах, через каждые полчаса, сообщалось о жертвах происшествия и раненых. Взрыв унес с собой тридцать человек и оставил более восьмидесяти калеками на всю жизнь. Многие пострадали в тот день. Всем, кто потерял близких, была оказана моральная и материальная поддержка… Точнее почти всем. Маленький трехгодовалый мальчик, которому на этой злосчастной электричке родители везли большого плюшевого медведя на день рождения, остался не у дел. Неделю он прожил у добропорядочной соседки, которая не хотела отдавать малыша в детский дом. Женщина чувствовала ответственность за него. А маленький Дейдара все спрашивал, где мама с папой, и почему они все никак не привезут его медведя. Соседка улыбалась и говорила, что они заняты. А потом кто-то не столь сердобольный сообщил о ребенке в совет опеки и малыша забрали. Никто даже не стал слушать мольбы женщины. «Не имеем права», — таков был ответ попечителей. Так и началась осознанная жизнь Дейдары Тсукири. **end of flashback** Поначалу он оказался в распределителе. И там провел около полугода. Добрые нянечки носились с милым малышом и души в нем не чаяли. Еще бы, он походил на херувима – золотистые волосики, голубые глаза, пухленькие губки и розовые щечки – чем не маленький посланец небес? Потом был неплохой приют, в котором пробыл до пяти лет. Там он даже нашел друзей и был почти счастлив, только скучал по родителям, все еще не понимая, почему его до сих пор они не забрали. А далее… Иногда кажется, что приюты такого плана созданы для того, чтобы сгубить детей. Подавить в них волю к жизни, чтобы они, если выживут и не сбегут, стали маргиналами и ничего не добились. Большинство из выпуска заканчивали свои юные годы в подворотнях со сломанными шеями. Так же часто становились проститутками, да что там проститутками – шалавами, которые спят только за кусок хлеба. При чем такую жизнь выбирали вне зависимости от пола. Пол полом, а кушать хочется всегда. Первый год Дейдара пытался сопротивляться – убегал, прятался. Но такие действия оказались бесполезными. Старшие знали все потаенные уголки детского дома, так как сами там когда-то прятались. И Дею пришлось стать как все. Его ангельская внешность давала здесь совершенно другие плоды, не те, что в первом распределителе. Здесь на таких зарабатывали деньги… К десяти годам он стал известной личностью в пределах этой «псарни». Если надо было что-то раздобыть – посылали именно его. А блондину никогда не отказывали, особенно «учитель» Масазука. Старый педофил даже сверху добавлял, если был в отличном настроении, после маленького развлечения. Подставить свой зад, в прямом смысле, перестало быть проблемой для мальчика, порой, ему даже самому это нравилось. Он, так сказать, вошел во вкус. Через два года его жизнь в этом импровизированном аду закончилась. Семья Яманако, забрала мальчика к себе. Это произошло по прихоти мисс Яманако и ее дочурки. Последняя хотела братика, а первая, увы, по некоторым причинам больше не могла иметь детей. А Дейдара был словно кровным родственником. Когда же он стал официально сыном и братом, Яманако на все вопросы о том, откуда ребенок отвечали, что паренек жил в Англии у троюродной бабушки. Конечно же, в обществе «верили» в тщательно продуманную сказку. И как бы хорошо не было, ставшее любимым «занятие» Дей не бросил, и стоило ему попасть в закрытую школу для мальчиков, продолжил свои похождения. Но спал он уже только с теми, кто приносил реальную выгоду и связи. В шестнадцать он стал постоянным любовником директора школы, отчего ему сходило с рук все, чтобы он не натворил. В семье же в нем, как и в родной дочери, души не чаяли и делали все возможное, чтобы, по их мнению, сын забыл какого это – не иметь семьи. И у них это почти получилось. С Ино у Дейдары были достаточно теплые отношения. Он помогал, как мог сестре, конечно, не обходилось и без колкостей в адрес друг друга. Но все же имели общие секреты. Только девушка знала о нетрадиционной ориентации брата, и это ее не смущало. — Дай-ка я угадаю – ты пассив, во всех отношениях, — язвительно шептала Ино, когда «братик» заглядывался на очередного ее ухажера. — Да с чего ты взяла, может, я самый активный актив? Нэ? – показывая язык, отвечал он. — Да потому что ты на девочку похож! – и ущипнув Дея, блондинка убегала к ожидавшим ее мальчикам. Иногда они устраивали состязания – кто быстрее «склеит» парня. Но чаще всего сводилось к тому, что им предлагали секс втроем или еще чего похлеще. Когда с Ино произошла трагедия, парень дежурил у ее постели и пытался подбадривать, как мог. Сейчас Дейдара Яманако-Тсукири известный скульптор. О его, голубой, как самое синее небо, ориентации знают все, кроме родителей, которым он приводит на показ новых пассий каждый месяц. Его развлечением стало смотреть, как светские львы и львицы строят из себя богов, сошедших с Олимпа, безвкусно одетых в наряды от Armani, Gucci, Prada… Порой в его голове не укладывалось, как собой можно испортить такие шикарные вещи. А еще он любит уводить у дур, пытающихся к нему клеиться, красивеньких мальчиков с которыми они пришли на очередную пафосную вечеринку и бросили, заметив ангела во плоти (да, этим стервочкам точно нужны контактные линзы, раз рога с хвостом не видят). Это и есть краткий очерк о его жизни, такой, какой она является на самом деле. Той, о которой знают лишь пара человек. А в мире славы о нем ходят слухи и догадки. *** (Вечер перед юбилеем Учихи Мадары) Очередная красотка, глупо хлопая ресницами, провожала взглядом двух парней, которые, казалось, готовы были запрыгнуть друг на друга прямо в зале. Как только дверь в подсобке захлопнулась, незнакомый брюнет впился поцелуем в губы Дейдары. — Какой ты горячий, — прошептал неожиданному любовнику блондин. Сейчас ему необходима была разрядка. Его трясло, парню было плевать кто сейчас перед ним – сын ли высокопоставленного чиновника или же простой бармен. В нем говорила только животная страсть и похоть. Руки блуждали по телу незнакомца, а губы уже ласкали шею, отчего последний хрипло дышал. – Так значит я первый парень у тебя, — трясущимися руками он расстегивал рубашку. Как он ее не разорвал? Брюнет что-то промычал в ответ. Дейдара уже расстегивал ремень на брюках: «Идиотская классика», — пальцы не слушались. «Ксо, как девочка в первую брачную ночь». Он не заметил, как чужая рука уже ласкала его плоть через ткань брюк. И тут… — Нет, я конечно предполагал, что мы, творческие люди, блядского происхождения, но не настолько же? – темноту подсобки разодрал свет из открывшейся двери, а голос, что словно сквозь пелену доносился до замутненного сознания, был до боли знаком. — Так, парниш, ты вали, а я поговорю с этим горе-любовником, — насмешливо промолвил прервавший. Брюнет в мгновения ока испарился, будто его и не было вовсе. «Вот бы так и эрекция моя свалила», — расстроено подумал Дейдара, а вслух произнес: — Ну какого хрена, я что сильно помешал своим… — он повернулся к фигуре, стоявшей в проеме. — Да, именно «своим» ты мешаешь везде и всем, в том числе мне! Я же не могу спокойно смотреть, как ты там с кем-то трахаешься в подсобке, — было слышно явное разочарование в голосе. — Ксо, ну и что, — пытался проморгаться Дейдара. Глаза не понятно от чего начали слезиться. — Идиот! – прошептал этот кто-то прямо в ухо. В нос ударил запах дубовой коры и сандала, который мог принадлежать только одной личности. — Мать твою, Сасори, — парень оттолкнул от себя мужчину и направился к выходу. Зрение резко вернулось. Его бесило, что этот человек прервал его! Да как он мог! Прошло уже два года, как они не виделись и тут – Здрасьте, а вот и я! — Что уже уходишь? А как же потрахушки в подсобке, не хочется больше? – снова насмешка в голосе. — Иди ты на х… — сорвался Тсукири. — На твой – с радостью, — мужчина взял вспыльчивого и обломанного блондина под белы рученьки и повел прочь из комнаты. Блондин и не пытался вырваться. А проследовал за наглым и … Просто, за наглецом к бару. — Виски, двойной. — За мой счет. — Что тебе надо и что ты тут делаешь? – после десяти минут молчания все же начал разговор Дейдара. — Я, как бы, приглашен на юбилей Учихи Мадары, — ответ не заставил себя ждать, но эта фраза была какой-то отрывистой и… деревянной, нескладной. Скульптор поник от этого ответа. Да, а что надо было ждать ответа вроде – «Малыш, я вернулся, чтобы быть с тобой и плевать, что мы постоянно расходимся во мнениях». От такой сопливой фразочки парень скривился и хмыкнул про себя. Но тут… — Да и с тобой давно не виделись. — Кхм, прости, что – Дейдара поперхнулся виски, отчего барная стойка перед ним оказалась забрызгана мелкими капельками. — Давно не виделись, говорю. Неужели это так странно звучит? – блондин почувствовал, как тонкие пальцы Сасори заскользили по его бедру. И только-только обмякшая плоть дала о себе знать снова. — Да, черт возьми, странно! – рука была сброшена. – Ты исчез два года назад, оставив лишь записку – «Дей, мне надо уехать, прости – работа!» И что я должен был думать?! Нэ? Да иди ты! Парень быстро встал и направился к выходу. — Такси, — он махнул рукой. Вести машину в данном состоянии не представлялось возможности. Сев, в подъехавшее авто блондин, было, собрался назвать адрес, но его нагло опередил, плюхнувшийся рядом Сасори. — Какого… — Вот по этому адресу и пацана не слушай, — красноволосый сунул водителю бумажку и деньги, на что последний лишь кивнул. — Остановите, — скульптор попытался выйти, но машина уже тронулась с места, — да что ты себе позволяешь? – он нелепо махал руками перед лицом известного кукольника и возмущался. — Что раньше не мог позволить, — ответил тот и впился страстным поцелуем в губы Дейдары. Все попытки к сопротивлению в момент исчезли. — Сегодня ты мой, а завтра на прием, — прошептал мужчина…