Не боишься входить?

*** Пока Сэхун мирно спал у Тао в доме, китаец решил, что будет правильно, если он позвонит Чонину, который уже несколько дней подряд сходил с ума. - Что тебе нужно? - резкий голос в трубке, и Тао облегченно вздохнул. - Я рад, что ты не заливаешь горе алкоголем. - Я был бы рад залить твою физиономию кровью, но, увы. - Кай, прекрати. Я звоню тебе по другому поводу. - О, удиви меня, - фыркнул Кай. - Сэхун у меня! - Тао отодвинул трубку от уха, ибо по ту сторону аппарата доносились оры, крики, маты, в общем, Чонин высказал все, что только мог на тот момент сформулировать. Парень бросил трубку и, не закрыв входную дверь, выбежал из дома. Неизвестно, что двигало им больше: желание ударить Тао или обнять Сэхуна. Но до квартиры китайца он, видимо, летел на ковре самолете, так как через 15 минут был уже на месте. Дверь ему открыл растрепанный Тао, который сразу был впечатан в стену и пронзен суровым взглядом Чонина. От резкого шума, проснулся Сэхун. Он приподнял голову и, услышав в коридоре голос Чонина, очень тихо позвал его. - Хен, - Кай влетел в комнату, оценивая ситуацию. - Боже, Сэ, что он с тобой сделал? - Кай присел на кровать, беря лицо парня в руки. Он с трепетом и осторожностью осматривал тело парня, пока, наконец, не увидел забинтованное запястье, где сквозь ткань выступала запекшаяся кровь. - Кай, я все объясню! - среагировал Сэхун, видя, как загорелись глаза друга. - Что это?! Какого черта ты вообще делаешь в его доме? - скулы парня медленно напрягались. - Я пришел отомстить. За тебя и Лу, - глаза Сэхуна поблекли, вспоминая весь тот ужас прошлой ночи. - Отомстить? Сэ, да ты в своем уме? Как ты собирался это делать? Если даже и так, то почему... - Кай не мог решиться, чтобы произнести слово "суицид". - Хен, я сделал кое-что настолько ужасное, что не смог простить себе. - Сэхунни, расскажи мне, - голос Чонина стал мягче, так как он не хотел добивать и так поникшего блондина. - Я влюбился в Тао уже давно, - начал парень. - Что? - офигевший Кай выпучил глаза, пытаясь найти ответ на лице Сэхуна. - Просто послушай, что я тебе расскажу. Хорошо? - Да, прости. - Он мне нравится уже больше года. Но Тао всегда был симпатичен ты. Он проявлял свои чувства, раздражая тебя, и я не мог сказать, что отношусь к нему по-особенному. Мне приходилось врать самому себе, да и тебе, что тоже испытываю к нему негативные эмоции. В своих попытках завоевать тебя, он зашел слишком далеко, и когда он разлучил вас с Лу, и сделал такое с тобой, я просто не смог оставаться в стороне. Мне было очень плохо. С одной стороны ты, тот, кто всю жизнь был мне, как брат, с другой он, тот, кого бы я хотел видеть рядом в будущем. Мы ведь клялись с тобой, Кай, что всегда будем стоять друг за друга. Поэтому, я должен был отомстить. - И что ты сделал? - голова Кая просто разрывалась от мыслей. - Я изнасиловал его. - Из глаз Тао, стоящего все это время за дверью, лились слезы. Он видел, как тяжело было Сэхуну говорить это. Он видел, как ему больно вспоминать свой поступок. И то, как он был предан своему другу и своей любви, привлекало Тао еще больше. - Сэ, ты не мог, - в глазах Кая появилось разочарование. - Но я сделал это. А самое ужасное, знаешь, что? - Что? - Он простил меня! Я себя не смог простить! И не смогу никогда. А он... - Сэхун уперся лбом в грудь друга. - Это так на него не похоже... Ты просто говоришь сейчас о другом человеке. - Нет, хен! Ты не знаешь его. Он поступил так с тобой только потому, что хотел быть счастливым. Он просто не умеет по-другому любить. Люди учатся проявлять чувства, глядя на кого-то. Но его, всю жизнь учили проявлять эмоции через насилие. Я не могу сказать большего. Но, Чонин, поверь, он хороший... Он, правда, хороший. - Верю! Ведь мой друг не полюбил бы плохого человека! - Кай потрепал парня по волосам, в то время как в комнату вошел заплаканный Тао. - Я это... чай... сделал, в общем, - Кай слегка улыбнулся и, дав Сэхуну руку, направился в кухню. И все, казалось бы, наладилось. Вот только его любовь... его Лухан... наверно, ненавидит его. И это казалось парню самой большой трагедией его жизни. Которую он похоронил глубоко в сердце, боясь нарушить счастье друга своим нытьем. *** Лухан же чувствовал, как его любовь к Каю растет изнутри, ломая ребра и вырываясь наружу. Он знал, что жизнь не просто так подарила ему Чонина. Он хотел в последний раз поговорить с парнем, надеясь, что его любви хватит на двоих, и Кай позволит ему быть рядом. Собравшись с мыслями, Лухан отправился домой к Каю. Однако, подойдя к двери, он обнаружил, что она не заперта. В голове сразу пролетело миллион мыслей о том, что что-то могло произойти с его любимым. Блондин медленно вошел в квартиру, и пару раз выкрикнув имя парня, прошелся по всем комнатам. Его нигде не было. Кровать была расстелена, словно он только проснулся, а потом резко куда-то исчез. Лухан подошел к уже знакомой ему постели, провел рукой по любимой подушке, на которой спал в самую счастливую ночь в его жизни. Не решившись прилечь, он двумя пальцами коснулся, стоящей рядом прикроватной тумбы. Краем глаза парень заметил торчащий из ящичка лист бумаги. Любопытство превозмогало, и Лухан стал читать. Это было то самое письмо, которое Чонин так и не отдал ему. То письмо, в котором были описаны настоящие чувства Кая: "Мой любимый Олененок... Люблю тебя. Прости. И прощай". Сказать, что Лухан плакал? Нет, он рыдал. - Да почему? - крикнул парень, впиваясь пальцами в свои волосы. - Глупый, глупый, Кай! Зачем ты соврал мне?! Я ведь тоже, тоже очень сильно люблю тебя. *** - Кай, - Тао окликнул парня, перемешивающего уже давно растаявший сахар в чашке. - Мм? - Прости меня! - Чонин промолчал. - Беги к нему. - Что? - Кай поднял глаза на Сэхуна, сидящего рядом, и тот ободряюще кивнул. - Чонин, Тао хочет сказать, что не причинит вреда Лухану. - Правда? - земля уходила из-под ног Кая. - Правда, - ответил Тао, наблюдая, как Кая бешено набирает номер любимого. Гудок. Еще гудок. Он поднял трубку. - Лулу, я... - Люблю тебя! - договорил за него блондин, рвано дыша. - Маленький мой! - Кай прослезился, чувствуя, как сильно он скучал по этому голосу, а еще больше - по телу. - Я у НАС дома! - Что? - опешил Кай, после чего, улыбаясь, как идиот, добавил. - Сейчас буду! Не попрощавшись с Сэхуном и Тао, Кай рванул домой. Крылья любви несли его к тому, самому любимому, фарфоровому, олененку. Войдя в дом, он, не утруждая себя излишними объяснениями и приветствиями, крепко обнял парня, обронив одно лишь: "Счастлив быть твоим"!